Тот человек

Подхватил обессилевшего Майкрофта, помогая им обоим сползти на пол, уткнул его голову себе в плечо и, слушая сухие короткие всхлипы, гладил по мокрой от пота спине и шептал: «Все будет хорошо. Вот теперь все точно будет хорошо».

Глава 25

Когда Лестрейд немного пришел в себя, гроза уже утихла, только дождь успокаивающе барабанил по карнизу. Майкрофт затих в его руках и, судя по ровному дыханию, уснул. Лестрейд осторожно отодвинулся, нащупал валявшийся рядом халат и, свернув его, положил Майкрофту под голову. Тот не просыпался.

Стараясь не шуметь, Лестрейд раскопал шорты и пошел отыскивать сигареты. Спина болела так, будто к ней примотали пару кусков колючей проволоки да для верности еще их чем-то придавили. И ногти-то вроде у Майкрофта были очень коротко стриженные, ухоженные, а вот поди ж…

Курить Лестрейд вышел на заднее крыльцо — над парадной дверью козырька не было. Впрочем, на улице выяснилось, что дождь уже утих, только по водостоку резво бежал ручей да деревья стряхивали с листьев последние капли. Воздух пах вкусно, из сада веяло прохладой. Слева в темноте замаячил сигаретный огонек.

— Так и знал, что встречу тебя здесь, — улыбаясь, сказал Эстебан. — Похоже, все удалось?

— Откуда?

— Я гулял вокруг дома, пока не началась гроза, курил на вашем крыльце. Ты так орал «нет», что я даже подумал — тебя насилуют. Но потом вы оба начали стонать, так что я не стал вламываться.

— Спасибо, что не стал, — буркнул Лестрейд.

Он не помнил на самом деле, как кричал это «нет», но теперь мог только надеяться, что Эстебан не расслышал его как следует хотя бы из-за ветра. Было бы трудно объяснить, почему коренной француз во время секса кричит отнюдь не по-французски.

Эстебан, однако, тему развивать не стал. Он явно хотел что-то спросить, но внимательно посмотрел на него и передумал.

— Если что, я тут, рядом, — сказал он.

— Спасибо.

Они докурили молча и разошлись. Майкрофт все еще спал у стены, раскинутые ноги белели в темноте. Лестрейд открыл дверь в его комнату и включил свет. Антисептик лежал в верхнем ящике справа, он помнил. Лестрейд выставил его на стол и задумался. У Майкрофта не было ничего, кроме бинта, а тут подошел бы, скорее, пластырь. Пожалуй, он рано распрощался с Эстебаном. И потом, спину трудно обрабатывать самому.

— Покажи мне, — раздалось от двери.

Лестрейд вздрогнул. На пороге, засунув руки в карманы халата, стоял Майкрофт. Он выглядел так сосредоточенно и серьезно, будто только что вернулся с заседания правительства, а не поднялся меньше минуты назад с пола после первого в жизни траха.

— Покажи, — требовательно сказал он.

Нехотя стащив прилипшую к израненной коже футболку, Лестрейд повернулся к нему спиной. Послышался долгий, мучительный вздох.

Майкрофт подошел к нему и коснулся плеча кончиками прохладных пальцев.

— У меня есть пластырь. Садись на стул, я обработаю, — сказал он.

Лестрейд покорно подставил спину.

— Теперь ты понимаешь, почему это была плохая идея? — Майкрофт щедро плеснул антисептика.

Лестрейд зашипел от боли.

— Если ты пытаешься убедить меня, что ты чудовище, то это я давно знаю, — буркнул он. — Но я рад был бы услышать от тебя что-нибудь в духе «мне жаль».

— Мне жаль, — сказал Майкрофт тихо. — Мне очень жаль.

Лестрейд вдруг перестал чувствовать его пальцы. Он развернулся и увидел, что Майкрофт сидит на кровати, опустив голову, сложив ладони домиком.

— Так. — Подойдя к Майкрофту, Лестрейд взял его за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Если ты считаешь, что мы уже попробовали, и собираешься нас похоронить, то я тебе этого сделать не дам.

Майкрофт покачал головой с нечитаемым выражением лица:

— Ты, вероятно, забыл, как я схватил тебя в…

— Но ты остановился, — перебил его Лестрейд. — И сейчас, и тогда. Не я это сделал. Согласен, это был не лучший секс в моей жизни, но такое случается от стресса, от напряжения, от злости, и это просто надо иметь в виду. Мы ведь решили эту проблему, разве нет?

— Я не всегда смогу остановиться.

Последовало несколько минут отвратительного, угнетающего молчания. В конце концов Лестрейд вернулся на стул.

— Ты хотел обработать мне спину, — напомнил он.

Было слышно, как Майкрофт полез в ящик.

— Я сделаю тебе укол обезболивающего.

— Что стало с твоим секретарем? — спросил Лестрейд.

Майкрофт замер. Лестрейд считал секунды. Если он угадал, то Майкрофт ответит на вопрос. А если не угадал… если не угадал, то лучше было бы не спрашивать вовсе.

— Он ударился о бронзовую ручку комода, — через полминуты отозвался Майкрофт.

— Ясно.

Майкрофт принялся наклеивать пластырь. Лестрейд чувствовал дрожь его рук.

— Ты мне веришь, — тихо, с удивлением констатировал Майкрофт.