Фандом: My Little Pony. Преступления, хоть редкие и не слишком серьезные, в Эквестрии случались и раньше, но ряд недавних происшествий в столице поставил стражей порядка в тупик. Почему пони, на первый взгляд не имеющие никаких мотивов, стали совершать поступки, угрожающие жизни и здоровью других, да еще и проявляя при этом владение совершенно несвойственными им навыками? Ограничится ли география подобных случаев Кантерлотом? Не связано ли происходящее с таинственным врагом Принцесс, преследующим непонятные цели? И главное — кому довериться, когда каждый может оказаться врагом?
Добавить в моё избранное
140 мин, 3 сек 14555
Разогнавшись изо всех сил, он поднялся в воздух и с силой запустил очередной светильник вслед преступнику. Остановить того не удалось, но выиграть пару мгновений — вполне. Несколькими мощными взмахами крыльев жеребец нагнал замешкавшегося незнакомца и обрушился на него всей своей массой, сбивая с ног. Словно озлобленные живые существа, замелькали стальные полосы на крыльях, то нанося быстрые режущие и колющие удары, то с тем же проворством ставя блоки, послышался глухой стук ударов копыт. Наконец, клубок сцепившихся в схватке тел распался; стражник парировал несколько выпадов и провел успешную атакующую комбинацию, завершившуюся молниеносным вертикальным росчерком лезвия. Со звонким треском распалась на две части странная конструкция, закрывавшая глаза неизвестного пони, прошелестела разрезанная ткань. В тот же миг небо за окном раскололось пополам слепящим атмосферным разрядом, и в его свете на фоне темного маскировочного костюма засияла радужная грива.
— Я надеялся, что ошибаюсь… — выдохнул гвардеец.
Двумя днями ранее
У смотрителя кантерлотского вокзала Райт Тайма было прекрасное настроение. Сегодня Погодная служба, то ли действуя в соответствии с официальным планом, то ли став жертвой начавшей брать свое ностальгии по прошедшему лету, устроила исключительно погожий осенний денек. На небе не наблюдалось ни облачка, титульное светило принцессы Селестии щедро одаривало землю мягким теплом, дул приятный легкий ветерок, колышущий еще не опавшую листву, сияющую яркой смесью красного и желтого цветов. На многочисленных позолоченных шпилях солнечные зайчики играли между собой в догонялки, придавая столице радостный, праздничный вид.
Еще немного понежившись под теплыми лучами, единорог несколькими движениями поправил форменный камзол и, улыбаясь, медленно пошел по платформе в сторону стоявшего под парами поезда. Райту очень нравилась его работа, не в последнюю очередь из-за исключительной красоты, как самого города, так и его главной транспортной станции. После стольких лет Кантерлот по-прежнему восхищал смотрителя, и он совершенно не понимал приезжих, не останавливающихся хоть на пару минут, чтобы насладиться величественными видами высоких башен, ажурных фасадов и стрельчатых окон. Вот и сейчас Райт Тайм скользнул взглядом по возвышающемуся над городом королевскому дворцу, мельком взглянул на окруженный узором изящной лепнины циферблат часов над входом в главное здание вокзала, и намеревался двинуться дальше, как вдруг его внимание привлекла копошащаяся на путях фигура в ярко-оранжевой робе.
В принципе, присутствие рабочих рядом с полотном не было чем-то необычным, и скорее всего, Тайм просто продолжил бы путь, максимум — приветственно кивнул, случись повстречать знакомого из ремонтной бригады. Но сейчас над рельсами склонилась совсем юная кобылка-единорог малинового окраса, настолько тоненькая, что униформа висела на ней мешком. В роли железнодорожника она смотрелась до такой степени чужеродно, что Райт замер на месте, раздумывая над тем, стоит ли подойти к ней и расспросить. Помявшись с полминуты, он все же решил махнуть на это дело копытом, рассудив, что знать абсолютно всех ремонтников он не может, а судить работника по его внешности — самое последнее дело.
Райт Тайм почти успел зайти внутрь вокзала, когда до его ушей донесся громкий, почти болезненный для ушей хлопок, раздавшийся как раз с той стороны, где над путями колдовала незнакомка. Терзаемый мгновенно проснувшимися дурными предчувствиями, он оглянулся и похолодел. Прямо перед отправляющимся составом на полотне вспух огненный шар взрыва, разросся с пронзительным шипением, хлеща в разные стороны извивающимися протуберанцами вырывающейся из его недр энергии, и так же мгновенно схлопнулся. Страшная сила покорежила рельсы, разломала их как спички, завернула в дугу. Паровоз, машинист которого успел нажать на тормоз, избежал попадания в эпицентр, но практически не ослабленная ударная волна добралась до него и с душераздирающим скрежетом опрокинула на бок, разрывая сцепку с вагонами. Поршни сделали несколько конвульсивных движений и затихли, утонув в клубах пара, вырвавшихся из трубы.
Объятый ужасом Тайм не мог отвести взгляда от места трагедии. Произошедшее никак не желало укладываться у него в голове; он не понимал, зачем кому-то могло понадобиться совершать подобное. Только когда к сошедшему с рельс поезду начали подбегать работники вокзала, он опомнился и принялся оглядываться по сторонам, стараясь найти недавно замеченную кобылку. В том, что взрыв — ее копыт дело, Райт теперь не сомневался и мысленно ругал себя последними словами за то, что не проявил достаточной бдительности. Вскоре в толпе взволнованных пони он заметил малиновое пятно и бросился вдогонку, расталкивая встречных. По дороге он заметил двух спешащих к месту происшествия охранников и взял их с собой, бегло пояснив ситуацию.
Когда им удалось настигнуть единорожку и взять ее в кольцо, Тайм поразился трем вещам.
— Я надеялся, что ошибаюсь… — выдохнул гвардеец.
Двумя днями ранее
У смотрителя кантерлотского вокзала Райт Тайма было прекрасное настроение. Сегодня Погодная служба, то ли действуя в соответствии с официальным планом, то ли став жертвой начавшей брать свое ностальгии по прошедшему лету, устроила исключительно погожий осенний денек. На небе не наблюдалось ни облачка, титульное светило принцессы Селестии щедро одаривало землю мягким теплом, дул приятный легкий ветерок, колышущий еще не опавшую листву, сияющую яркой смесью красного и желтого цветов. На многочисленных позолоченных шпилях солнечные зайчики играли между собой в догонялки, придавая столице радостный, праздничный вид.
Еще немного понежившись под теплыми лучами, единорог несколькими движениями поправил форменный камзол и, улыбаясь, медленно пошел по платформе в сторону стоявшего под парами поезда. Райту очень нравилась его работа, не в последнюю очередь из-за исключительной красоты, как самого города, так и его главной транспортной станции. После стольких лет Кантерлот по-прежнему восхищал смотрителя, и он совершенно не понимал приезжих, не останавливающихся хоть на пару минут, чтобы насладиться величественными видами высоких башен, ажурных фасадов и стрельчатых окон. Вот и сейчас Райт Тайм скользнул взглядом по возвышающемуся над городом королевскому дворцу, мельком взглянул на окруженный узором изящной лепнины циферблат часов над входом в главное здание вокзала, и намеревался двинуться дальше, как вдруг его внимание привлекла копошащаяся на путях фигура в ярко-оранжевой робе.
В принципе, присутствие рабочих рядом с полотном не было чем-то необычным, и скорее всего, Тайм просто продолжил бы путь, максимум — приветственно кивнул, случись повстречать знакомого из ремонтной бригады. Но сейчас над рельсами склонилась совсем юная кобылка-единорог малинового окраса, настолько тоненькая, что униформа висела на ней мешком. В роли железнодорожника она смотрелась до такой степени чужеродно, что Райт замер на месте, раздумывая над тем, стоит ли подойти к ней и расспросить. Помявшись с полминуты, он все же решил махнуть на это дело копытом, рассудив, что знать абсолютно всех ремонтников он не может, а судить работника по его внешности — самое последнее дело.
Райт Тайм почти успел зайти внутрь вокзала, когда до его ушей донесся громкий, почти болезненный для ушей хлопок, раздавшийся как раз с той стороны, где над путями колдовала незнакомка. Терзаемый мгновенно проснувшимися дурными предчувствиями, он оглянулся и похолодел. Прямо перед отправляющимся составом на полотне вспух огненный шар взрыва, разросся с пронзительным шипением, хлеща в разные стороны извивающимися протуберанцами вырывающейся из его недр энергии, и так же мгновенно схлопнулся. Страшная сила покорежила рельсы, разломала их как спички, завернула в дугу. Паровоз, машинист которого успел нажать на тормоз, избежал попадания в эпицентр, но практически не ослабленная ударная волна добралась до него и с душераздирающим скрежетом опрокинула на бок, разрывая сцепку с вагонами. Поршни сделали несколько конвульсивных движений и затихли, утонув в клубах пара, вырвавшихся из трубы.
Объятый ужасом Тайм не мог отвести взгляда от места трагедии. Произошедшее никак не желало укладываться у него в голове; он не понимал, зачем кому-то могло понадобиться совершать подобное. Только когда к сошедшему с рельс поезду начали подбегать работники вокзала, он опомнился и принялся оглядываться по сторонам, стараясь найти недавно замеченную кобылку. В том, что взрыв — ее копыт дело, Райт теперь не сомневался и мысленно ругал себя последними словами за то, что не проявил достаточной бдительности. Вскоре в толпе взволнованных пони он заметил малиновое пятно и бросился вдогонку, расталкивая встречных. По дороге он заметил двух спешащих к месту происшествия охранников и взял их с собой, бегло пояснив ситуацию.
Когда им удалось настигнуть единорожку и взять ее в кольцо, Тайм поразился трем вещам.
Страница 2 из 43
