Фандом: My Little Pony. Преступления, хоть редкие и не слишком серьезные, в Эквестрии случались и раньше, но ряд недавних происшествий в столице поставил стражей порядка в тупик. Почему пони, на первый взгляд не имеющие никаких мотивов, стали совершать поступки, угрожающие жизни и здоровью других, да еще и проявляя при этом владение совершенно несвойственными им навыками? Ограничится ли география подобных случаев Кантерлотом? Не связано ли происходящее с таинственным врагом Принцесс, преследующим непонятные цели? И главное — кому довериться, когда каждый может оказаться врагом?
Добавить в моё избранное
140 мин, 3 сек 14557
Несмотря на исключительно мрачные прогнозы, гвардейцам удалось найти малыша целым и невредимым, но на обратном пути им не повезло столкнуться с неожиданно вынырнувшим из крон деревьев зверем. Молодой и злобный ящер с чешуей темно-зеленого окраса, размером превосходивший любого из пони вчетверо, бросился на группу, раскрыв полную длинных острых зубов пасть. Стрэйт со своим ведомым остались отвлекать монстра, давая остальным возможность уйти, и в одном из пируэтов разъярившийся виверн проткнул ему крыло своим копьеобразным хвостом. Форвард смутно помнил, как его доставили во дворец, как колдовали над ним лекари. Крыло удалось сохранить, но былую подвижность оно так и не обрело, периодически доставая хозяина ноющей болью в мышцах, облегчить которую и была призвана поддерживающая система.
Мысли об увечье окончательно разозлили Форварда, поэтому, когда дверь штаба открылась, пропуская незнакомую кобылку в сопровождении двух жеребцов с яркими синими повязками на передних ногах — опознавательными знаками сотрудников СОП — он резво вышел из кабинета и, злобно глянув на подчиненных, преградил им дорогу.
— Где вас Духи Раздора носят? — рявкнул он так, что суета, прочно обосновавшаяся в помещении, мгновенно замерла в ожидании развязки.
Молочно-белый единорог, вошедший первым, испуганно отпрянул от начальника, вытянулся едва ли не по струнке и бегло отрапортовал:
— Мы как раз помогали расследованию утреннего ЧП, офицер!
— Это — главная подозреваемая, — добавил второй волонтер, светло-серый пегас, указав на стоявшую рядом с ним пони.
От такого заявления раздражение Стрэйта мгновенно испарилось, уступив место искреннему изумлению. Ошарашенно моргнув, не поверивший услышанному гвардеец медленно проговорил:
— Так, у меня пока есть только два варианта. Вы либо сбрендили, либо решили глупо и несвоевременно пошутить. Сразу предупреждаю: на сумасшедших вы не особо похожи, а последний умник, решившийся нелепо разыгрывать меня, провалялся пару часов в отключке. Выбор за вами.
— Но офицер! — с нотками обиды воскликнул первый доброволец. — Ее задержала и передала нам охрана вокзала сразу же после случившегося! Она была одета в робу дорожного рабочего, и есть минимум два свидетеля, видевших ее рядом с местом взрыва!
Вновь повисла неконструктивная, но совершенно необходимая Форварду пауза, в течение которой он, пытаясь привести мысли в порядок, разглядывал неожиданную гостью. Что-что, а ассоциаций с какими-либо преступлениями она не вызывала. Миловидная, стройная. Гладкая блестящая малиновая шерстка, извивающаяся плавной фиолетовой волной грива, кьюти-марка с изображением кусочка торта с россыпью ягод на белой глазури. И невообразимое сочетание страха и подступающей обреченности в серебрящихся от слез глазах. На вероятного подрывника она походила примерно так же как Стрэйт — на оперную певицу, то есть очень мало.
— Разберемся! — веско произнес начальник СОП и, взглянув на застывших в ожидании жеребцов, добавил: — Возвращайтесь к своим обязанностям. Я сам с ней поговорю.
Повернувшись к кобылке, Форвард открыл дверь в кабинет и сделал приглашающий жест.
Оказавшись внутри, Стрэйт первым делом налил в стакан воды и молча подвинул его к застывшей каменным изваянием подозреваемой. Та медленно взяла его мелко дрожащими копытами и сделала пару глотков.
— Итак, мисс…
— Рэзберри Вэйв, — тихо подсказала кобылка. Форвард кивнул.
— Мисс Вэйв, — продолжил он, — меня зовут Стрэйт Форвард, я возглавляю кантерлотскую СОП. Моя задача — разобраться в произошедшем сегодня, и для этого мне нужно, чтобы вы максимально правдиво и подробно рассказали, как оказались на вокзале. Только так я смогу помочь. Вам понятно?
После непродолжительной паузы Рэзберри заговорила, сперва неуверенно, сипло, но затем собралась с силами, и речь ее стала ровнее.
— Я… Я работаю в кафе… «Лунная дорожка»… — Гвардеец немедленно вспомнил аккуратное, уютное заведение, которое очень нравилось его супруге. Пол там действительно украшала иллюминация, по вечерам превращавшаяся в переливающуюся бликами ночного светила водную гладь. — Официанткой… Вчера вечером я вернулась домой со смены, приготовила ужин и собиралась ложиться спасть, а потом… Потом…
Вэйв на мгновение затихла, словно в ожидании чего-то страшного, неизбежного, и резко выдохнув, выпалила:
— Потом я ничего не помню. Я очнулась уже на вокзале, в окружении охранников.
Вероятно, весь вид Форварда без утайки говорил о том, насколько неубедительным он считает предложенное объяснение, потому что кобылка дернулась, словно от удара, и задрожала еще сильнее.
— Вы не верите мне! — выдавила она, задыхаясь от подступавших к горлу слез. — Как и все, кому я рассказывала до вас! Никто не верит, что вместо последнего десятка часов я вспоминаю только размытые образы!
Мысли об увечье окончательно разозлили Форварда, поэтому, когда дверь штаба открылась, пропуская незнакомую кобылку в сопровождении двух жеребцов с яркими синими повязками на передних ногах — опознавательными знаками сотрудников СОП — он резво вышел из кабинета и, злобно глянув на подчиненных, преградил им дорогу.
— Где вас Духи Раздора носят? — рявкнул он так, что суета, прочно обосновавшаяся в помещении, мгновенно замерла в ожидании развязки.
Молочно-белый единорог, вошедший первым, испуганно отпрянул от начальника, вытянулся едва ли не по струнке и бегло отрапортовал:
— Мы как раз помогали расследованию утреннего ЧП, офицер!
— Это — главная подозреваемая, — добавил второй волонтер, светло-серый пегас, указав на стоявшую рядом с ним пони.
От такого заявления раздражение Стрэйта мгновенно испарилось, уступив место искреннему изумлению. Ошарашенно моргнув, не поверивший услышанному гвардеец медленно проговорил:
— Так, у меня пока есть только два варианта. Вы либо сбрендили, либо решили глупо и несвоевременно пошутить. Сразу предупреждаю: на сумасшедших вы не особо похожи, а последний умник, решившийся нелепо разыгрывать меня, провалялся пару часов в отключке. Выбор за вами.
— Но офицер! — с нотками обиды воскликнул первый доброволец. — Ее задержала и передала нам охрана вокзала сразу же после случившегося! Она была одета в робу дорожного рабочего, и есть минимум два свидетеля, видевших ее рядом с местом взрыва!
Вновь повисла неконструктивная, но совершенно необходимая Форварду пауза, в течение которой он, пытаясь привести мысли в порядок, разглядывал неожиданную гостью. Что-что, а ассоциаций с какими-либо преступлениями она не вызывала. Миловидная, стройная. Гладкая блестящая малиновая шерстка, извивающаяся плавной фиолетовой волной грива, кьюти-марка с изображением кусочка торта с россыпью ягод на белой глазури. И невообразимое сочетание страха и подступающей обреченности в серебрящихся от слез глазах. На вероятного подрывника она походила примерно так же как Стрэйт — на оперную певицу, то есть очень мало.
— Разберемся! — веско произнес начальник СОП и, взглянув на застывших в ожидании жеребцов, добавил: — Возвращайтесь к своим обязанностям. Я сам с ней поговорю.
Повернувшись к кобылке, Форвард открыл дверь в кабинет и сделал приглашающий жест.
Оказавшись внутри, Стрэйт первым делом налил в стакан воды и молча подвинул его к застывшей каменным изваянием подозреваемой. Та медленно взяла его мелко дрожащими копытами и сделала пару глотков.
— Итак, мисс…
— Рэзберри Вэйв, — тихо подсказала кобылка. Форвард кивнул.
— Мисс Вэйв, — продолжил он, — меня зовут Стрэйт Форвард, я возглавляю кантерлотскую СОП. Моя задача — разобраться в произошедшем сегодня, и для этого мне нужно, чтобы вы максимально правдиво и подробно рассказали, как оказались на вокзале. Только так я смогу помочь. Вам понятно?
После непродолжительной паузы Рэзберри заговорила, сперва неуверенно, сипло, но затем собралась с силами, и речь ее стала ровнее.
— Я… Я работаю в кафе… «Лунная дорожка»… — Гвардеец немедленно вспомнил аккуратное, уютное заведение, которое очень нравилось его супруге. Пол там действительно украшала иллюминация, по вечерам превращавшаяся в переливающуюся бликами ночного светила водную гладь. — Официанткой… Вчера вечером я вернулась домой со смены, приготовила ужин и собиралась ложиться спасть, а потом… Потом…
Вэйв на мгновение затихла, словно в ожидании чего-то страшного, неизбежного, и резко выдохнув, выпалила:
— Потом я ничего не помню. Я очнулась уже на вокзале, в окружении охранников.
Вероятно, весь вид Форварда без утайки говорил о том, насколько неубедительным он считает предложенное объяснение, потому что кобылка дернулась, словно от удара, и задрожала еще сильнее.
— Вы не верите мне! — выдавила она, задыхаясь от подступавших к горлу слез. — Как и все, кому я рассказывала до вас! Никто не верит, что вместо последнего десятка часов я вспоминаю только размытые образы!
Страница 4 из 43
