Ночью, когда на небе видна полная луна, вся Параллель слышит его одинокий вой. В нем слышится желание увидеть ее кровь и замерзающие слезы, почувствовать ее страх и страдания, услышать ее крики ужаса и боли, последние слова и вздох, избавить все ее хрупкое тельце от жизненного тепла и насладиться ее медленной, холодной смертью. Это вой того, кто каждую секунду мечтает отомстить, и готов на все, ради свершения своей мести…
Добавить в моё избранное
405 мин, 45 сек 20130
— задрожал мой голос и расслабленный настрой тут же испарился.
— Ну ладно, но я на всякий случай проверю твою клетку. — он отпустил мои плечи, развернулся и ушел. Черт! У меня же на подоконнике открытый альбом лежит! А там тот рисунок, мамочки! Ну, за это меня можно наказать, но за покиданную клетку я не виновна. Кто-то или что-то выпустило меня. И кажется, что это хотело мне помочь… Я встала и вышла в комнатушку со шкафом. Сев на пол в позу лотоса, я стала ждать злого Хозяина и свое наказание за рисунок… Считаю секунды про себя, а его все нету. Меня это напрягает… Спустя пару минут, Филипп вернулся, держа в руках мой альбом…
— И по твоему это смешно?— произнес он низким и спокойным тоном, показав мне рисунок. Я снова захихикала, посмотрев на картинку. Там нарисован полностью гордый Филипп, из его длинных волос сплетены косички с ленточками на концах, а рядом стою я и Лео в образе человека, мы там просто покатывались от смеха, а Филипп нас не замечал. Пытаюсь сдержать тихий смех, но не получается. Филипп вырвал рисунок из альбома и разорвал его, а кусочки подкинул в воздух. Они плавно кружились вокруг меня и медленно спустились на пол. Ну и ладно… я еще нарисую, у меня остались листы…
— Так, посмотрим что у тебя еще там нарисовано. — с интересом он начал листать альбом и разглядывать мои рисунки. Филипп остановился на одном и вгляделся в него.
— А почему ты тут нарисовала розы?— он показал мне свой портрет, где рамка была нарисована в виде льда, заросшим живыми и цветущими розами.
— Ну, не знаю. Мне казалось, что это твои любимые цветы и белые розы тебе очень подходят. — развела я руками.
— Ты правда так считаешь?— Филипп еще раз поглядел на свой портрет в карандаше.
— Угу. — я пару раз кивнула.
— А ты правда умел играть на пианино? Тогда почему ты разучился и спрятал его тут?— неожиданно для самой себя я задала ему этот вопрос, а через секунду мне сразу стало это интересно. Он подошел к шкафу, молча протянул мне альбом и когда я взяла его в руки, Филипп начал что-то искать на нем. А он не выглядит агрессивным, может это музыка на него так подействовала? На каждого дикого зверя найдется управа… Филипп достал какую-ту бумажку, поглядел на нее немного, а затем дал мне. Откладываю альбом в сторонку и беру ее. Это была очень-очень старая, маленькая и бесцветная фотография. На ней был изображен парнишка младше меня, в рубашке и жилетке. Волосы еще короткие, а сам он улыбался как обычный ребенок. Глаза нормальные, без кошачьих зрачков. Неужели это прекрасное на вид дитя и есть мой жестокий Хозяин?
— Это ты?— не сводила я взгляда с фотографии.
— Да, еще до перерождения, как видишь. -
— А почему ты так сильно изменился? Совсем не вериться, что это когда-то был ты… — я согнула спину и опустила голову. Протягиваю ему фотографию обратно. Ледяные пальцы забрали ее у меня.
— Меня изменили оборотни, пойми же. Хранителя должны изменить его монстры. Они лишили меня всего человеческого, заставили учиться и тренировать способности. Сначала я не хотел их слушать и пытался сбежать от этой жизни, но она преследовала меня везде. Потом я принял ее с достоинством, вырос, обучился и попрощался с человечьностью, которая попросту не нужна хранителю. — он учит меня… Потому что я еще человечна… Зачем ему это?…
— Расскажи про свое перерождение. — так хотелось про него узнать, пока он в настроение нормально говорить со мной.
— До перерождения, я жил с оборотнями в параллельном лесу. Когда они узнали через что мне надо переродиться, то привели сюда, в холодное место параллели. Оно давно пустовало без хозяина и обычные люди могли тут замерзнуть в одну секунду, тоже самое произошло и со мной. Я не помню сколько пробыл замороженным, но помню как сильно дрожал после этого, как болели все мои нервы, мышцы, сосуды и кости. Если честно, то я ужаснулся, когда посмотрел в зеркало. Там был уже не я. Кожа стала совсем бледной, глаза красные с нечеловеческими зрачками, вместо обычных зубов были ужасные клыки, к которым я потом долго привыкал. Появились когти, язык стал больше и длиннее, а тело было в символах. Кажется это были красные линии по всему телу, похожие на кровавые порезы, которые светились красным, я уже успел их позабыть… — он говорил, смотря в одну точку и словно переживал те моменты в своей голове, а меня вовсе нету рядом с ним. А у него все было намного тяжелее, чем у меня…
— А как к тебе относились оборотни?— продолжала я задавать ему вопросы.
— Не так, как мне бы хотелось. Не давали и минуты отдыха после перерождения, все время учили и тренировали меня. Всегда называли меня слабым и не брали на битвы. Кровожадности я научился только убивая и пытая людей. Первое было самым ужасным… меня заставили убить собственную семью… они сказали, что они теперь моя новая семья и убить родную, значит потерять человечность… Я смог это сделать и сразу изменился.
— Ну ладно, но я на всякий случай проверю твою клетку. — он отпустил мои плечи, развернулся и ушел. Черт! У меня же на подоконнике открытый альбом лежит! А там тот рисунок, мамочки! Ну, за это меня можно наказать, но за покиданную клетку я не виновна. Кто-то или что-то выпустило меня. И кажется, что это хотело мне помочь… Я встала и вышла в комнатушку со шкафом. Сев на пол в позу лотоса, я стала ждать злого Хозяина и свое наказание за рисунок… Считаю секунды про себя, а его все нету. Меня это напрягает… Спустя пару минут, Филипп вернулся, держа в руках мой альбом…
— И по твоему это смешно?— произнес он низким и спокойным тоном, показав мне рисунок. Я снова захихикала, посмотрев на картинку. Там нарисован полностью гордый Филипп, из его длинных волос сплетены косички с ленточками на концах, а рядом стою я и Лео в образе человека, мы там просто покатывались от смеха, а Филипп нас не замечал. Пытаюсь сдержать тихий смех, но не получается. Филипп вырвал рисунок из альбома и разорвал его, а кусочки подкинул в воздух. Они плавно кружились вокруг меня и медленно спустились на пол. Ну и ладно… я еще нарисую, у меня остались листы…
— Так, посмотрим что у тебя еще там нарисовано. — с интересом он начал листать альбом и разглядывать мои рисунки. Филипп остановился на одном и вгляделся в него.
— А почему ты тут нарисовала розы?— он показал мне свой портрет, где рамка была нарисована в виде льда, заросшим живыми и цветущими розами.
— Ну, не знаю. Мне казалось, что это твои любимые цветы и белые розы тебе очень подходят. — развела я руками.
— Ты правда так считаешь?— Филипп еще раз поглядел на свой портрет в карандаше.
— Угу. — я пару раз кивнула.
— А ты правда умел играть на пианино? Тогда почему ты разучился и спрятал его тут?— неожиданно для самой себя я задала ему этот вопрос, а через секунду мне сразу стало это интересно. Он подошел к шкафу, молча протянул мне альбом и когда я взяла его в руки, Филипп начал что-то искать на нем. А он не выглядит агрессивным, может это музыка на него так подействовала? На каждого дикого зверя найдется управа… Филипп достал какую-ту бумажку, поглядел на нее немного, а затем дал мне. Откладываю альбом в сторонку и беру ее. Это была очень-очень старая, маленькая и бесцветная фотография. На ней был изображен парнишка младше меня, в рубашке и жилетке. Волосы еще короткие, а сам он улыбался как обычный ребенок. Глаза нормальные, без кошачьих зрачков. Неужели это прекрасное на вид дитя и есть мой жестокий Хозяин?
— Это ты?— не сводила я взгляда с фотографии.
— Да, еще до перерождения, как видишь. -
— А почему ты так сильно изменился? Совсем не вериться, что это когда-то был ты… — я согнула спину и опустила голову. Протягиваю ему фотографию обратно. Ледяные пальцы забрали ее у меня.
— Меня изменили оборотни, пойми же. Хранителя должны изменить его монстры. Они лишили меня всего человеческого, заставили учиться и тренировать способности. Сначала я не хотел их слушать и пытался сбежать от этой жизни, но она преследовала меня везде. Потом я принял ее с достоинством, вырос, обучился и попрощался с человечьностью, которая попросту не нужна хранителю. — он учит меня… Потому что я еще человечна… Зачем ему это?…
— Расскажи про свое перерождение. — так хотелось про него узнать, пока он в настроение нормально говорить со мной.
— До перерождения, я жил с оборотнями в параллельном лесу. Когда они узнали через что мне надо переродиться, то привели сюда, в холодное место параллели. Оно давно пустовало без хозяина и обычные люди могли тут замерзнуть в одну секунду, тоже самое произошло и со мной. Я не помню сколько пробыл замороженным, но помню как сильно дрожал после этого, как болели все мои нервы, мышцы, сосуды и кости. Если честно, то я ужаснулся, когда посмотрел в зеркало. Там был уже не я. Кожа стала совсем бледной, глаза красные с нечеловеческими зрачками, вместо обычных зубов были ужасные клыки, к которым я потом долго привыкал. Появились когти, язык стал больше и длиннее, а тело было в символах. Кажется это были красные линии по всему телу, похожие на кровавые порезы, которые светились красным, я уже успел их позабыть… — он говорил, смотря в одну точку и словно переживал те моменты в своей голове, а меня вовсе нету рядом с ним. А у него все было намного тяжелее, чем у меня…
— А как к тебе относились оборотни?— продолжала я задавать ему вопросы.
— Не так, как мне бы хотелось. Не давали и минуты отдыха после перерождения, все время учили и тренировали меня. Всегда называли меня слабым и не брали на битвы. Кровожадности я научился только убивая и пытая людей. Первое было самым ужасным… меня заставили убить собственную семью… они сказали, что они теперь моя новая семья и убить родную, значит потерять человечность… Я смог это сделать и сразу изменился.
Страница 76 из 102
