Только свет…

Мария прикрыла рот рукой, ее глаза лихорадочно бегали, она думала о чем-то, возможно просто оценивала слова худого оборванца перед ней, решала, не сумасшедший ли он.

— Эльфы жестоки. Лучше ему умереть, — она прижала куртку к себе и развернулась, ей вдруг стало стыдно за свои слова, но ей не хотелось, чтобы Клаус это видел. Нужно было поскорей уйти отсюда, позвать кого-нибудь, чтобы наказали мальчишку — что за странная идея рыться ночью в чужих вещах.

Клаус не думал, все получилось как-то спонтанно, эмоции завладели им, и он бросился к Марии, хватая ее ноги, не давая ей двинуться с места.

— Прошу, умоляю, вы можете спасти его, я знаю, вы можете. Не дайте ему умереть! Я не вынесу этого, я не вынесу! — Клаус от крика перешел на страстный шепот, ощущая губами соленый вкус собственных слез. Наверное, увидев себя со стороны, он бы подумал, как это смешно и нелепо, но сейчас его это не волновало, им владело одно желание — уговорить Марию.

И она поддалась ему, сначала ей хотелось остаться строгой до конца, но потом ей стала жаль Клауса. В конце концов, что толку, если мальчишка останется один, все равно его скорей всего скоро убьют, или он умрет от голода. Суровые времена, но, пожалуй, можно в них найти несколько мгновений для радости и улыбки. Мария улыбнулась, а потом потрепала Клауса по голове.

— Пойдем со мной, — сказала она, все тем же сухим холодным голосом, словно только что ее пальцы не дотрагивались так нежно до волос юноши.

Клаус последовал за Марией, она отвела юношу в комнату, где собирались медсестры, когда им выдавалась свободная минута. Здесь же в углу стоял шкаф с лекарствами, запиравшийся на ключ. Женщина отдала куртку эльфа юноше, а потом достала из кармана ключ от шкафа, открыла его и механически привычным движением достала с полки небольшой бумажный пакетик.

— Раствори в воде и дай эльфу. Это снимет боль, — сказала она, протягивая Клаусу пакет с лекарством.

Юноша кивнул, бережно сжимая его, а потом вдруг на волне непонятно откуда взявшейся смелости поцеловал Марию. Так бы поступил Микаэл, Клаус знал это.

— Что это значит? — удивленно спросила она, дотрагиваясь до места поцелуя. — Убирайся сейчас же!

Юноша кивнул и побежал к палате эльфа, ни разу не оглянувшись. Оставшись одна, Мария покачала головой, а потом прижала ладони к лицу, оно горело, но не от стыда, а от непонятных ей самой, переполняющих ее чувств.

Перед рассветом

Перед рассветом

Микаэл лежал все так же неподвижно, неотрывно смотря в окно, он немного сполз вниз на подушке, застыв в какой-то неудобной позе, а глаза его блестели, словно были сделаны из стекляшек и не принадлежали живому существу. Клаус не на шутку испугался, у него затряслись руки, но он не дал этому мгновенному приступу паники завладеть собой. Подойдя к эльфу, он осторожно послушал, дышит ли он. Грудь Микаэла вздымалась осторожно, но все-таки с настойчивой частотой, а щеку юноши обдало жарким дыханием.

— Сейчас, я помогу тебе.

Клаус бросился в угол комнаты, где стояла вода в кувшине, высыпал лекарство в кружку, а потом налил туда воды. Юноша вернулся к эльфу и попытался дать ему этот напиток, но Микаэл был слишком слаб, чтобы сделать хоть глоток. Клаус растеряно обвел взглядом комнату, а потом, вспомнив что-то, сел рядом с эльфов, аккуратно притянув к себе, чтобы не сдвинуть повязку. Юноша сделал глоток лекарства, а потом наклонился к губам эльфа. «Ну же, Микаэл», — думал он, стараясь приоткрыть рот эльфа своим. Губы Микаэла были горячими и сухими, со вкусом крови, едва различимым, в какой-то миг они стали податливей, и тогда Клаусу удалось пропустить жидкость внутрь рта, немного пролилось и сбежало по бледной щеке.

Понимал ли Микаэл, что происходит, как далеко он зашел в Царство вечных теней? И как страшно было Клаусу, что вдруг, эльф сделает еще один шаг — и тогда все, конец. Извечная пустота.

Будет ли Клаус в состоянии жить в мире без Микаэла, и не заблудится ли душа Микаэла где-то там без помощи Клауса? Все эти мысли мелкой дробью бились в голове юноши, и только поняв, что нужное количество лекарства эльф проглотил, Клаус подумал, что он поцеловал Микаэла и, возможно, вдохнул в него часть своей жизни.

— Я не отпущу тебя, — прошептал Клаус. Он аккуратно уложил Микаэла на его постели, а сам, накинув его куртку на плечи, сел на пол, касаясь щекой ослабшей руки эльфа. Клаус не видел, но знал, что вскоре Микаэл закрыл глаза, освободившись от отчаянных оков боли, его дыхание стало ровней и отчетливей, а, значит, он собирался жить.

В неясной робкой поступи света за окном Клаус улыбался, как делал это когда-то давно, беззаботно и легко, а может просто кажется, что давно. В тишине комнаты, возможно вымышленной, он притянул ладонь эльфа к своей щеке, чувствуя его тепло. Он был рад, что никто не видит его в этот миг.

Исцеление

Исцеление

— Что здесь происходит?