Фандом: Твин Пикс. Продолжение истории про Альберта и Констанс.
Добавить в моё избранное
21 мин, 48 сек 6804
Планшет жалобно звякнул и полыхнул синим — какой-то из мессенджеров. Вот не могли на секунду раньше… Встать посмотреть или черт с ним? Констанс дернулась во сне, он накрыл ее рукой через одеяло, сжал худое бедро. Не проснулась. Не проснулась бы, если бы из-под подушки не зажужжало противно. Половина второго ночи. С цепи все сорвались. Она подняла голову, запустила руку под подушку, вслепую нашарила телефон. Приподнявшись на локте, он увидел в голубоватом свете экрана, как смешно она поморщилась. Зажмурившись, протянула телефон ему.
— Посмотри, пожалуйста, у тебя глаза лучше… я очки где-то бросила…
Прежде чем прочитать сообщение, он позволил себе коснуться губами ее переносицы. Она улыбнулась, не открывая глаз, и подалась к нему. Может, не ждать утра?
— «Этого номера нет в вашем списке контактов»…
Открыл сообщение. «Nox». Поймать этого Гарри Поттера недоделанного и руки поотрывать.
— Ну что там?
— Реклама. Спи.
— Спокойной ночи, лейтенант. Все же подумайте, не хотите ли вы мне что-то еще рассказать. До связи.
— Спокойной ночи, полковник Дэвис.
Синтия улыбнулась, нажала на отбой. Дэвис в своем репертуаре. Но не рассказывать же ему про сегодняшнее. В конце концов, о внезапном отъезде фэбээровцев она докладывала, он, кажется, не удивился — похоже, он знаком с этой странной командой не первый год. Как минимум, с пожилым глуховатым джентльменом с цепким взглядом и ехидной улыбкой. Агент Коул, кажется. Конечно, можно было и сегодня воспользоваться неожиданным возвращением агента, черт, как его… на «Р» как-то…«Розен-что-то», кажется… особенно учитывая, что сегодня он выглядел прямо душкой и симпатягой, и не скажешь, что это тот самый виденный несколько дней назад желчный типчик. А Тальбот! Кто бы мог подумать, она же красавица. Лица у них обоих были слегка — и совершенно одинаково — опрокинутые, и едва они переступили порог кабинета, воздух ощутимо наполнился электрическим звоном. Даже Мэкли, кажется, что-то почувствовал. Конечно, если бы она попросила их уделить ей время прямо сегодня, они бы не отказали, и уж наверно общее ошеломление организма, в котором они оба столь откровенно пребывали, не помешало бы им сосредоточиться на профессиональных вопросах. Но это было бы… бесчеловечно, подумалось Синтии тогда в кабинете, и она, с трудом пытаясь вогнать улыбку в рамки приличий, попросила Тальбот назначить ей встречу. Вспоминать, что было дальше, без смеха до сих пор невозможно. Фэбээровец Розен-как-его невозмутимо заявил, что Тальбот выходит замуж. В жизни ничего подобного выражению лица доктора Тальбот Синтия не видела.
Ладно, это определенно терпит до завтра, все равно судьба тела Бриггса еще решается, Дэвис раздражен, что Коул не выходит на связь, а как-то все же хочется понять, что делать с трупом. Завтра она поговорит с Тальбот про Бриггса, и — может быть, если получится наедине, — расскажет и о том, что померещилось ей тогда в коридоре, во время разговора с Дэвисом. Вдруг Тальбот скажет, это, мол, наш местный городской сумасшедший, а не спать сутками вредно, еще не такое привидится, это обычный бездомный. Зовут его, допустим, Том, он спился, когда его бросила жена, и теперь вот приходит иногда погреться в участок. Он безобидный, его жалеют и пускают. Было бы славно. Но только если Тальбот будет одна, а то вываливать такую невозможную ахинею в присутствии этого ехидного фэбээровца как-то не хочется. Пусть он сто раз подобрел и размяк, все равно не стоит показывать ему, что у офицеров бывают странные галлюцинации.
Синтия отложила телефон, взглянув на время — ничего себе, полвторого уже! — встала, потянулась, направилась в душ.
Вот все-таки дурацкая привычка — краситься каждый день как на выпускной. Впрочем, эта мысль посещает ее каждый вечер. Надо как-то заставить себя отвыкнуть, ну подумаешь, без макияжа лицо кажется голым, надо перетерпеть, наверняка совсем недолго, зато потом как будет хорошо, и какая экономия по всем фронтам — и денег ведь уйма на косметику уходит, и времени каждый день утром и вечером… Синтия резко провела ватным тампоном по векам. Слишком резко — глаз отчаянно защипало от попавшей туши. Выругавшись сквозь зубы, она склонилась над раковиной, плеснула водой на лицо, стараясь промыть заодно уж оба глаза.
За спиной кто-то стоял.
Нелепо взмахнула руками, задела что-то, раздался звон бьющегося стекла, глаза щиплет зверски, говорил папаша-покойник: какие из баб офицеры, развернулась, кулаками сильно проведя по векам, заставила себя открыть глаза —
… никого. Только воздух у двери как будто слегка дрожит.
— Черт тебя дери… — выдохнула, кое-как села и уткнулась лбом в его спину, теплую и чуть влажную. Стук крови в ушах, учащенное сердцебиение, у него, у нее, у них обоих, прерывистое дыхание. — Ну и реакция у тебя.
— Посмотри, пожалуйста, у тебя глаза лучше… я очки где-то бросила…
Прежде чем прочитать сообщение, он позволил себе коснуться губами ее переносицы. Она улыбнулась, не открывая глаз, и подалась к нему. Может, не ждать утра?
— «Этого номера нет в вашем списке контактов»…
Открыл сообщение. «Nox». Поймать этого Гарри Поттера недоделанного и руки поотрывать.
— Ну что там?
— Реклама. Спи.
— Спокойной ночи, лейтенант. Все же подумайте, не хотите ли вы мне что-то еще рассказать. До связи.
— Спокойной ночи, полковник Дэвис.
Синтия улыбнулась, нажала на отбой. Дэвис в своем репертуаре. Но не рассказывать же ему про сегодняшнее. В конце концов, о внезапном отъезде фэбээровцев она докладывала, он, кажется, не удивился — похоже, он знаком с этой странной командой не первый год. Как минимум, с пожилым глуховатым джентльменом с цепким взглядом и ехидной улыбкой. Агент Коул, кажется. Конечно, можно было и сегодня воспользоваться неожиданным возвращением агента, черт, как его… на «Р» как-то…«Розен-что-то», кажется… особенно учитывая, что сегодня он выглядел прямо душкой и симпатягой, и не скажешь, что это тот самый виденный несколько дней назад желчный типчик. А Тальбот! Кто бы мог подумать, она же красавица. Лица у них обоих были слегка — и совершенно одинаково — опрокинутые, и едва они переступили порог кабинета, воздух ощутимо наполнился электрическим звоном. Даже Мэкли, кажется, что-то почувствовал. Конечно, если бы она попросила их уделить ей время прямо сегодня, они бы не отказали, и уж наверно общее ошеломление организма, в котором они оба столь откровенно пребывали, не помешало бы им сосредоточиться на профессиональных вопросах. Но это было бы… бесчеловечно, подумалось Синтии тогда в кабинете, и она, с трудом пытаясь вогнать улыбку в рамки приличий, попросила Тальбот назначить ей встречу. Вспоминать, что было дальше, без смеха до сих пор невозможно. Фэбээровец Розен-как-его невозмутимо заявил, что Тальбот выходит замуж. В жизни ничего подобного выражению лица доктора Тальбот Синтия не видела.
Ладно, это определенно терпит до завтра, все равно судьба тела Бриггса еще решается, Дэвис раздражен, что Коул не выходит на связь, а как-то все же хочется понять, что делать с трупом. Завтра она поговорит с Тальбот про Бриггса, и — может быть, если получится наедине, — расскажет и о том, что померещилось ей тогда в коридоре, во время разговора с Дэвисом. Вдруг Тальбот скажет, это, мол, наш местный городской сумасшедший, а не спать сутками вредно, еще не такое привидится, это обычный бездомный. Зовут его, допустим, Том, он спился, когда его бросила жена, и теперь вот приходит иногда погреться в участок. Он безобидный, его жалеют и пускают. Было бы славно. Но только если Тальбот будет одна, а то вываливать такую невозможную ахинею в присутствии этого ехидного фэбээровца как-то не хочется. Пусть он сто раз подобрел и размяк, все равно не стоит показывать ему, что у офицеров бывают странные галлюцинации.
Синтия отложила телефон, взглянув на время — ничего себе, полвторого уже! — встала, потянулась, направилась в душ.
Вот все-таки дурацкая привычка — краситься каждый день как на выпускной. Впрочем, эта мысль посещает ее каждый вечер. Надо как-то заставить себя отвыкнуть, ну подумаешь, без макияжа лицо кажется голым, надо перетерпеть, наверняка совсем недолго, зато потом как будет хорошо, и какая экономия по всем фронтам — и денег ведь уйма на косметику уходит, и времени каждый день утром и вечером… Синтия резко провела ватным тампоном по векам. Слишком резко — глаз отчаянно защипало от попавшей туши. Выругавшись сквозь зубы, она склонилась над раковиной, плеснула водой на лицо, стараясь промыть заодно уж оба глаза.
За спиной кто-то стоял.
Нелепо взмахнула руками, задела что-то, раздался звон бьющегося стекла, глаза щиплет зверски, говорил папаша-покойник: какие из баб офицеры, развернулась, кулаками сильно проведя по векам, заставила себя открыть глаза —
… никого. Только воздух у двери как будто слегка дрожит.
— Черт тебя дери… — выдохнула, кое-как села и уткнулась лбом в его спину, теплую и чуть влажную. Стук крови в ушах, учащенное сердцебиение, у него, у нее, у них обоих, прерывистое дыхание. — Ну и реакция у тебя.
Страница 3 из 7
