Последнее Рождество

Приятное тепло благодарности, гордости и удовольствия разливается в груди. Ремус смущенно улыбается:

— Теперь ты.

Сириус хмыкает и стягивает штаны. Ремус коротко выдыхает.

— Ну, как тебе?

— Красивый. Ты весь красивый! — Ремус чувствует, как щеки заливает противный румянец.

— Можно? — Сириус кивает на торчащий член Ремуса и, не дождавшись ответа, нежно, но крепко сжимает его ладонью:

— Тяжелый, — с нескрываемым удовольствием отмечает он.

Ремус задыхается. Сириус делает буквально пару движений и Ремус, потеряв на мгновение всякую связь с реальностью, кончает. Он чувствует, как пульсирует его член в чужой руке и удивляется, насколько это удовольствие ярче, острее и приятнее того, что он испытывает, когда дрочит сам себе.

— Упс, — шепчет Сириус, как кажется Ремусу слегка разочарованно, — быстро ты…

Его голос заметно дрожит. Ремус открывает глаза.

— Извини, извини, я тебя испачкал… Я не думал, что так быстро… Просто не успел сориентироваться… Я сейчас…

Он наклоняется, чтобы вытащить из кармана спущенных брюк волшебную палочку.

— Забей, — почему-то снова шепотом отмахивается Блэк и вытирает ладонь о свитер, складками собравшийся на животе. — Тебе было хорошо?

— Да, спасибо. Огромное спасибо. Никогда бы не подумал, что это настолько…

Чувствуя себя невероятно глупо, Ремус пытается подобрать какие-то важные слова, чтобы объяснить Сириусу силу своих эмоций, но путается, тушуется, теряет нить признания, благо, что в этот момент Сириус снова притягивает его к себе. Ремус неловко утыкается губами в раскрытый рот Блэка. Постанывая от удовольствия, они самозабвенно целуются.

— Все, не могу больше, — наконец выдыхает Сириус и задирает свитер повыше, — держи…

Ощущать в руке чужой член невероятно волнующе. Ремус старается быть предельно нежным и ласковым. Перед глазами то и дело всплывает увиденная однажды порнографическая фотография, на которой обнаженная девица, стоя на коленях, почти целиком держит во рту член здоровенного бородача. Рот наполняется густой слюной, и лихая мысль вызывает невероятную дрожь в ногах. Ремус представляет, как он прикасается губами к набухшей головке и неожиданно снова кончает, без всякой стимуляции. В то же время он чувствует, как спускает Сириус — пальцы становятся мокрыми и едва заметно, но приятно липкими.

Ремусу хочется поднести ладонь к губам и, осторожно лизнув, попробовать сперму на вкус. Но, опасаясь реакции Сириуса, он поскорее вытирает об себя измазанные пальцы и натягивает штаны.

— Это было круто! — подводит итоги Сириус, поправляя одежду. — Удалась прогулка?

— Удалась, — кивает Ремус. Больше всего на свете ему сейчас хочется завалить Сириуса на кровать под балдахином, повторить все еще разок и вырубиться до утра. — Надо бы поспешить, а то мне еще сочинение писать для Горация.

— Мерлин! Даже в такой момент ты не можешь забыть про занятия… Интересно, а свидания Джеймса и Лили такие же приятные? — Сириус поправляет капюшон и кажется, что он брякает про это мимоходом, но Ремус в этом не уверен.

— Не думаю, что мы должны это обсуждать.

— Да мы и не обсуждаем, просто мне кажется, что с девчонками все куда сложнее, — Сириус откидывает с лица мешающие волосы.

— Тут я не специалист, — примирительно улыбается Ремус и ловит себя на том, что успевает вовремя остановиться и не пожимает плечами. На душе мутно.

Сириус достает сигарету, закуривает и выпускает из уголка губ сизый дымок.

— Пойдем? — Ремус кивает на дверь. Ему гадко и неуютно. Он чувствует, как зверь в нем протяжно и тоскливо скулит. Блэк коротко целует Ремуса в губы и идет из комнаты прочь. Особую странную горечь поцелуя Ремус оправдывает табачным привкусом.

Глава 2

По дороге в замок Блэк весел и разговорчив. Ремусу, напротив, хочется как можно скорее остаться одному. Стемнело, и светящиеся окна замка превращают пейзаж в реалистичную иллюстрацию к сказке. Ремус останавливается, чтобы полюбоваться внезапной красотой, но Сириус истолковывает это по своему: он подходит, притягивает его к себе и сладко целует.

— Ты с ума сошел? А если нас кто-нибудь увидит?

Ремус всерьез раздражен и обеспокоен этой выходкой. Какое ребячество! Но Сириус смеется и хлопает его по плечу:

— Расслабься, такая темень, что никто ничего не разберет! Разве что Минерва вышла на ночную прогулку? Но, думаю, что я бы и для нее нашел оправдание нашему поведению.

Ремус качает головой и они снова пускаются в путь. «Карта!» — неожиданно вспоминает Ремус. Она осталась на его кровати открытой, а что, если Джеймс решил как раз в этот момент узнать, куда подевались его друзья? А что, если Питер? Визжащей хижины на Карте нет, поэтому местонахождение друг друга они узнают безошибочно — если Карта в спальне и на ней не отображается тот, кто тебе нужен — значит он вне Хога, но идти в Хогсмид без Карты — да еще и не в день для посещений — нельзя, следовательно, остается Визжащая хижина.