Фандом: My Little Pony. Преступления, хоть редкие и не слишком серьезные, в Эквестрии случались и раньше, но ряд недавних происшествий в столице поставил стражей порядка в тупик. Почему пони, на первый взгляд не имеющие никаких мотивов, стали совершать поступки, угрожающие жизни и здоровью других, да еще и проявляя при этом владение совершенно несвойственными им навыками? Ограничится ли география подобных случаев Кантерлотом? Не связано ли происходящее с таинственным врагом Принцесс, преследующим непонятные цели? И главное — кому довериться, когда каждый может оказаться врагом?
Добавить в моё избранное
140 мин, 3 сек 14566
Вы хоть понимаете, какого это — оказаться вырванной из жизни на полдня, а очнувшись, узнать что?
Тут силы оставили Рэзберри окончательно, она тихонько заплакала, опустившись на стол и прикрыв голову копытами. Пораженный Стрэйт немного помедлил, а затем встал со своего места, приблизился к ней и дотронулся до ее плеча.
— Мисс Вэйв, — спокойно произнес он, — да, я несколько скептично отнесся к вашему варианту развития событий, но поймите, так среагировал бы любой на моем месте. Кроме того, это не значит, что я не стану принимать его во внимание.
— Правда? — тихо, будто не веря ушам, спросила Рэзберри, подняв на Форварда заплаканные глаза.
— Конечно, — слегка улыбнулся он. — Я же говорил, что хочу разобраться в произошедшем.
Вернувшись за стол, Стрэйт немного подумал и продолжил:
— Теперь о вашем статусе. Как вы сами прекрасно понимаете, отпустить я вас не могу, так что до окончания расследования вам придется побыть в штабе. Не волнуйтесь, наши условия содержания нисколько не соответствуют мрачным стереотипным представлениям…
— Могу я попросить вас об одолжении? — спросила Рэзберри, которую, похоже, перспектива провести неопределенное время в камере не особо беспокоила. Когда начальник СОП утвердительно кивнул, она проговорила: — Пожалуйста, не говорите о том, что на самом деле случилось, моим родителям. Не хочу, чтобы они думали, будто я…
— Я все устрою, — не дал ей закончить Стрэйт. — Полностью скрыть ваше участие в деле, конечно, не удастся, но вот представить вас проходящей как свидетель — легко.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась Вэйв. Правда, улыбка продержалась всего мгновение, вновь уступив место гримасе страха.
— Еще только один вопрос, мистер Форвард. Скажите, при взрыве кто-нибудь… — она замерла, не решаясь договаривать, сжалась в ужасе, словно сейчас, в этот самый момент, должен был прозвучать ее приговор.
— Нет, нет, — поспешил успокоить ее начальник СОП. — Слегка пострадал только машинист поезда, да и он отделался парой ушибов.
— Слава Селестии… — выдохнула Рэзберри, и такое облегчение проявилось в ее взгляде, что все сомнения в ее невиновности, которые еще были у Форварда, тут же отпали. Так сыграть было просто невозможно. Кобылка угодила в центр всей этой истории по какому-то недоразумению, и Стрэйт поклялся себе, что разберется, как именно.
— Ну что? Как все прошло? Что узнали? — обрушился на Форварда град вопросов, стоило ему только выйти из кабинета. Тот проводил задумчивым взглядом Рэзберри, которую уводили в камеру временного содержания, и уже набрал воздуху в грудь для ответа, когда к нему, бесцеремонно растолкав товарищей, пробился молодой пегас и оживленно поинтересовался:
— Удалось ее расколоть?
Стрэйт обреченно вздохнул и медленно посчитал про себя до десяти. Этот нехитрый прием для успокоения нервов, которым он не пользовался чуть ли не со времен академии, в последнее время пригождался с пугающей частотой, а все благодаря его подчиненным. Конкретно задавшего вопрос звали Торнадо, и он принадлежал к группе пони, искренне уверенных, что ни один рабочий день органов охраны правопорядка не должен обходиться без драк и погонь. К чести волонтера, он не пытался привнести нечто подобное в свою службу, но компенсировал это постоянными жалобами на скуку и прямо-таки нездоровым интересом ко всему, что обещало хотя бы мизерную вероятность изменить привычный ход событий.
— Еще один вопрос в таком духе, и тренироваться в «раскалывании» подозреваемых мы будем на тебе, — пригрозил Форвард мгновенно смутившемуся под аккомпанемент смешков Торнадо. — Что касается подозреваемой… Я считаю, что обвинение — полный бред!
Уверенный тон начальника СОП ясно давал понять, что мнение свое он изменит только в случае, если Рэзберри сбежит из-под охраны и взорвет что-нибудь у него на глазах.
— На преступницу она, конечно, не особо похожа, — вступил в разговор один из добровольцев, сопровождавших Вэйв. — Но как же охрана вокзала? Свидетели? Не привиделось же нам это? Вы сами сказали, что на сумасшедших мы не похожи.
— Это всего лишь означает, что я могу ошибаться! — отрезал Стрэйт. — Я этих свидетелей не видел, и пока не увижу — буду считать, что у них не все дома. Вы взгляните на нее: она чуть в обморок не упала от одной мысли, что по ее вине мог кто-то погибнуть!
Сам того не осознавая, Форвард повысил голос почти до крика, но быстро опомнился и поспешил сменить тему.
— Ладно, это все лирика, — сказал он, успокаиваясь. — Сейчас у нас есть дела поважнее. Нам предстоит расследовать это дело и выяыснить, что на самом деле произошло сегодня на вокзале. У кого-нибудь есть опыт работы с взрывчатыми веществами?
Ответом послужило ожидаемое молчание. Волонтеры украдкой поглядывали друг на друга, словно надеясь, что кто-то из них вот-вот выйдет из дружного строя и спасет положение.
Тут силы оставили Рэзберри окончательно, она тихонько заплакала, опустившись на стол и прикрыв голову копытами. Пораженный Стрэйт немного помедлил, а затем встал со своего места, приблизился к ней и дотронулся до ее плеча.
— Мисс Вэйв, — спокойно произнес он, — да, я несколько скептично отнесся к вашему варианту развития событий, но поймите, так среагировал бы любой на моем месте. Кроме того, это не значит, что я не стану принимать его во внимание.
— Правда? — тихо, будто не веря ушам, спросила Рэзберри, подняв на Форварда заплаканные глаза.
— Конечно, — слегка улыбнулся он. — Я же говорил, что хочу разобраться в произошедшем.
Вернувшись за стол, Стрэйт немного подумал и продолжил:
— Теперь о вашем статусе. Как вы сами прекрасно понимаете, отпустить я вас не могу, так что до окончания расследования вам придется побыть в штабе. Не волнуйтесь, наши условия содержания нисколько не соответствуют мрачным стереотипным представлениям…
— Могу я попросить вас об одолжении? — спросила Рэзберри, которую, похоже, перспектива провести неопределенное время в камере не особо беспокоила. Когда начальник СОП утвердительно кивнул, она проговорила: — Пожалуйста, не говорите о том, что на самом деле случилось, моим родителям. Не хочу, чтобы они думали, будто я…
— Я все устрою, — не дал ей закончить Стрэйт. — Полностью скрыть ваше участие в деле, конечно, не удастся, но вот представить вас проходящей как свидетель — легко.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась Вэйв. Правда, улыбка продержалась всего мгновение, вновь уступив место гримасе страха.
— Еще только один вопрос, мистер Форвард. Скажите, при взрыве кто-нибудь… — она замерла, не решаясь договаривать, сжалась в ужасе, словно сейчас, в этот самый момент, должен был прозвучать ее приговор.
— Нет, нет, — поспешил успокоить ее начальник СОП. — Слегка пострадал только машинист поезда, да и он отделался парой ушибов.
— Слава Селестии… — выдохнула Рэзберри, и такое облегчение проявилось в ее взгляде, что все сомнения в ее невиновности, которые еще были у Форварда, тут же отпали. Так сыграть было просто невозможно. Кобылка угодила в центр всей этой истории по какому-то недоразумению, и Стрэйт поклялся себе, что разберется, как именно.
— Ну что? Как все прошло? Что узнали? — обрушился на Форварда град вопросов, стоило ему только выйти из кабинета. Тот проводил задумчивым взглядом Рэзберри, которую уводили в камеру временного содержания, и уже набрал воздуху в грудь для ответа, когда к нему, бесцеремонно растолкав товарищей, пробился молодой пегас и оживленно поинтересовался:
— Удалось ее расколоть?
Стрэйт обреченно вздохнул и медленно посчитал про себя до десяти. Этот нехитрый прием для успокоения нервов, которым он не пользовался чуть ли не со времен академии, в последнее время пригождался с пугающей частотой, а все благодаря его подчиненным. Конкретно задавшего вопрос звали Торнадо, и он принадлежал к группе пони, искренне уверенных, что ни один рабочий день органов охраны правопорядка не должен обходиться без драк и погонь. К чести волонтера, он не пытался привнести нечто подобное в свою службу, но компенсировал это постоянными жалобами на скуку и прямо-таки нездоровым интересом ко всему, что обещало хотя бы мизерную вероятность изменить привычный ход событий.
— Еще один вопрос в таком духе, и тренироваться в «раскалывании» подозреваемых мы будем на тебе, — пригрозил Форвард мгновенно смутившемуся под аккомпанемент смешков Торнадо. — Что касается подозреваемой… Я считаю, что обвинение — полный бред!
Уверенный тон начальника СОП ясно давал понять, что мнение свое он изменит только в случае, если Рэзберри сбежит из-под охраны и взорвет что-нибудь у него на глазах.
— На преступницу она, конечно, не особо похожа, — вступил в разговор один из добровольцев, сопровождавших Вэйв. — Но как же охрана вокзала? Свидетели? Не привиделось же нам это? Вы сами сказали, что на сумасшедших мы не похожи.
— Это всего лишь означает, что я могу ошибаться! — отрезал Стрэйт. — Я этих свидетелей не видел, и пока не увижу — буду считать, что у них не все дома. Вы взгляните на нее: она чуть в обморок не упала от одной мысли, что по ее вине мог кто-то погибнуть!
Сам того не осознавая, Форвард повысил голос почти до крика, но быстро опомнился и поспешил сменить тему.
— Ладно, это все лирика, — сказал он, успокаиваясь. — Сейчас у нас есть дела поважнее. Нам предстоит расследовать это дело и выяыснить, что на самом деле произошло сегодня на вокзале. У кого-нибудь есть опыт работы с взрывчатыми веществами?
Ответом послужило ожидаемое молчание. Волонтеры украдкой поглядывали друг на друга, словно надеясь, что кто-то из них вот-вот выйдет из дружного строя и спасет положение.
Страница 5 из 43
