Ночью, когда на небе видна полная луна, вся Параллель слышит его одинокий вой. В нем слышится желание увидеть ее кровь и замерзающие слезы, почувствовать ее страх и страдания, услышать ее крики ужаса и боли, последние слова и вздох, избавить все ее хрупкое тельце от жизненного тепла и насладиться ее медленной, холодной смертью. Это вой того, кто каждую секунду мечтает отомстить, и готов на все, ради свершения своей мести…
Добавить в моё избранное
405 мин, 45 сек 20072
Филипп ее убить хочет, а от нее зависит мою жизнь!— брат еще громче заржал и держался за живот.
— Ладно, ладно, я тебе верю. Ты такой герой-любовник у нас, пожалуй я покину тебя и не буду мешать. — с огромным сарказмом сказал Лью и ушел. Я тут же ослабел, хотелось нормально поспать в своей комнате. Развалившись на кровати, я закрыл глаза, тепло улыбнулся и провалился сновидения… Мне снились все. Мы радостные гуляли по лесу, светило солнце и согревало нас. Сплендор ловил бабочку, Трендер был в наушниках и одиночестве, Слендер любовался своими владениями, Оффыч курил и мечтал, наверно как всегда о пошлом… Алина опять что-то сделала Кириллу и пряталась от него на дереве, а он пытался снять ее оттуда. Я лежал на траве, моя голова была на Аненых коленках. Она гладила мои волосы и мило улыбалась… Вдруг что-то неизвестное вытащило меня из сна. Сразу прошла волна боли по телу и я понял, от чего она… Постель была в крови, в руке нож, на лице опять эта улыбка и глаза больше не закроются… По ощущениям, раны только появились на моем лице и немного кровоточили. Дверь была открыта и на полу был кровавый след. Нет… Я сделал это!? Встаю и быстро бегу в комнаты родителей, терпя боль. У папы и мамы перерезано горло и они лежали в лужи крови… Боже… Неужели опять… Я не хочу… Брат… Получается, ты тоже уже мертв…
— Да! Они мертвы! Как же хорошо! Хочу больше крови!— слетело с мои губ. Я теряю контроль. Весь мозг отключается, улыбка растягивается и по лицу опять текут струйки крови.
— Джефф… — раздался знакомый, теплый голос.
— Аня?… — сильно удивился я и обернулся. Она стояла позади меня, вся напуганная и с расширенными глазами. Губки дрожали вместе с пальчиками и коленками. Сразу нахлынула ярость, только от одного ее вида. Глупая девчонка! Лучше бы я тебя тогда убил! Что!? Нет! Я не такой! Я не посмею…
— Что ты наделал… — шепотом спросила она у меня.
— Я… я убил их! И теперь твоя очередь!— иду на нее, крепко держа нож в крови родных. Скоро он прольет и твою кровь! Я с большим удовольствием проведу острым лезвием по твоей шее! Она в испуге пятится назад, а я только ускоряю шаг. Хватаю ее за руку, поворачиваю к себе спиной и приставляю нож к горлу. Обхватываю ее талию и прижимаю к себе, чтобы не вырвалась. Чуть надавливаю лезвием и делаю рану на шейке. Она взвизгнула и захныкала.
— Джефф, прошу, не надо… — умоляла она. Молитвы тебе не помогут! Я тебя зарежу, а потом пожелаю сладких, вечных снов! Думаешь, что сможешь избавить меня от безумия!? Думаешь, что вернешь обратно человечность!? Ничего не получится. Я никогда не изменюсь! И не захочу быть прежним! Хочу только убивать и убивать! Кровь и предсмертные вздохи жертв, больше ничего! Надавливаю еще сильнее и почти вонзаю лезвие в шею. Анена кровь капает на одежду, сама она уже кричит от боли, а я довольно улыбаюсь за ее спиной. Одно лишь движение и я с легкостью перережу твое горлышко… Убираю нож от горла, освобождаю тиски и вонзаю его в Аннену спину, проткнув тело насквозь. Крови стало еще больше и мне это нравилось. Дрожащими руками, она дотрагивается до кончика лезвия, торчащего из ее груди. Аня глубоко вздохнула и задержала дыхание, задрав голову. Ударяю ее несколько раз и она потихоньку теряет жизнь, но терпит боль. Бросаю ее на пол и еще раз вонзаю нож в грудь, в этот раз прямо в сердце. Глаза со свежими слезинками потухли и медленно закрылись. Изо рта текла кровь, вся она была в крови.
— Усни… — довольно прошипел я. Нож так же торчал из мертвой тушки. Я пришел в себя и осознал, что натворил. Как… я… я… я… убил… ее… Почему!? Что со мной!? Я же не такой! Хватаюсь за голову и падаю перед ее трупом на колени.
— Нет… Нет… Нет! Как я посмел!? Откуда во мне все это!?— истошно ору и чувствую ужасную боль на сердце. Прижимаю ее к себе, не сдерживая слез. Из нее лилась теплая кровь… Глажу ее по голове и надеюсь, что вскоре она оживет, как тогда… Прошла минута, две, три, я уже сбился со счета… Аня понемногу остывала… Я потерял ее, снова, в этот раз навсегда… Я сам избавился от нее… Никто не вернет ее к жизни… Это моя вина. Вот мое наказание за безумие… Само безумие и есть наказание, но за что? В чем я еще виновен!? Ответь мне, Господь!… Тело Ани в ту же секунду воспламенилось и от него ничего не осталось. Огонь окутал меня, не причиняя боли. Это что-то хорошее, я чувствую это. Пламя такое же теплое, как она, такое же доброе и согревающее душу. Сразу стало хорошо и появилась капелька надежды на то, что это плохой сон… Оно окутало меня целиком и подожгло дом. Аня, я знаю, что с тобой все хорошо…
Лед треснул! Они смогли побороть свои страхи! Как? Это ты им помогла? Трещины, как узоры покрывали кубы льда в которых были их тела. Лед с Кириллом тоже треснул, но он ничего не боится, я не мог отправить его в кошмар…
— Он боится реальности, поэтому и очнулся один раз… -
— Возможно, но я не чувствовал его страха.
— Ладно, ладно, я тебе верю. Ты такой герой-любовник у нас, пожалуй я покину тебя и не буду мешать. — с огромным сарказмом сказал Лью и ушел. Я тут же ослабел, хотелось нормально поспать в своей комнате. Развалившись на кровати, я закрыл глаза, тепло улыбнулся и провалился сновидения… Мне снились все. Мы радостные гуляли по лесу, светило солнце и согревало нас. Сплендор ловил бабочку, Трендер был в наушниках и одиночестве, Слендер любовался своими владениями, Оффыч курил и мечтал, наверно как всегда о пошлом… Алина опять что-то сделала Кириллу и пряталась от него на дереве, а он пытался снять ее оттуда. Я лежал на траве, моя голова была на Аненых коленках. Она гладила мои волосы и мило улыбалась… Вдруг что-то неизвестное вытащило меня из сна. Сразу прошла волна боли по телу и я понял, от чего она… Постель была в крови, в руке нож, на лице опять эта улыбка и глаза больше не закроются… По ощущениям, раны только появились на моем лице и немного кровоточили. Дверь была открыта и на полу был кровавый след. Нет… Я сделал это!? Встаю и быстро бегу в комнаты родителей, терпя боль. У папы и мамы перерезано горло и они лежали в лужи крови… Боже… Неужели опять… Я не хочу… Брат… Получается, ты тоже уже мертв…
— Да! Они мертвы! Как же хорошо! Хочу больше крови!— слетело с мои губ. Я теряю контроль. Весь мозг отключается, улыбка растягивается и по лицу опять текут струйки крови.
— Джефф… — раздался знакомый, теплый голос.
— Аня?… — сильно удивился я и обернулся. Она стояла позади меня, вся напуганная и с расширенными глазами. Губки дрожали вместе с пальчиками и коленками. Сразу нахлынула ярость, только от одного ее вида. Глупая девчонка! Лучше бы я тебя тогда убил! Что!? Нет! Я не такой! Я не посмею…
— Что ты наделал… — шепотом спросила она у меня.
— Я… я убил их! И теперь твоя очередь!— иду на нее, крепко держа нож в крови родных. Скоро он прольет и твою кровь! Я с большим удовольствием проведу острым лезвием по твоей шее! Она в испуге пятится назад, а я только ускоряю шаг. Хватаю ее за руку, поворачиваю к себе спиной и приставляю нож к горлу. Обхватываю ее талию и прижимаю к себе, чтобы не вырвалась. Чуть надавливаю лезвием и делаю рану на шейке. Она взвизгнула и захныкала.
— Джефф, прошу, не надо… — умоляла она. Молитвы тебе не помогут! Я тебя зарежу, а потом пожелаю сладких, вечных снов! Думаешь, что сможешь избавить меня от безумия!? Думаешь, что вернешь обратно человечность!? Ничего не получится. Я никогда не изменюсь! И не захочу быть прежним! Хочу только убивать и убивать! Кровь и предсмертные вздохи жертв, больше ничего! Надавливаю еще сильнее и почти вонзаю лезвие в шею. Анена кровь капает на одежду, сама она уже кричит от боли, а я довольно улыбаюсь за ее спиной. Одно лишь движение и я с легкостью перережу твое горлышко… Убираю нож от горла, освобождаю тиски и вонзаю его в Аннену спину, проткнув тело насквозь. Крови стало еще больше и мне это нравилось. Дрожащими руками, она дотрагивается до кончика лезвия, торчащего из ее груди. Аня глубоко вздохнула и задержала дыхание, задрав голову. Ударяю ее несколько раз и она потихоньку теряет жизнь, но терпит боль. Бросаю ее на пол и еще раз вонзаю нож в грудь, в этот раз прямо в сердце. Глаза со свежими слезинками потухли и медленно закрылись. Изо рта текла кровь, вся она была в крови.
— Усни… — довольно прошипел я. Нож так же торчал из мертвой тушки. Я пришел в себя и осознал, что натворил. Как… я… я… я… убил… ее… Почему!? Что со мной!? Я же не такой! Хватаюсь за голову и падаю перед ее трупом на колени.
— Нет… Нет… Нет! Как я посмел!? Откуда во мне все это!?— истошно ору и чувствую ужасную боль на сердце. Прижимаю ее к себе, не сдерживая слез. Из нее лилась теплая кровь… Глажу ее по голове и надеюсь, что вскоре она оживет, как тогда… Прошла минута, две, три, я уже сбился со счета… Аня понемногу остывала… Я потерял ее, снова, в этот раз навсегда… Я сам избавился от нее… Никто не вернет ее к жизни… Это моя вина. Вот мое наказание за безумие… Само безумие и есть наказание, но за что? В чем я еще виновен!? Ответь мне, Господь!… Тело Ани в ту же секунду воспламенилось и от него ничего не осталось. Огонь окутал меня, не причиняя боли. Это что-то хорошее, я чувствую это. Пламя такое же теплое, как она, такое же доброе и согревающее душу. Сразу стало хорошо и появилась капелька надежды на то, что это плохой сон… Оно окутало меня целиком и подожгло дом. Аня, я знаю, что с тобой все хорошо…
Глава 15: Надежда
Филипп:Лед треснул! Они смогли побороть свои страхи! Как? Это ты им помогла? Трещины, как узоры покрывали кубы льда в которых были их тела. Лед с Кириллом тоже треснул, но он ничего не боится, я не мог отправить его в кошмар…
— Он боится реальности, поэтому и очнулся один раз… -
— Возможно, но я не чувствовал его страха.
Страница 23 из 102
