Ночью, когда на небе видна полная луна, вся Параллель слышит его одинокий вой. В нем слышится желание увидеть ее кровь и замерзающие слезы, почувствовать ее страх и страдания, услышать ее крики ужаса и боли, последние слова и вздох, избавить все ее хрупкое тельце от жизненного тепла и насладиться ее медленной, холодной смертью. Это вой того, кто каждую секунду мечтает отомстить, и готов на все, ради свершения своей мести…
Добавить в моё избранное
405 мин, 45 сек 20131
Потом я убивал еще и еще, мне это нравилось, это как игра с живыми куклами… — Филипп начал бродить по комнате, смотря вперед и иногда размахивая руками.
— Я плакал всего лишь один раз, когда убил семью и то, потому что я еще был ребенком. Самое сложное для меня было привыкнуть и питаться человеческим мясом. Я долго терпел и не позволял себе, но голод не тетка. В ярости и голодном припадке сожрал заживо одну игрушку… Кстати, я тогда уже их ловил. Меня всегда удивляла выносливость и сила духа человека… Если у хранителей их в большом количестве, то сколько у них? Вот я и проверял это. Смотрел, как они терпят изо всех сил и продолжают держаться. Мне это очень нравилось и всегда попадались разные. Кто-то очень слабый, кто-то достаточно сильный, а некоторые настолько смелы, что готовы даже вступить со мной в схватку, увы, они даже осознать свою смерть не успели… — он все говорил и говорил, плавая в неком трансе, не дававшим ему замолчать. Меня это до жути пугало. Все-таки он настоящий изверг и был им с рождения… А может такая жизнь настолько меняет обычного человека, что его потом никак не узнаешь и не поверишь, что такой маньяк, жестокий убийца и просто непонятная тварь ужаса, была обычным и счастливым ребенком… Он мог бы спокойно жить, как все, общаться с себе подобными, быть привязанным к противоположному тебе человеку и все! Обычный человек! Но… Все для него в миг перевернулось из реальности в параллель… И это могло случиться и должно было случиться со мной… Я была бы как Алина. Убивала людей, даже не думая об их семьях, родных, друзьях и прочих. Видеть в них марионеток, еду и игрушки для так сказать «избранных» или хранителей… Черт… знала я бы все это раньше, то никогда бы не ходила в леса. Жила в центре города и не думала о другой жизни. Только моя, человеческая… А если бы братья учили и относились ко мне как оборотни к Филиппу? Я тогда точно пыталась бы сбежать от этой судьбы и не встречаться с ней, никогда… Но как сказал Филипп: Она все равно будет преследовать… Ну почему? Почему я? Есть же многие, кто мечтает убивать людей, но им не позволяет закон. Почему хранителями становятся такие люди, как я, Кирилл и даже Филипп? Чистые и обычные, которые не в силах убить живое существо… Мы должны мучить себя и избавить от человечности, а все прошло убить, закрыть на замок, запереть в глубине души, ничего от него не оставить и никогда не вспоминать… Почему нельзя взять и отказаться или передать другому, кто точно справиться?… Я сильно затряслась. Дышать становилось все тяжелее и тяжелее. В горле застрял здоровенный ком, а по щекам покатились слезы. Тихо хнычу и зажмуриваю глаза. Филипп резко замолчал, наверно услышал меня. Мне его жалко… Он пережил больше, чем я и смог прижиться ко всему, а я не смогу… Уже всхлипываю и начинаю завывать. Слезы текли и текли, капая с подбородка на пол. Слышу несколько шагов и чувствую, что Хозяин стоит рядом со мной.
— Вещь?— озадачился он моими тихими хныканьями. Он наклонился ко мне, чувствую его холодное дыхание. Поднимаю голову и смотрю в эти пустые и красные глаза. Мне было на столько его жалко, что я резко вцепилась в него и крепко обняла. Я крепко обняла его шею, а ногами обхватила поясницу. Он поднялся и сделал два шага назад. Я продолжала реветь, уткнувшись в его плечо.
— Что это с тобой, Вещь?— Филипп очень удивился и не понимал смысл моего поступка. Я не могла выговаривать ни слова и просто хныкала, заливаясь слезами. Его холодные руки медленно обнимают меня и гладят по спине.
— Хватит плакать. Не люблю, когда вещи плачут. Они только в пустую тратят время. Лучше сыграй еще разок на пианино-это приказ. — шепнул он. Филипп поставил меня на пол и я стала вытирать слезы рукавом теплой кофты.
— Ладно, Хозяин. — я немножко успокоилась и вернулась в комнату с пианино. И я даже не заметила, что всегда называю его Хозяином, а он меня Вещью. Это опускает меня еще ниже… Сажусь на стульчик и глубоко вздыхаю, а после этого заглатываю ком в горле. Мне грустно, очень грустно и печально. В голову сразу пришла мелодия It Ends. Я начала ее играть и чувствовать все больше и больше печали. Филипп стоял за моей спиной и молча слушал. Сейчас нету никого. Только я и он… Все мертвы, их больше нет и не вернуть их никогда. Мы вскоре тоже мир этот покинем и может к вам потом придем. Клавиши звучали словно капали горькие слезы и разбивались на капельки поменьше. Сейчас я играю только для себя и для него, больше некому слушать. Смотрю на свои пальцы и замечаю, что у ног показался Лео с понимающим и немного печальным взглядом. Я потихоньку чувствую, как меня покидают силы с каждым днем, это значит, что смерть меня скоро заберет… Как же я ее жду… Мне надоело все это терпеть… Нету больше сил… заберите меня… Меня может излечить только музыка, больше ничего…
Глава 12: Горящие небеса.
— Я плакал всего лишь один раз, когда убил семью и то, потому что я еще был ребенком. Самое сложное для меня было привыкнуть и питаться человеческим мясом. Я долго терпел и не позволял себе, но голод не тетка. В ярости и голодном припадке сожрал заживо одну игрушку… Кстати, я тогда уже их ловил. Меня всегда удивляла выносливость и сила духа человека… Если у хранителей их в большом количестве, то сколько у них? Вот я и проверял это. Смотрел, как они терпят изо всех сил и продолжают держаться. Мне это очень нравилось и всегда попадались разные. Кто-то очень слабый, кто-то достаточно сильный, а некоторые настолько смелы, что готовы даже вступить со мной в схватку, увы, они даже осознать свою смерть не успели… — он все говорил и говорил, плавая в неком трансе, не дававшим ему замолчать. Меня это до жути пугало. Все-таки он настоящий изверг и был им с рождения… А может такая жизнь настолько меняет обычного человека, что его потом никак не узнаешь и не поверишь, что такой маньяк, жестокий убийца и просто непонятная тварь ужаса, была обычным и счастливым ребенком… Он мог бы спокойно жить, как все, общаться с себе подобными, быть привязанным к противоположному тебе человеку и все! Обычный человек! Но… Все для него в миг перевернулось из реальности в параллель… И это могло случиться и должно было случиться со мной… Я была бы как Алина. Убивала людей, даже не думая об их семьях, родных, друзьях и прочих. Видеть в них марионеток, еду и игрушки для так сказать «избранных» или хранителей… Черт… знала я бы все это раньше, то никогда бы не ходила в леса. Жила в центре города и не думала о другой жизни. Только моя, человеческая… А если бы братья учили и относились ко мне как оборотни к Филиппу? Я тогда точно пыталась бы сбежать от этой судьбы и не встречаться с ней, никогда… Но как сказал Филипп: Она все равно будет преследовать… Ну почему? Почему я? Есть же многие, кто мечтает убивать людей, но им не позволяет закон. Почему хранителями становятся такие люди, как я, Кирилл и даже Филипп? Чистые и обычные, которые не в силах убить живое существо… Мы должны мучить себя и избавить от человечности, а все прошло убить, закрыть на замок, запереть в глубине души, ничего от него не оставить и никогда не вспоминать… Почему нельзя взять и отказаться или передать другому, кто точно справиться?… Я сильно затряслась. Дышать становилось все тяжелее и тяжелее. В горле застрял здоровенный ком, а по щекам покатились слезы. Тихо хнычу и зажмуриваю глаза. Филипп резко замолчал, наверно услышал меня. Мне его жалко… Он пережил больше, чем я и смог прижиться ко всему, а я не смогу… Уже всхлипываю и начинаю завывать. Слезы текли и текли, капая с подбородка на пол. Слышу несколько шагов и чувствую, что Хозяин стоит рядом со мной.
— Вещь?— озадачился он моими тихими хныканьями. Он наклонился ко мне, чувствую его холодное дыхание. Поднимаю голову и смотрю в эти пустые и красные глаза. Мне было на столько его жалко, что я резко вцепилась в него и крепко обняла. Я крепко обняла его шею, а ногами обхватила поясницу. Он поднялся и сделал два шага назад. Я продолжала реветь, уткнувшись в его плечо.
— Что это с тобой, Вещь?— Филипп очень удивился и не понимал смысл моего поступка. Я не могла выговаривать ни слова и просто хныкала, заливаясь слезами. Его холодные руки медленно обнимают меня и гладят по спине.
— Хватит плакать. Не люблю, когда вещи плачут. Они только в пустую тратят время. Лучше сыграй еще разок на пианино-это приказ. — шепнул он. Филипп поставил меня на пол и я стала вытирать слезы рукавом теплой кофты.
— Ладно, Хозяин. — я немножко успокоилась и вернулась в комнату с пианино. И я даже не заметила, что всегда называю его Хозяином, а он меня Вещью. Это опускает меня еще ниже… Сажусь на стульчик и глубоко вздыхаю, а после этого заглатываю ком в горле. Мне грустно, очень грустно и печально. В голову сразу пришла мелодия It Ends. Я начала ее играть и чувствовать все больше и больше печали. Филипп стоял за моей спиной и молча слушал. Сейчас нету никого. Только я и он… Все мертвы, их больше нет и не вернуть их никогда. Мы вскоре тоже мир этот покинем и может к вам потом придем. Клавиши звучали словно капали горькие слезы и разбивались на капельки поменьше. Сейчас я играю только для себя и для него, больше некому слушать. Смотрю на свои пальцы и замечаю, что у ног показался Лео с понимающим и немного печальным взглядом. Я потихоньку чувствую, как меня покидают силы с каждым днем, это значит, что смерть меня скоро заберет… Как же я ее жду… Мне надоело все это терпеть… Нету больше сил… заберите меня… Меня может излечить только музыка, больше ничего…
Глава 12: Горящие небеса
Всем Новогоднего настроения и песню, под которую это писалось:3 Scorpions — The Game Of LifeГлава 12: Горящие небеса.
Страница 77 из 102
