Тот человек

Но, кажется, на этот раз пронесло.

Салли тут же умчалась, сердито стуча каблуками.

— Проклятая жара, — пробормотал он, подходя к окну и утыкаясь лбом в нагретое стекло. По улице шагал парень с упаковкой пончиков в руке и как раз приканчивал один из них, и Лестрейд вспомнил, что с утра забыл поесть. А теперь уже не успеет до конца операции. Потом еще надо будет все оформлять. Тоска.

На секунду ему захотелось, чтобы стекло подо лбом сейчас треснуло, осыпалось осколками на тротуар, и вся бы жизнь от этого изменилась в одно мгновение, как у Алисы, попавшей в Зазеркалье. И он шагнул бы туда, на улицу, и пошел бы, или даже полетел над городом, и только мелькали бы вокруг страны и города. А потом было бы море, и он сидел бы на берегу, на пригорке, закрыв глаза, чувствовал бы под босыми ступнями песчинки и вдыхал бы запах воды и трав. И пусть даже ради этого всю прежнюю жизнь — к черту, совсем.

Неожиданно вновь послышался стук каблуков — Салли вернулась. Лестрейд нехотя разлепил тяжелые веки.

— Ну что еще? — не поворачиваясь, вздохнул он.

— Вообще-то я хотела сказать, что к шефу Зонт пришел.

— О черт!

Вот только этого не хватало. Не было случая, когда Тот не заходил потом сюда.

— Хорошо. Выясняй, что с электричеством.

Он вышел вслед за Салли и, добредя до туалета, подставил голову под ледяную струю. И практически тут же в туалет ворвался Роджерс из соседнего отдела.

— Грег, на Пэлл-Мэлл взрыв в клубе Путешественников. Море пострадавших. Похоже, теракт.

Fuck, fuck, fuck. Не стоило проклинать жару. Лестрейд выбежал из туалета и помчался к кабинету начальства. Джонсон был уже один.

— Взрыв или операция? — открыв дверь, спросил Лестрейд.

— Ни то, ни другое, — раздался холодный голос Майкрофта Холмса за его спиной. — С этой минуты вы поступаете в мое полное распоряжение, инспектор.

Глава 2

— В полное, — подчеркнули за его спиной.

Лестрейда передернуло от отвращения. Голос Холмса напоминал улитку, скользкую, серую, отвратительную улитку из матушкиного сада. Подавив эмоции, Лестрейд посторонился и пропустил Холмса вперед.

— В полное — это в рабство, что ли? — буркнул он.

Холмс развернулся и окинул Лестрейда презрительным взглядом. Несмотря на жару, он, конечно же, был одет в костюм-тройку с платком в кармане, хорошо хоть не твид, и весь его вид словно говорил: что еще можно взять с людей подобного толка?

Гримаса на бульдожьем лице Джонсона сменилась выражением обреченности. Он взял со стола телефон:

— Форинджер, Скратченс, Диммок, на взрыв.

Потом обернулся к Лестрейду:

— Вы слышали распоряжение? Выполняйте!

Холмс развернулся и пошел в сторону двери:

— Через пять минут жду вас у вашей машины. Сегодня вы сюда уже не вернетесь. Домой — тоже.

— Но… — Лестрейд обернулся к суперинтенданту. — Вы услали Диммока на взрыв. А кто будет командовать операцией, сэр?

— Никто. Операция отменена, — вздохнул тот и потер крепкую шею таким жестом, как будто желал ее свернуть.

— Но… Ведь это последняя возможность их взять!

— Последняя, — мрачным эхом откликнулся Джонсон. Потом покосился на закрывшуюся за Холмсом дверь и сказал: — Одна радость, что скоро его сместят. И где они берут таких… таких…

Лестрейд кивнул и вылетел из кабинета. В коридорах царило оживление. Он знал, что это ненадолго. Отдел по тяжким преступлениям должен отреагировать, появившись на месте взрыва как можно быстрее, уж точно быстрее, чем отдел по чрезвычайным ситуациям, но затем дело все равно заберут. И все же он любил первые часы, когда нужно было действовать четко и вовремя. Тот опять испортил заведомо выигрышные карты.

Он сделал несколько шагов к своему отделу, мельком взглянув в сторону лестниц, подошел уже почти к самой двери и вернулся к лестницам — так и есть. Между этажами, вцепившись обеими руками в перила, стоял Холмс. Только сейчас до Лестрейда дошло то, чему он раньше не придал значения. Холмс, должно быть, тоже не спал несколько дней. Мешки под глазами, серая кожа. И грязный — у этого хлыща грязный! — воротничок.

Растерявшись, он промедлил на верхней ступеньке, и в эту секунду Холмс встряхнулся, гордо вскинул голову и, словно с трудом отцепив руки, твердым шагом пошел вниз. Лестрейд вздохнул. Операцию было жалко, не просто жалко, а… Он даже думать не хотел, труд скольких людей пошел насмарку. Разработкой дела занимались сразу три отдела, подключали и отделы по борьбе с организованной преступностью, и по борьбе с экономическими преступлениями, и даже специализировавшийся на огнестрелах «Трафальгар». И все же… этому Холмсу он, кажется, действительно был нужен. Что ж, Лестрейд усмехнулся и обвел языком зубы, пытаясь убить привкус лимона, большому начальству видней. Кто его знает, какие секреты в этом чертовом правительстве?