Фандом: Твин Пикс. Продолжение истории про Альберта и Констанс.
Добавить в моё избранное
21 мин, 48 сек 6807
Некоторое время ехали молча, Альберт следил за дорогой, Констанс смотрела перед собой, левую руку зажав между коленями, пальцами правой машинально поглаживая телефон.
Это начинало становиться невыносимым. Он набрал в легкие воздуха задать наконец свой вопрос, но она заговорила первой:
— Интересно, папаше он сказал уже, или мне предстоит объясняться с ним с нуля…
Хорошо, что улица пустая. Она, погруженная в свои мысли, кажется, не заметила, что на несколько секунд он просто выпал из реальности. А когда пришел в себя и убедился, что машина продолжает исправно ехать и он даже вполне ею управляет, на поверхность сознания невесть откуда всплыл вопрос, прояснить который почему-то показалось жизненно важным именно сейчас:
— Фамилию мою ты не возьмешь, а кольцо носить будешь?
Она вздрогнула, повернулась к нему, посмотрела пристально. Кажется, все же заметила. Улыбнулась.
— Буду. Только гладкое и тонкое — чтоб перчатки нормально.
— Естественно, — он кивнул то ли ей, то ли сам себе. Теперь можно снова думать про Нокс, и про то, угрожают неведомые «они» только ей или Констанс тоже. Что такого могла увидеть вполне на первый взгляд уравновешенная девица, чтобы среди ночи сорваться и примчаться в полицейский участок, потому что«там спокойнее»?
Припарковался у самого входа. Выходя из машины, краем глаза заметил некрупного бело-рыжего пса, вальяжно восседавшего посреди тротуара на другой стороне улицы. Удивился мельком, пес явно домашний, что он делает в такую рань один на улице, но тут же выкинул из головы — надо было сосредоточиться на предстоящем разговоре с Нокс.
Тальбот молча наливала кофе, и Синтия видела, что она улыбается сама себе. Почему-то наблюдение за этой парочкой ее успокаивало. Или просто — само их присутствие?
— Лейтенант Нокс, пожалуйста, расскажите, что вы видели, — глубокий с легкой хрипотцой голос Розен-как-же-его звучал ровно и бесстрастно. Неловко ужасно, надо что ли Тальбот под каким-нибудь предлогом выманить, «где туалет, а то я без малого неделю тут у вас ошиваюсь, все запомнить не могу»…, спросить его фамилию, а то как-то совсем глупо. Интересно, кстати, неужели она поменяет фамилию? Каково это, в таком возрасте привыкать, что тебя теперь зовут иначе… все-таки надо выяснить, как именно.
— Поймите только, я не уверена…
— Синтия, давайте без реверансов, — его голос стал жестким. Тальбот, с двумя кружками в руках как раз подошедшая к нему со спины, поставила перед ним кофе и освободившейся рукой не то успокаивающе, не то с укором коснулась его плеча. Он не глядя перехватил ее пальцы.
— Рассказывайте. Вы сами знаете, и я знаю, что вы видели нечто необычное.
Синтия вздохнула. Ну вот не похоже на праздное любопытство, и не похоже, что он побежит сдавать ее начальству — а пусть-ка ваша лейтенант Синтия Нокс внеочередную медкомиссию пройдет, да начните с психиатра.
Черт, как же его фамилия… он раздраженно назвал ее Синтией, ну так она моложе раза в два. Впрочем, имени его она тоже не знает.
Тальбот, так и не высвободив свои пальцы из его хватки, потянулась через стол, левой рукой поставила кружку перед Синтией.
— Спасибо, — хоть секунду выгадать, прежде чем решиться рассказать. Тальбот улыбнулась, оперлась на плечи своего — обхохочешься — жениха, отхлебнула кофе из его кружки. Ужасно все-таки забавные.
— Первый раз… — черт с ним, как в холодную воду головой вниз. — Первый раз я увидела… или не увидела… не знаю, как описать. Помните, доктор Тальбот, когда я приехала, и вы с детективом Мэкли показывали мне тело? — И вы, доктор Тальбот, выглядели тогда лет на десять старше, чем вы есть на самом деле, и на двадцать — чем выглядите сейчас… Синтия посмотрела на них — сначала на Тальбот, потом на Розен-не-берга-ведь-и-не-блюма, черт его побери, — одинаковая мысль «это-было-в-другой-жизни» читалась на лицах обоих.
— Да, лейтенант Нокс, помню… — не очень уверенно сказала Тальбот и добавила, обращаясь к фэбээровцу: — За день до того, как вы сюда приехали.
— Продолжайте, Синтия, — теперь он снова говорил спокойно и доброжелательно. Не иначе размяк от прикосновений стоявшей за его спиной Тальбот.
— Я тогда — может, помните? — вышла позвонить своему начальству. Сами понимаете, секретность… и мне показалось, что кто-то идет по коридору у меня за спиной. Причем не могу объяснить… я не слышала шагов, мне просто показалось, что там кто-то есть, — ну все, давайте-ка сдадим лейтенанта Нокс на психиатрическую экспертизу. Розен-а-может-и-вовсе-Блюмен, однако, оставался невозмутимым.
— Продолжайте, Синтия, — мягко сказали хором они с Тальбот. Ничего себе. Если бы эта парочка не познакомилась у нее на глазах три дня назад, она бы голову дала на отсечение, что они вместе уже лет тридцать.
— Я как раз разговаривала, не могла отвлекаться, но и не могла допустить, чтобы мой разговор услышали.
Это начинало становиться невыносимым. Он набрал в легкие воздуха задать наконец свой вопрос, но она заговорила первой:
— Интересно, папаше он сказал уже, или мне предстоит объясняться с ним с нуля…
Хорошо, что улица пустая. Она, погруженная в свои мысли, кажется, не заметила, что на несколько секунд он просто выпал из реальности. А когда пришел в себя и убедился, что машина продолжает исправно ехать и он даже вполне ею управляет, на поверхность сознания невесть откуда всплыл вопрос, прояснить который почему-то показалось жизненно важным именно сейчас:
— Фамилию мою ты не возьмешь, а кольцо носить будешь?
Она вздрогнула, повернулась к нему, посмотрела пристально. Кажется, все же заметила. Улыбнулась.
— Буду. Только гладкое и тонкое — чтоб перчатки нормально.
— Естественно, — он кивнул то ли ей, то ли сам себе. Теперь можно снова думать про Нокс, и про то, угрожают неведомые «они» только ей или Констанс тоже. Что такого могла увидеть вполне на первый взгляд уравновешенная девица, чтобы среди ночи сорваться и примчаться в полицейский участок, потому что«там спокойнее»?
Припарковался у самого входа. Выходя из машины, краем глаза заметил некрупного бело-рыжего пса, вальяжно восседавшего посреди тротуара на другой стороне улицы. Удивился мельком, пес явно домашний, что он делает в такую рань один на улице, но тут же выкинул из головы — надо было сосредоточиться на предстоящем разговоре с Нокс.
Тальбот молча наливала кофе, и Синтия видела, что она улыбается сама себе. Почему-то наблюдение за этой парочкой ее успокаивало. Или просто — само их присутствие?
— Лейтенант Нокс, пожалуйста, расскажите, что вы видели, — глубокий с легкой хрипотцой голос Розен-как-же-его звучал ровно и бесстрастно. Неловко ужасно, надо что ли Тальбот под каким-нибудь предлогом выманить, «где туалет, а то я без малого неделю тут у вас ошиваюсь, все запомнить не могу»…, спросить его фамилию, а то как-то совсем глупо. Интересно, кстати, неужели она поменяет фамилию? Каково это, в таком возрасте привыкать, что тебя теперь зовут иначе… все-таки надо выяснить, как именно.
— Поймите только, я не уверена…
— Синтия, давайте без реверансов, — его голос стал жестким. Тальбот, с двумя кружками в руках как раз подошедшая к нему со спины, поставила перед ним кофе и освободившейся рукой не то успокаивающе, не то с укором коснулась его плеча. Он не глядя перехватил ее пальцы.
— Рассказывайте. Вы сами знаете, и я знаю, что вы видели нечто необычное.
Синтия вздохнула. Ну вот не похоже на праздное любопытство, и не похоже, что он побежит сдавать ее начальству — а пусть-ка ваша лейтенант Синтия Нокс внеочередную медкомиссию пройдет, да начните с психиатра.
Черт, как же его фамилия… он раздраженно назвал ее Синтией, ну так она моложе раза в два. Впрочем, имени его она тоже не знает.
Тальбот, так и не высвободив свои пальцы из его хватки, потянулась через стол, левой рукой поставила кружку перед Синтией.
— Спасибо, — хоть секунду выгадать, прежде чем решиться рассказать. Тальбот улыбнулась, оперлась на плечи своего — обхохочешься — жениха, отхлебнула кофе из его кружки. Ужасно все-таки забавные.
— Первый раз… — черт с ним, как в холодную воду головой вниз. — Первый раз я увидела… или не увидела… не знаю, как описать. Помните, доктор Тальбот, когда я приехала, и вы с детективом Мэкли показывали мне тело? — И вы, доктор Тальбот, выглядели тогда лет на десять старше, чем вы есть на самом деле, и на двадцать — чем выглядите сейчас… Синтия посмотрела на них — сначала на Тальбот, потом на Розен-не-берга-ведь-и-не-блюма, черт его побери, — одинаковая мысль «это-было-в-другой-жизни» читалась на лицах обоих.
— Да, лейтенант Нокс, помню… — не очень уверенно сказала Тальбот и добавила, обращаясь к фэбээровцу: — За день до того, как вы сюда приехали.
— Продолжайте, Синтия, — теперь он снова говорил спокойно и доброжелательно. Не иначе размяк от прикосновений стоявшей за его спиной Тальбот.
— Я тогда — может, помните? — вышла позвонить своему начальству. Сами понимаете, секретность… и мне показалось, что кто-то идет по коридору у меня за спиной. Причем не могу объяснить… я не слышала шагов, мне просто показалось, что там кто-то есть, — ну все, давайте-ка сдадим лейтенанта Нокс на психиатрическую экспертизу. Розен-а-может-и-вовсе-Блюмен, однако, оставался невозмутимым.
— Продолжайте, Синтия, — мягко сказали хором они с Тальбот. Ничего себе. Если бы эта парочка не познакомилась у нее на глазах три дня назад, она бы голову дала на отсечение, что они вместе уже лет тридцать.
— Я как раз разговаривала, не могла отвлекаться, но и не могла допустить, чтобы мой разговор услышали.
Страница 5 из 7
