Только свет…

Клаус поднялся со своего места, медсестра заметила его и пронзила пристальным серьезным взглядом. У нее был интересный оттенок глаз, необычный для людей, наверное, в ней самой было немного эльфийской крови, и скорей всего она стыдилась этого и скрывала ото всех окружающих.

Клаус приблизился к Марии, сжав кулаки, ему хотелось закричать на нее, сказать все, что сейчас крутилось у него в голове, но вместо этого, он, лишь немного поддавшись вперед, так и стоял молча.

— Он не заслуживает этого, — сказала она, упрямо тряхнув головой. Юноша было хотел возразить в ответ, но она накрыла его рот рукой. — Ты всего лишь глупый ребенок.

А потом ушла вслед за доктором, всем видом показывая, что не собирается менять своего решения. Клаус звучно втянул в себя воздух. После обеда у него поднялась температура, он потерял сознание, и его вернули на его подстилку. Как потом сказали его соседи, в бреду он все время звал «некого Микаэла».

Проснувшись следующим утром, Клаус первым делом отправился к эльфу. Микаэл все так же лежал с открытыми глазами, смотря в окно. Он стал еще бледнее, и когда юноша подошел к нему, не повернул голову в его сторону.

— Микаэл, — Клаус почувствовал, как липкие пальцы страха забираются к нему под рубашку. Он не переживет, если с эльфом что-то случится.

— Микаэл, — он позвал еще раз, осторожно прикасаясь к этому прекрасному лицу. Эльф едва повел ресницами, как будто пытаясь очнуться из забытья, на мгновение его взгляд стал осознанным, а губы искривились, желая произвести на свет слова, но, увы, в следующий миг Микаэл стал бледным, как полотно, глаза его заволокло поволокой, и он уже не узнавал Клауса и не реагировал на его прикосновения и слова.

Юношей овладело отчаяние, он обвел взглядом унылую комнату, где страданий было больше, чем радости, а потом резко встал и отправился искать Марию. На улице ему попался солдат с тачкой доверху набитой тряпьем, среди этих вещей он вдруг увидел куртку эльфа и его ботинки.

— Стой, — сказал он, но солдат проигнорировал его, отправившись дальше. Клаус увидел, как он завез вещи в небольшой деревянный сарай, оставив их внутри, и вышел наружу, держа в руках ботинки Микаэла.

— А ну отдай! — Клаус разбежался и толкнул солдата, тот грохнулся на землю, выронив обувку эльфа. Юноша схватил ее и побежал прочь, правда, надолго его не хватило, голова стала кружиться, а в груди невыносимо колоть. Солдат поймал его и ударил по лицу.

— Скажи спасибо, что на тебя здесь выделяют кормежку. Вишь чего захотел, подавай ему новую обувь!

Вокруг собралась толпа любопытных, среди них был и врач, он молча подошел к солдату и забрал у него ботинки, а потом направился к новой пристройки. Клаус улыбнулся, стирая с лица кровь, по крайне хоть что-то он вернул Микаэлу.

К сараю было подобраться сложней, он со всех сторон хорошо просматривался. К тому же вечером его запирали на замок. Но Клаусу уже приходилось открывать такие замки, ему удалость выкрасть шпильку у одной из медсестер, и ночью он пробрался внутрь, счастливый, что наконец-то сможет исполнить желание эльфа. В небольшое окно едва-едва проникал лунный свет, приходилось подносить к нему каждую вещь, убеждаясь, что это не то. «И куда она могла запропаститься», — шептал себе под нос Клаус, когда дверь в сарай приоткрылась, и на пороге он увидел Марию.

Поцелуй Марии

Поцелуй Марии

Юноша испугался, на миг ему показалось, что это призрак одного из погибших солдат пришел за ним в отместку за то, что он копается в его вещах. Но узнав медсестру, Клаус с облегчением вздохнул, хотя встреча с этой женщиной едва ли предвещала что-то хорошее. Она сделала несколько шагов в сторону юноши, у нее было в руках какая-то вещь, и Мария встала именно так, чтобы Клаус увидел какая. Это была куртка эльфа, гротескная россыпь бисера, он бы узнал ее, где угодно.

— Отдай, — попросил юноша, поворачиваясь к Марии.

Она склонила голову набок, словно не зная, как же ей поступить дальше, может быть, она даже боялась Клауса. О, это бы было ему на руку.

— Зачем она тебе? — ее голос звучал очень глухо, словно ночная тьма пыталась поглотить его.

— Она нужна Микаэлу, он совсем плох, я должен сделать для него хоть что-то, — Клаусу было тяжело говорить, в горле комом стояла горечь, еще одна утрата, таково ему не пережить, он точно знал. Его сердце сделано не из камня, оно все еще живое, в отличие от многих вокруг. Досадное приобретение в подобные времена.

— Эльфу? Эльфы коварны, ты знаешь? Они лгут, они плетут сети своих интриг очень искусно, ты просто попался в одну из них. Когда он умрет, тебе станет легче, мальчик.

— Нет, — воскликнул Клаус, — Микаэл не такой, он спас меня и спасал не раз за все время, что мы идем вместе. Он лучше многих, лучше всех, и если кто-то и заслуживает жизни, так это он!