Милый, я беременна!

Поборов внезапное желание ущипнуть себя, Артур несколько раз моргнул в надежде прогнать видение, иначе назвать увиденное не поворачивался язык.

— Папа?!

Утер резко обернулся и недовольно нахмурился.

— Чего тебе, сын? Не видишь — мы заняты.

— Милый, — Мерлин расплылся в улыбке и, бросив свою работу, поспешил к мужу, но остановился на полпути, вглядываясь в недовольное выражение лица и замечая большую шишку. — Ой! Кто это тебя так?

— Твоя свинья… Артур, — зашипел в ответ Пендрагон-младший, сбрасывая оцепенение и снова начиная злиться, вспоминая свои происшествия. — Скажи-ка мне, Мерлин, — вкрадчиво продолжил он, все больше повышая голос, — какого черта в колодцах города вместо воды шоколад?

Мерлин озадаченно нахмурился, а потом виновато улыбнулся. С самого утра ему очень хотелось сладкого, а если быть более точным, хотелось только этого заморского лакомства. Лишь однажды ему выпала возможность есть шоколад, когда в замке гостил заезжий торговец, но тот божественный вкус запомнился навсегда.

— Ну-у-у… — замялся Мерлин, пряча руки в складках платья, что выгодно подчеркивало животик.

— Не повышай голос на жену! — словно очнулся Утер.

Неожиданный оклик отца заставил Артура замереть и замолчать. Он пробежался взглядом в поисках стула, дабы найти, на что сесть и не упасть от потрясений, которые свалились на его бедную голову, а Мерлин тепло улыбнулся своему защитнику.

— Я пойду, — едва выдавил из себя Артур, когда заметил такую же теплую ответную улыбку на лице Утера. — Вы продолжайте… И сделай что-нибудь с водой, ага?

Едва за оторпелым Артуром закрылась дверь, Эмрис и Утер возобновили свой спор. Слышались приглушенные голоса, сопровождающиеся смехом.

К вечеру проблема с водой была решена. Жители Камелота наелись шоколада и теперь наперегонки спешили к Гаюсу, дабы он помог унять боли в животе. Придворный лекарь сбился с ног, разнося лекарство и в то же время подлечивая короля вытяжкой валерьяны. Артур, испытав огромный шок, лежал в покоях и тихо стонал. Его высочество слег с ужасной головной болью, но скоро, видимо, должен был поправиться, чтобы поскорее избавиться от счастья лицезреть любимца Мерлина, который наматывал возле ложа круги и хрюкал, изредка пожевывая простыни и монаршьи сапоги, что стояли возле кровати. Артур тихо матерился, закатывал глаза и в который раз клялся запечь бедную свинку, как только вылечится.

В своей комнате причитал Гвейн, который объелся шоколада и теперь не успевал присесть между естественными позывами организма. Свои слова о пользе беременности друга он поспешил забыть, называя сегодняшний день проклятием на свою голову.

Утер с Мерлином доварили зелье и теперь спорили над следующим. Бывший король, когда узнал о скором рождении внука или внучки, засветился от счастья. Именно эта весть и смогла растопить лед между ним и волшебником. Теперь тот звал его отцом, а Утер довольно пыхтел, превратившись в защитника своей невестки, которая была на пятом месяце.

В Камелоте наступили более-менее тихие времена, что позволило всем отдохнуть и приготовиться к родам королевы и появлению наследника престола Пендрагонов.

Беда приходит не одна

— Я тебе говорил, что это заклятие перемещения не всегда работает правильно, — недовольно ворчал мужской голос.

— А что ты мне предлагаешь? Чтобы я больше двух месяцев терпела качку на корабле?! — зашипел в ответ женский. — Изволь, Килгарра, но расстояние от Африки до Альбиона не две версты… Черт, почему в Камелоте снег осенью? Сейчас же осень, да?

— Вроде как…

— Моргана! — радостное восклицание послышалось откуда-то со стороны замка, а потом показалась и сама обладательница голоса.

Килгарра и леди Моргана замерли, даже позабыв о муже последней, который сидел верхом на горгулье, вцепившись побелевшими пальцами в обледенелую статую — бедного мужчину перенесло именно туда.

Навстречу шла темноволосая женщина в длинной синей накидке, а за ней — Артур. Он шествовал без доспехов, будучи закутанным в плащ из плотной ткани и с большим воротником. Из меха торчали лишь кончики покрасневший ушей и такого же цвета нос. Было заметно, что Артур продрог до костей, в отличие от своей спутницы.

— Эм… а вы кто? — Моргана переминалась с ноги на ногу, уже успев посинеть в своих восточных шелках, но эта неожиданная встреча заставила забыть даже про холод.

— Мерлин! — если бы драконы падали в обморок, Килгарра давно лежал бы без чувств. Его взгляд остановился на животе Мерлина, который не мог скрыть даже плащ. — Жгучие пески Сахары, ты беременный!

— Что? — Моргана переводила взгляд от незнакомки к Килгарре, который назвал эту незнакомку именем мужа Артура, не замечая, как стучит зубами от мороза в такт Артуру. — Ты… ты Мерлин?

— Да, это я…

— Даже и не спрашивай, — прохрипел Артур, наконец-то сумев выдавить хотя бы слово.