Фандом: Шерлок BBC, Farsantes. Побег-Прованс-пара соседей — что еще нужно, чтобы жизнь скромного инспектора Скотланд-Ярда изменилась навсегда? Вот только к добру ли?
Добавить в моё избранное
225 мин, 20 сек 20863
— Конечно.
— Почему?
— Как ты думаешь, чем я занимаюсь в жизни, Майк? — вздохнул Лестрейд. — И сколько лет?
Майкрофт промолчал.
Укол Лестрейд перенес стоически.
— Ты должен понимать, что мне приходилось… убивать, — сказал Майкрофт, убирая иглу.
— Знаю.
— И это были не только приказы.
— Догадываюсь.
— Возможно также, это не всегда был кто-то, кто… заслуживал этого.
— Возможно. — Лестрейд встал. — Послушай, я сейчас пойду к себе и оставлю открытой дверь. И…
— Это… не очень хорошая идея.
— В общем, я все сказал. Спасибо за то, что обработал спину. — Он зачем-то подобрал с пола погибшую футболку и вышел.
Уже в постели, выключив свет, он подумал, что это действительно была не очень хорошая идея. Окно в гостиной никто и не подумал захлопнуть, а температура из-за грозы упала или, возможно, пришел мистраль, только в приоткрытую дверь нещадно дуло. Вставать и закрывать ее… и что об этом подумает Майкрофт, которому он только что? Лестрейд перевернулся на левый бок лицом к двери, но долго лежать так не смог. Да и на правом выдержал не больше десяти минут. Ругаясь на чем свет стоит, он протянул руку к ночнику, и тут в коридоре послышались осторожные шаги. Лестрейд застыл. Шаги приблизились к его комнате, замерли на миг, а потом дверь заскрипела и закрылась. С той стороны. Он вздохнул и вжался щекой в подушку. Что ж, Майк… такой Майк.
Но «будет день — будет и пища». Сейчас надо попытаться уснуть до того, как перестанет действовать обезболивающее. Он постарался расслабиться, применив одну из методик, которые освоил на тренинге по самоконтролю, но добился лишь того, что тело отяжелело, а сон не шел. Перевозбужденный мозг рождал причудливую смесь реальности и мира чудовищ. Не последнюю роль там играл Майкрофт, только на этот раз у него не было щупалец, а были когти и клыки — на оскаленной звериной морде с горящими глазами. Он набрасывался на Лестрейда и катал его по сену, всаживая когти в спину, но сена было мало, и Лестрейд то и дело бился головой о каменный пол. Впрочем, головой Лестрейд ударился уже давно, еще когда только решил закрутить с Майком. Чему удивляться, если она рождает теперь чудовищ…
В конце концов он все же ухнул в тяжелое муторное забытье, а вынырнул оттуда рывком, подскочив на кровати, стукнувшись рукой о столик у изголовья и, похоже, обрушив на пол все, что на нем лежало, включая пистолет.
— Кто здесь? — воскликнул Лестрейд, пытаясь нащупать оружие на полу.
— Тихо, тихо, — раздалось со второй половины кровати. — Я не хотел тебя будить.
— Боже, Майк…
Лестрейд включил свет. Майкрофт в серой пижаме в полоску сидел на самом краю и казался очень пришибленным, как будто ожидал, что его каждую секунду могут прогнать. Лестрейд отыскал тапок и замел им под кровать осколки разбитой вазы.
— Иди сюда. Ложись на эту сторону, — сказал он.
— Зачем? — с недоумением спросил Майкрофт.
— Затем. Будешь привыкать к тому, как я тебя обнимаю со спины.
На слове «привыкать» Майкрофт вздрогнул так сильно, что стукнулся рукой о шкаф.
— Надо внести в календарь день, когда мы калечим себя и друг друга, — буркнул Лестрейд. — Если для тебя это… неприемлемо, я…
— Нет, нет, все в порядке, — перебил его Майкрофт. Он поспешно протиснулся мимо Лестрейда и лег.
Лестрейд натянул на них обоих одеяло и обнял Майкрофта. Тот выдохнул, расслабляясь.
— Я так этого ждал, — не выдержав, шепнул Лестрейд.
— Правда? — тихо спросил Майкрофт и сделал движение, словно пытался придвинуться ближе. — Хорошо.
Но Лестрейду почему-то показалось, что Майкрофт не решился сказать совсем другое: «Я тоже».
— Летом он не так отвратителен, как весной, — сказал Майкрофт, захлопывая в очередной раз окно в гостиной, — но все же…
Они оба любили свежий воздух, только не тогда, когда в доме можно было продрогнуть.
— Ты часто бывал здесь раньше? — спросил Лестрейд, подходя к нему.
— Лишь тогда, когда женился. Мы прожили здесь шесть месяцев. Аллан родился весной, и здесь было ужасающе холодно. Виктория долго потом не могла оправиться от простуды. По официальной версии она не должна была родить раньше августа, пришлось оставаться здесь.
— Вы видитесь с ней? — спросил Лестрейд.
— Официально — нет. Родителей приглашают в поместье раз в год, Аллан раз-два в год навещает их в Америке.
— Понятно. А неофициально?
Майкрофт промолчал. Лестрейда на секунду кольнула ревность. Он отвернулся. Надо привыкнуть, что у Майкрофта всегда будут дела, о которых тот не сможет или не захочет говорить. И у Майкрофта есть это право, надо его уважать. В конце концов, его скрытность не дает никаких оснований в чем-то подозревать его.
— Почему?
— Как ты думаешь, чем я занимаюсь в жизни, Майк? — вздохнул Лестрейд. — И сколько лет?
Майкрофт промолчал.
Укол Лестрейд перенес стоически.
— Ты должен понимать, что мне приходилось… убивать, — сказал Майкрофт, убирая иглу.
— Знаю.
— И это были не только приказы.
— Догадываюсь.
— Возможно также, это не всегда был кто-то, кто… заслуживал этого.
— Возможно. — Лестрейд встал. — Послушай, я сейчас пойду к себе и оставлю открытой дверь. И…
— Это… не очень хорошая идея.
— В общем, я все сказал. Спасибо за то, что обработал спину. — Он зачем-то подобрал с пола погибшую футболку и вышел.
Уже в постели, выключив свет, он подумал, что это действительно была не очень хорошая идея. Окно в гостиной никто и не подумал захлопнуть, а температура из-за грозы упала или, возможно, пришел мистраль, только в приоткрытую дверь нещадно дуло. Вставать и закрывать ее… и что об этом подумает Майкрофт, которому он только что? Лестрейд перевернулся на левый бок лицом к двери, но долго лежать так не смог. Да и на правом выдержал не больше десяти минут. Ругаясь на чем свет стоит, он протянул руку к ночнику, и тут в коридоре послышались осторожные шаги. Лестрейд застыл. Шаги приблизились к его комнате, замерли на миг, а потом дверь заскрипела и закрылась. С той стороны. Он вздохнул и вжался щекой в подушку. Что ж, Майк… такой Майк.
Но «будет день — будет и пища». Сейчас надо попытаться уснуть до того, как перестанет действовать обезболивающее. Он постарался расслабиться, применив одну из методик, которые освоил на тренинге по самоконтролю, но добился лишь того, что тело отяжелело, а сон не шел. Перевозбужденный мозг рождал причудливую смесь реальности и мира чудовищ. Не последнюю роль там играл Майкрофт, только на этот раз у него не было щупалец, а были когти и клыки — на оскаленной звериной морде с горящими глазами. Он набрасывался на Лестрейда и катал его по сену, всаживая когти в спину, но сена было мало, и Лестрейд то и дело бился головой о каменный пол. Впрочем, головой Лестрейд ударился уже давно, еще когда только решил закрутить с Майком. Чему удивляться, если она рождает теперь чудовищ…
В конце концов он все же ухнул в тяжелое муторное забытье, а вынырнул оттуда рывком, подскочив на кровати, стукнувшись рукой о столик у изголовья и, похоже, обрушив на пол все, что на нем лежало, включая пистолет.
— Кто здесь? — воскликнул Лестрейд, пытаясь нащупать оружие на полу.
— Тихо, тихо, — раздалось со второй половины кровати. — Я не хотел тебя будить.
— Боже, Майк…
Лестрейд включил свет. Майкрофт в серой пижаме в полоску сидел на самом краю и казался очень пришибленным, как будто ожидал, что его каждую секунду могут прогнать. Лестрейд отыскал тапок и замел им под кровать осколки разбитой вазы.
— Иди сюда. Ложись на эту сторону, — сказал он.
— Зачем? — с недоумением спросил Майкрофт.
— Затем. Будешь привыкать к тому, как я тебя обнимаю со спины.
На слове «привыкать» Майкрофт вздрогнул так сильно, что стукнулся рукой о шкаф.
— Надо внести в календарь день, когда мы калечим себя и друг друга, — буркнул Лестрейд. — Если для тебя это… неприемлемо, я…
— Нет, нет, все в порядке, — перебил его Майкрофт. Он поспешно протиснулся мимо Лестрейда и лег.
Лестрейд натянул на них обоих одеяло и обнял Майкрофта. Тот выдохнул, расслабляясь.
— Я так этого ждал, — не выдержав, шепнул Лестрейд.
— Правда? — тихо спросил Майкрофт и сделал движение, словно пытался придвинуться ближе. — Хорошо.
Но Лестрейду почему-то показалось, что Майкрофт не решился сказать совсем другое: «Я тоже».
Глава 26
Оказалось, и вправду пришел мистраль.— Летом он не так отвратителен, как весной, — сказал Майкрофт, захлопывая в очередной раз окно в гостиной, — но все же…
Они оба любили свежий воздух, только не тогда, когда в доме можно было продрогнуть.
— Ты часто бывал здесь раньше? — спросил Лестрейд, подходя к нему.
— Лишь тогда, когда женился. Мы прожили здесь шесть месяцев. Аллан родился весной, и здесь было ужасающе холодно. Виктория долго потом не могла оправиться от простуды. По официальной версии она не должна была родить раньше августа, пришлось оставаться здесь.
— Вы видитесь с ней? — спросил Лестрейд.
— Официально — нет. Родителей приглашают в поместье раз в год, Аллан раз-два в год навещает их в Америке.
— Понятно. А неофициально?
Майкрофт промолчал. Лестрейда на секунду кольнула ревность. Он отвернулся. Надо привыкнуть, что у Майкрофта всегда будут дела, о которых тот не сможет или не захочет говорить. И у Майкрофта есть это право, надо его уважать. В конце концов, его скрытность не дает никаких оснований в чем-то подозревать его.
Страница 50 из 63
