Только свет…

И боль, и страдание, и радость, и надежда, и теплота, и легкое осуждение, что Клауса не было так долго.

Юноша только и смог, что сесть на край кровати и сжать руку Микаэла, они смотрели друг на друга, словно диковинней друг друга в жизни ничего не видели. Губы эльфа силились расплыться в усмешки, но они были такими бледными, сухими, что лишь едва шевельнулись.

— Я нашел тебя, — сказал Клаус. — Я боялся, что не найду.

Микаэл хотел ответить что-то, но у него ничего не вышло, вместо этого он просто слегка сжал руку Клауса.

Юноша все еще был рядом с эльфом, когда в комнату вошел доктор. Клауса тут же попросили уйти, так как Микаэлу должны были делать перевязку. «Зрелище не для слабонервных», — сказала Мария — строгая сухонькая медсестра с серыми глазами. Клаус не посмел возразить ей.

— Я приду потом, — пообещал он эльфу.

Потом юноша забрел на кухню, где ему дали хлеба и горячий чай. Он уселся за один из деревянных столов и стал не спеша есть. Только сейчас Клаус сообразил, что на нем совсем не его одежда, а какая-то пижама, сделанная из тонкой материи, едва ли способной защитить от холода. А вот ботинки остались его собственные, чему Клаус был несказанно рад.

— Как мне вернуть одежду? — спросил он у своих соседей по палате, вернувшись из кухни. Но те толком не могли объяснить, одни говорили, что надо найти какого-то Пауля, а другие, что она должно быть в прачке, поэтому надо спрашивать у Марии, она про это знает.

Марию Клаус увидел совсем скоро, собираясь вновь навестить Микаэла, он столкнулся с ней нос к носу у входа в пристройку, где лежал эльф.

— Добрый вечер, — невнятно произнес он, сам удивляясь своему голосу.

— Не стоит его тревожить, он очень слаб, сказала Мария и захлопнула дверь прямо перед носом юноши.

Клаусу стало досадно, это было так противно и мерзко, что он пнул камень, лежащий на земле, в раздражении. Юноше казалось, что вдруг Микаэл умрет, а он не увидит его перед этим, или вдруг это Клаус умрет, а эльф не узнает, и будет лежать там неделями, смотря в окно и ждать его.

Когда стемнело Клаус снова пришел, совсем как воришка пробрался в палату, и тихонько подкрался к постели Микаэла. Свет из окна хорошо освещал эльфа, а когда Микаэл открыл глаза, то заблестел в них двумя яркими жемчужинами.

— Я пришел, ты, наверное, совсем замучился лежать здесь целый день.

Эльф слегка кивнул, некоторое время он собирался с силами, а потом произнес едва слышно.

— Клаус.

Юноша улыбнулся, ему стало намного легче от звука собственного имени.

Между явью и сном

Между явью и сном

Клаус сидел рядом с эльфом пока не рассвело. Розоватый, осторожный рассвет, пробился в окно, постелив на полу длинные светлые полосы, заставляя темноту отступить в угол. Микаэл за ночь так и не сомкнул глаз, иногда он проваливался в состояние подобное сну, и тогда ему казалось, что он находится в доме отца, но стоило ему увидеть Клауса рядом, как он понимал, что это не так, и что причина раздирающей его боли вовсе не его душевные переживания. Может, это было и к лучшему.

— Клаус, найди мою одежду, — попросил эльф, собравшись с силами. Юноша кивнул, нужно было уходить, пока эта суровая Мэри не ворвалась в комнату и запретила Клаусу появляться здесь.

— Хорошо, — шепнул он, а потом наклонился к эльфу, желая аккуратно поцеловать его в щеку перед уходом, но Микаэл повернул к нему лицо, и их губы соприкоснулись в невинном подобии поцелуя. Клаус почувствовал, как сильно начало стучать сердце в груди.

Юноша успел выскользнуть прочь из комнаты буквально за миг до того, как туда вошла Мария. Она некоторое время внимательно смотрела на эльфа, но он даже не повернул голову в ее сторону, все так же продолжая смотреть в окно. «И что он там видит», — подумала она, а потом ушла, сильно хлопнув дверью.

Клаус бродил по территории госпиталя, решив узнать, куда девалось одежда Микаэла, было бы неплохо вернуть и свою собственную, не идти же в Медею в этой пижаме. Он обратился с этим вопросом к одной медсестре, но она лишь пожала плечами, сказав, что ничего об этом не знает, и что главная здесь Мария и Клаусу лучше спросить у нее. Юноша вздохнул, Мария явно не испытывало к нему большой симпатии, но попытаться стоило.

Клаус присел возле пристройки, где лежал эльф, надеясь поймать Марию, когда она выйдет на улицу. Вскоре она появилась, споря о чем-то с врачом.

— Нужно дать ему обезболивающее, — говорил доктор, слегка сжимая руку медсестры.

— Но послушайте, здесь сотни людей, которые в нем нуждаются, а мы вынуждены тратить лекарства на эльфа, на нашего врага, это немыслимо.

Врач покачал головой, но спорить не стал, у него было множество других забот, более важных, поэтому он лишь еще сильнее сжал руку Марии, а потом отпустил ее и быстрыми шагами направился в основное здание школы.