Фандом: Шерлок BBC, Farsantes. Побег-Прованс-пара соседей — что еще нужно, чтобы жизнь скромного инспектора Скотланд-Ярда изменилась навсегда? Вот только к добру ли?
Добавить в моё избранное
225 мин, 20 сек 20877
Самое важное, нужное лежало рядом, собирало губами капли с мокрой разгоряченной спины, придавливало собственнически тяжелой рукой, шептало всякую чепуху. Например:
— Стоило прожить пятьдесят три года и тридцать три из них быть нагибаемым начальством, чтобы однажды получить шанс выебать британское правительство.
— Британское правительство в изгнании, — напомнил Майкрофт. — Компенсация стремительно падает в цене.
— Лучше в изгнании, чем в отставке.
— Да, может быть. И, кстати, в следующий раз, готовься, оно выебет тебя.
— О, я очень жду. Хочется испытать тут одну позу…
— Кстати, откуда у тебя такие неожиданные познания про гей-секс? От соседей?
— Книжку в твоей библиотеке нашел. «Все о гей-сексе для чайников». Самое современное пособие. Выпущена, между прочим, в прошлом году.
— Вот как? Здесь никто не должен был останавливаться, кроме своих… — нахмурился Майкрофт.
— Я знаю, это коварный план высших сил. А ведь Шерлок называл меня твоим верным псом еще черт знает сколько лет назад. И я еще так протестовал против этого. Интересно, какой бы я был собакой? Ты-то точно догом. Черным. Нет, голубым. У тебя глаза голубые и ты такой элегантный. А я? Наверное, рыжим сеттером. Носится, уши развесив, по-идиотски лает на белок…
— Сенбернаром, — подсказал Майкрофт. — Спасающим людей, которых накрывает лавиной на перевале.
Рука исчезла, сено зашуршало. Грегори приподнялся, нависая над ним.
— Ты понимаешь, что я действительно оставил бы тебя, если бы ничего не было? — сказал он, сам, кажется, пугаясь этой мысли.
Майкрофт перевернулся и, устроившись поудобнее, притянул его голову к своей груди.
— Понимаю, — отозвался он, зевая. — Но как альтернативу происходящему рассматривать отказываюсь. — Закрыл глаза и под удовлетворенное хмыканье Грегори провалился в сон.
Утром Грегори понес ключи Эстебану. Майкрофт дожидался его на краю лавандового поля.
— Все, — выдохнул Грегори, помахав свободной рукой. — Курортный сезон закончился, пора и честь знать. — Он наклонился и сломал несколько веточек лаванды. — А вот этой красавицы мне будет не хватать.
— Она скоро отцветет, — зачем-то сказал Майкрофт.
Грегори засунул лаванду ему в нагрудный карман и на секунду — что было очень приятно — переплел их пальцы.
— Да, — сказал он. — Отцветет. Зацветет опять. А мы вернемся сюда, чтобы на нее посмотреть.
Майкрофт в этом не был так уж уверен, но энергия и напор Грегори действовали успокаивающе. В конце концов, тот прав — есть еще много людей на его стороне. И один из них Шерлок. А напряженная, полная непрерывной умственной работы жизнь — это то, что необходимо его братцу, чтобы за это время не «заскучать».
Виктория ждала их наверху, за рощей, пинала носком дорогой туфли сосновые шишки.
— Когда мы уже перестанем встречаться исключительно по трагическим поводам, Майк?
Грегори приветствовала весело, в своем духе. Протянула руку:
— Виктория, Тори, Вики, баронесса, все, что хотите. Хотите называйте миссис Холмс, мне нравится «миссис Холмс».
Затолкали рюкзаки в багажник, сели с Грегори на заднее сиденье.
— У нас на все четыре часа, потом нагрянет милый братец, черт бы его побрал. Хочет выразить соболезнования. Как бы еще развести их с Алланом? Он со вчерашнего вечера кричит «убийца», боюсь, Фредерик не закрыл вовремя дверь и слишком много всего при этом сказал.
— Но он же знает, что я?
— Конечно, он знает, что ты жив.
— И он, разумеется, был привязан к Клаусу, но…
— Вот именно что «но», Майк. Ты в нашей семье не единственный, кто выяснил, что он бисексуал. Не знаю, было ли там что-нибудь или не было, но нежная дружба точно имела место. Так что готовься — тебе в ближайшие недели предстоит череда родительских бесед.
Майкрофт стиснул зубы, впиваясь пальцами в сиденье.
— Я с ним уже не справляюсь, — продолжала болтать Виктория, — с Фредериком он теперь, после того что ему наговорил, разговаривать еще долго не будет, а ты у нас вечное непререкаемое авторитетное лицо. Тем более что он наверняка опознает в тебе собрата по ориентации, как только увидит вас вдвоем и заметит пластырь на твоей шее.
Майкрофт оглянулся на Грегори, который недоумевающе смотрел на него.
— Макс Эдельштайн, — пояснил Майкрофт, — секретарь Клауса, погибший вместе с ним. Они примерно одного возраста с Алланом…
Грегори кивнул:
— Та книга…
Их взгляды встретились.
«Теперь ты видишь, — как бы говорил Майкрофт. — Эмоции»…
«Я вижу, но ты посмотри на нас»…, — отвечал ему взгляд Грегори.
«Мы рискуем каждую минуту»…
«Все человечество рискует каждую минуту, Майк. Это хреново, но он молод и он справится. Как и мы».
— Стоило прожить пятьдесят три года и тридцать три из них быть нагибаемым начальством, чтобы однажды получить шанс выебать британское правительство.
— Британское правительство в изгнании, — напомнил Майкрофт. — Компенсация стремительно падает в цене.
— Лучше в изгнании, чем в отставке.
— Да, может быть. И, кстати, в следующий раз, готовься, оно выебет тебя.
— О, я очень жду. Хочется испытать тут одну позу…
— Кстати, откуда у тебя такие неожиданные познания про гей-секс? От соседей?
— Книжку в твоей библиотеке нашел. «Все о гей-сексе для чайников». Самое современное пособие. Выпущена, между прочим, в прошлом году.
— Вот как? Здесь никто не должен был останавливаться, кроме своих… — нахмурился Майкрофт.
— Я знаю, это коварный план высших сил. А ведь Шерлок называл меня твоим верным псом еще черт знает сколько лет назад. И я еще так протестовал против этого. Интересно, какой бы я был собакой? Ты-то точно догом. Черным. Нет, голубым. У тебя глаза голубые и ты такой элегантный. А я? Наверное, рыжим сеттером. Носится, уши развесив, по-идиотски лает на белок…
— Сенбернаром, — подсказал Майкрофт. — Спасающим людей, которых накрывает лавиной на перевале.
Рука исчезла, сено зашуршало. Грегори приподнялся, нависая над ним.
— Ты понимаешь, что я действительно оставил бы тебя, если бы ничего не было? — сказал он, сам, кажется, пугаясь этой мысли.
Майкрофт перевернулся и, устроившись поудобнее, притянул его голову к своей груди.
— Понимаю, — отозвался он, зевая. — Но как альтернативу происходящему рассматривать отказываюсь. — Закрыл глаза и под удовлетворенное хмыканье Грегори провалился в сон.
Утром Грегори понес ключи Эстебану. Майкрофт дожидался его на краю лавандового поля.
— Все, — выдохнул Грегори, помахав свободной рукой. — Курортный сезон закончился, пора и честь знать. — Он наклонился и сломал несколько веточек лаванды. — А вот этой красавицы мне будет не хватать.
— Она скоро отцветет, — зачем-то сказал Майкрофт.
Грегори засунул лаванду ему в нагрудный карман и на секунду — что было очень приятно — переплел их пальцы.
— Да, — сказал он. — Отцветет. Зацветет опять. А мы вернемся сюда, чтобы на нее посмотреть.
Майкрофт в этом не был так уж уверен, но энергия и напор Грегори действовали успокаивающе. В конце концов, тот прав — есть еще много людей на его стороне. И один из них Шерлок. А напряженная, полная непрерывной умственной работы жизнь — это то, что необходимо его братцу, чтобы за это время не «заскучать».
Виктория ждала их наверху, за рощей, пинала носком дорогой туфли сосновые шишки.
— Когда мы уже перестанем встречаться исключительно по трагическим поводам, Майк?
Грегори приветствовала весело, в своем духе. Протянула руку:
— Виктория, Тори, Вики, баронесса, все, что хотите. Хотите называйте миссис Холмс, мне нравится «миссис Холмс».
Затолкали рюкзаки в багажник, сели с Грегори на заднее сиденье.
— У нас на все четыре часа, потом нагрянет милый братец, черт бы его побрал. Хочет выразить соболезнования. Как бы еще развести их с Алланом? Он со вчерашнего вечера кричит «убийца», боюсь, Фредерик не закрыл вовремя дверь и слишком много всего при этом сказал.
— Но он же знает, что я?
— Конечно, он знает, что ты жив.
— И он, разумеется, был привязан к Клаусу, но…
— Вот именно что «но», Майк. Ты в нашей семье не единственный, кто выяснил, что он бисексуал. Не знаю, было ли там что-нибудь или не было, но нежная дружба точно имела место. Так что готовься — тебе в ближайшие недели предстоит череда родительских бесед.
Майкрофт стиснул зубы, впиваясь пальцами в сиденье.
— Я с ним уже не справляюсь, — продолжала болтать Виктория, — с Фредериком он теперь, после того что ему наговорил, разговаривать еще долго не будет, а ты у нас вечное непререкаемое авторитетное лицо. Тем более что он наверняка опознает в тебе собрата по ориентации, как только увидит вас вдвоем и заметит пластырь на твоей шее.
Майкрофт оглянулся на Грегори, который недоумевающе смотрел на него.
— Макс Эдельштайн, — пояснил Майкрофт, — секретарь Клауса, погибший вместе с ним. Они примерно одного возраста с Алланом…
Грегори кивнул:
— Та книга…
Их взгляды встретились.
«Теперь ты видишь, — как бы говорил Майкрофт. — Эмоции»…
«Я вижу, но ты посмотри на нас»…, — отвечал ему взгляд Грегори.
«Мы рискуем каждую минуту»…
«Все человечество рискует каждую минуту, Майк. Это хреново, но он молод и он справится. Как и мы».
Страница 62 из 63
