Теремок на перекрестке

В общем, посидели, он в таверне плащ и туфли снял, ну и я свои сапоги скинул, а то они, заразы, весят немерено — одни пряжки вон какие тяжелые, король мне на них золота не пожалел! После четырех бутылок Мук — мордой в стол, ну а я решил к хозяину во дворец вернуться, не ночевать же в таверне. Престиж не позволяет… Нацепил на лапы первое, что попалось мне под столом — и бегом домой. Еще порадовался — мол, немало на грудь принял, а ты посмотри, как бегу, даже котенком так резво не бегал! Бежал-бежал — да и пробежал мимо ворот дворца… Стражники мне вслед кричат, а я остановиться не могу. Вот тогда я и струхнул. Разом протрезвел… А сам все бегу да бегу — до леса добежал. Потом смотрю, лес пошел какой-то не такой, но особо разбирать некогда было. Чувствую, сил уже нет, а остановиться никак не могу. Тут огонек заметил — вот это ваше шале…

— Наше — чего? — хмуро спросил медведь.

— Ну, дом ваш… Только тут и смог остановиться. А всё туфли эти проклятые! Я-то думал, Мук спьяну всем врет, что у него туфли волшебные, ан нет… Чтоб его, этого Мука, каналью! Вернусь — убью! Кстати, а можно мне у вас тут заночевать? А то сил уже никаких… Заплачу луидором!

Кот снял шляпу, вытащил из-за ее подкладки ярко сияющий кругляш и показал медведю:

— Сойдет?

— Убери, а то загрызу, — прорычал медведь.

— Загрызет, — с удовольствием подтвердила Клара.

— Ну как хотите, — отозвался кот. — Так поспать тут можно будет?

Медведь кивнул, и кот тут же сполз с табурета, лег на пол, подложил под голову шляпу и заснул как убитый. Туфли он сунул под табурет — видимо, чтобы никто не соблазнился их примерить.

Акела посмотрел на кота и сказал:

— Я пошел…

Медведь открыл дверь, и волк растворился в темноте. Еще через полчаса все обитатели теремка спали крепким сном.

Глава 3

На следующий день утром медведь и новые жильцы его домика сидели за столом, накрытом веселой скатертью в крупную красную клетку. На столе, кроме чайного сервиза, стояла миска с оладьями — Кенга была мастерица их готовить. Рядом красовалась другая миска — с малиной (медведь не зря встал раньше всех). Клара разливала чай. Кенга кормила Ру с ложечки. Кот чинно и молча ел оладьи, жмурясь не то от восторга, не то, наоборот, от недовольства. Акела разлегся на подоконнике — вроде и не в доме, и не на улице… Медведь смотрел на эту картину и думал, как было бы хорошо, если бы они все задержались тут хоть немного, не торопились разбрестись по своим таинственным мирам…

Когда раздался стук в дверь, медведю показалось, что иначе и быть не может. А еще ему показалось, что это не в последний раз, вот такое… Он встал было, чтобы открыть дверь, но крошка Ру в один прыжок преодолела расстояние до порога и отодвинула засов. Они с удивлением уставились друг на друга: маленькая Ру и удивительная пара, стоявшая на пороге. Ру никогда не видела таких зверей. И они тоже никогда не видели таких, как Ру.

— Здравствуйте, господа! — произнес тот из двоих, что был в шляпе и теплой боцманской куртке. А та, что была в чепце, широкой юбке и скромном фартуке, присела в книксене.

Застольная компания нестройно поздоровалась с новоприбывшими. Первой пришла в себя Клара.

— Доброе утро, уважаемые! Милости просим к столу! — и посмотрела на медведя, как бы извиняясь за то, что распоряжается в чужом доме. Но тот был ей только благодарен — сам он никак не мог подобрать нужных слов.

Через полчаса все чувствовали себя так, словно знакомы сто лет. Гости — это была чета бобров — рассказывали свою историю.

— Наверное, не стоило бы мне тащить жену на плотину… — размышлял вслух мистер Бобр. — А с другой стороны, кому же и помочь мне там, как не хозяюшке моей? Мы ведь вдвоем живем, наша хатка вдали от остального жилья в лесу… В общем, взяли мы с ней инструменты и пошли. Тут снег повалил, да такой густой — даже плотины стало не видать. Даром что в двух шагах от дома находились — заблудиться можно было, клянусь Эсланом! Решили домой вернуться, да увязли в снегу и провалились в какой-то сугроб. Смотрим — а там, внутри, почему-то тепло…

— Ну, мы, конечно, сразу подумали, что это проделки Белой Колдуньи! — подхватила его жена, снимая теплую шаль и вешая ее на спинку стула. — Может, думаем, она уже превратила нас в камень? Да вроде нет. Двигаться можем. Глядь, а там какой-то тоннель под снегом проделан. Пошли мы по нему — и вышли в незнакомый лес. И в лесу этом — вот диво так диво! — стоит лето, а не зима! Испугались мы, хотели назад повернуть — смотрим, а проход-то исчез! Там, откуда мы вышли, у нас за спиной, торчит сплошной ствол огромного дерева — даже дупла никакого нет… Вот страху-то было!

— Ну, мы посидели, подумали, что делать — и решили пойти, поискать, кто тут есть, и спросить, далеко ль отсюда до Нарнии, — заключил ее муж.

Никто не стал огорчать бобров и говорить, что ничего не слыхал о таком месте, как Нарния.