Тот человек

Между сменами машин он проглядывал карту, выданную ему Холмсом, и привычка запоминать не подвела его ни разу. Ориентировался он легко, договаривался умело и в целом к вечеру был очень доволен собой.

О том, в каком чудовищном напряжении он пробыл весь день, Лестрейд понял только на заправке за Авиньоном, где они оказались в десятом часу. Он сам чуть не заплакал, когда увидел, как Холмс шевелит рукой.

Ночевали они в отельчике типа жит в одной из ближайших деревень, белом домике с синими ставнями. На общей кухне стояла микроволновка, и, затолкав Холмса в спальню, Лестрейд пошел греть пиццу, которой запасся в количествах очень даже немалых. На диванчике за выступом стены сидела парочка, по виду — студенты на каникулах, оба загорелые и белобрысые. Они закидывались пивом и увлеченно целовались. Лестрейда весело поприветствовали, но от занимательного занятия не оторвались. Он отвернулся и прислонился затылком к стене.

Они молоды, беспечны и счастливы, потому что еще ничего не знают про жизнь. Им кажется, что все впереди, что любовь — это самое главное, и что если она есть, больше не будет никаких проблем. У них, конечно же, сейчас случится жаркий секс, а завтра они со своими рюкзаками поедут к морю, валяться на пляже и стаптывать обувь на мостовых маленьких городков, а вечером снова пить пиво в каком-нибудь жите и целоваться. Они, разумеется, не планируют свой маршрут, не боятся ночевок в дороге и злых людей, а еще в душе обязательно смеются над такими глубокими стариками, как он. Им кажется, что старики все усложняют, именно поэтому романтика, море, пиво и секс — не для них. Впрочем, может, они и правы. Он, Лестрейд, например, все усложнил еще в молодости, когда по кой-то черт решил, что сможет изменить мир. Поэтому у него свой секс — сейчас он пойдет долго и вдумчиво трахаться с перевязкой Холмса. И если повезет — обойдется потом без соответствующих «эротических» снов.

Вернувшись, он, однако, обнаружил, что Холмс уже спит. В этот раз у них был номер куда приличней, но зато одна кровать на двоих. Лестрейд поставил пиццу на тумбочку, присел рядом с Холмсом и минут пять еще раздумывал — будить, не будить… Холмс достаточно настрадался днем, может, если пропустить одну перевязку, то ничего? Перед этим они тоже сутки пропустили, и вроде все в порядке. В конце концов он поставил выданный хозяином будильник на полшестого, разделся, нырнул под покрывало, перевернулся на левый бок и почти сразу же уснул.

Глава 12

Проснулся он еще до будильника. Не закрыл вчера окно, и теперь легкий ветерок раздувал рыжие занавески, сквозь которые в лицо нагло лезли солнечные лучи. Лестрейд сел на постели. Холмс лежал совсем близко, уткнувшись лбом ему в бедро. Лестрейд принялся разглядывать его лицо. Сейчас, безмятежное, к тому же подсвеченное оранжевым покрывалом, оно, хоть и утомленное, казалось почти красивым. Его не портил даже выдающийся нос. Пожалуй, наоборот, он придавал ему шарма, делал запоминающимся. А ведь в молодости, возможно, кто-то и влюблялся в него, подумалось Лестрейду. Может, и сейчас какая-нибудь секретарша по нему сохнет. Человеческая любовь — такая штука, что никакое ни физическое, ни моральное уродство ей не помеха. Кроме того, в Холмсе вполне себе есть то, чем можно восхищаться — ум. Джон ведь тоже когда-то подсел на Шерлока именно из-за ума. И даже в первый же вечер знакомства человека ради него убил.

Холмс вдруг открыл глаза, на несколько секунд сфокусировал взгляд на Лестрейде, затем резко подтянулся и сел.

Потом кинул взгляд на будильник и хмуро скомандовал:

— Выходим через пятнадцать минут.

Завтракали уже практически на ходу. Холмс выглядел бодрее вчерашнего и вовсю двигал рукой. Лестрейду даже казалось, что больше обычного — наверное, просто тому важно было подтверждать себе, что все прошло. Обогнув дом, окруженный оливковыми деревьями, они прошли мимо большого, ухоженного сада с теплицами и вышли на открытое пространство. Лестрейд присвистнул.

— Охренеть, — вырвалось у него.

Холмс остановился.

— Вот как-то так, инспектор, — сказал он.

Они находились на вершине небольшого холма. Вдалеке справа к белым домикам с бурыми крышами под разными углами спускались аккуратные зеленые заплатки виноградников, окаймленные полосками ослепительно-желтых подсолнухов, а прямо из-под ног убегало вниз маковое поле.

— Наша цель недалеко?

— Нет, придется еще и проехать, и пройти, — ответил Холмс на удивление мягко. — Но я обещаю вам — там тоже будет на что посмотреть. А сейчас надо поторопиться.

«Кто ты, и куда ты дел моего Холмса? — думал Лестрейд, спускаясь с холма. — Или все это так действует?»

Через час они вышли на пустынную дорогу. Холмс то и дело оглядывался и наконец совсем остановился. Посмотрел на Лестрейда и отвернулся.

— Что-то случилось, так?

Холмс не отвечал.