Фандом: Ориджиналы. — Почему у тебя рубашка испачкана? — спросил Клаус. — Это кровь?— Кровь моих врагов, — кивнул эльф. — Но я надеюсь, ты будешь моим другом, Клаус.
Добавить в моё избранное
114 мин, 7 сек 17080
«Ты идиот, Клаус, он самое прекрасное, что случилось с тобой за всю твою ничтожную жизнь, так скажи ему, скажи!»
— Микаэл, — Клаус повернулся к эльфу, но на лавочке рядом с ним никого не было. Только деревянная коробка лежала рядом.
— Микаэл! — он вскочил, оглядываясь в растерянности, не готовый поверить, что эльф мог покинуть его.
Клаус осмотрелся вокруг, отбежал на несколько шагов в одну сторону, потом в другую, не переставая кричать имя эльфа. Затем быстрым шагом двинулся к толпе, слушающей оркестр, отталкивая людей, пытаясь найти взглядом знакомые бледно-светлые волосы. Но никого, никого похоже на эльфа не было здесь.
— Микаэл! — он чувствовал, что не переживет этого, если бы он мог сейчас умереть, он бы сделал это. И только одна зацепка за прошлое не дала ему окончательно потерять разум. Деревянная коробка, которая так и осталась лежать там на лавке.
Клаус бросился назад к ней — к последней вещи, которую держал в руках эльф. Вернувшись, Клаус увидел, как некто пытается стащить коробку эльфа и унести.
— А ну стой, это мое! — гневно воскликнул Клаус, хватая воришку за ворот нечистой рубашки. Тот пытался вырваться, но тощий, как палка он ничего не мог сделать, только сбил с головы такую же грязную кепку, выпуская на солнечный свет пшеничные желтые волосы. Клаус ударил его, повалив на землю и сел сверху, придавив к земле. Только теперь он смог разглядеть лицо вора. К его удивлению, им оказался его младший брат — Сани! Похудевший, осунувшийся, потерянный, но живой, совершенно живой.
— Клаус, — прошептал мальчик, сбивающимся от непрошеных слез голосом, — это, правда, ты? Точно ты? Мы так ждали тебя, ты даже не представляешь, как ждали.
Сани всхлипнул, а потом по его лицу побежали слезы, оставляя на коже светлые разводы. И в этот момент юноша понял, что он не может печалиться, что его горе ничтожно по сравнению с этим. Клаус заставил себя улыбнуться и потрепал брата по голове.
Как странно, какими расплывчатыми были его мечты до этого момента, и только теперь они обрели реальность.
Клаус не знал, что он будет делать дальше. Сани сказал ему, что в живых остались их младшие сестры Анна и Беки, удалось спастись и их матери, а вот отец и старший брат Клауса были убиты. Получается, что теперь юноша стал старшим в семье, вся ответственность за ее жизнь лежала теперь на нем.
История Сани была сбивчивой, порой совсем несвязанной, видимо в его памяти запечатлелись самые яркие и сложные моменты, и он перескакивал с одного из них на другой, тут же, без всяких объяснений.
Это время для семьи было крайне тяжелым, они все потеряли, долго скитались и были на грани отчаянья. Встреча с Клаусом — стало чудом.
— Но теперь ты с нами, и все будет хорошо, — прошептал Сани, беря юношу за руку, как он делал это, когда был совсем маленьким мальчиком.
Солнце сверху сияло нещадно, словно перед зимой ему хотелось побыть в небе как можно дольше, пока холодные серые тучи с севера еще не закрыли его.
— Конечно, — сказал Клаус, сжимая руку брата. А другую зачем-то опуская в карман пиджака. Что-то там внутри больно укололо его палец, он поморщился, вытаскивая руку — один палец был слегка порезан, красная капля крови выступила на коже. Юноша шире раскрыл карман, чтобы посмотреть, что могло быть там таким опасным внутри, и не поверил своим глазам. Две маленькие сережки переливались на самом дне, слезы Альматер — каждая стоимостью целое состояние. Еще один подарок Микаэла. А что же было в коробке? Клаус остановился и приоткрыл крышку на пару сантиметров — лаковую, искусно украшенную поверхность он бы узнал, где угодно, так она понравилась ему. Музыкальная шкатулка. Проверять, какая музыка заиграет, если открыть крышку, не было смысла. «Только свет»….
— О, Микаэл, — прошептал Клаус, а потом улыбнулся брату, на душе у обоих было светло. А еще Клауса охватило странное щемящее чувство — радости, благодарности и да, безмерной, безответной и прекрасной любви.
У Клауса все будет хорошо…
Микаэл наблюдал за Клаусом, привычная усмешка играла на его губах, в руках он держал блестящее спелое яблоко. Эльф улыбнулся, от чего его лицо стало необыкновенно живым и прекрасным, но улыбка сразу угасла, стоило позади юноши раздаться словам:
— Господин, воздушный корабль ждет нас, ваш отец не находил себе место все это время. Он очень ждет вашего возвращения.
Слуга подошел ближе и накинул на Микаэла накидку из искусно выделанной шерсти, словно хотел укрыть его от чужих взглядов, по ощущению она была похожа на шелк, но дарила поразительное тепло. Эльф вздохнул, ему хотелось посмотреть подольше, еще немного видеть Клауса, пока он совсем не исчезнет в толпе незнакомцев.
— Микаэл, — Клаус повернулся к эльфу, но на лавочке рядом с ним никого не было. Только деревянная коробка лежала рядом.
— Микаэл! — он вскочил, оглядываясь в растерянности, не готовый поверить, что эльф мог покинуть его.
Клаус осмотрелся вокруг, отбежал на несколько шагов в одну сторону, потом в другую, не переставая кричать имя эльфа. Затем быстрым шагом двинулся к толпе, слушающей оркестр, отталкивая людей, пытаясь найти взглядом знакомые бледно-светлые волосы. Но никого, никого похоже на эльфа не было здесь.
— Микаэл! — он чувствовал, что не переживет этого, если бы он мог сейчас умереть, он бы сделал это. И только одна зацепка за прошлое не дала ему окончательно потерять разум. Деревянная коробка, которая так и осталась лежать там на лавке.
Клаус бросился назад к ней — к последней вещи, которую держал в руках эльф. Вернувшись, Клаус увидел, как некто пытается стащить коробку эльфа и унести.
— А ну стой, это мое! — гневно воскликнул Клаус, хватая воришку за ворот нечистой рубашки. Тот пытался вырваться, но тощий, как палка он ничего не мог сделать, только сбил с головы такую же грязную кепку, выпуская на солнечный свет пшеничные желтые волосы. Клаус ударил его, повалив на землю и сел сверху, придавив к земле. Только теперь он смог разглядеть лицо вора. К его удивлению, им оказался его младший брат — Сани! Похудевший, осунувшийся, потерянный, но живой, совершенно живой.
— Клаус, — прошептал мальчик, сбивающимся от непрошеных слез голосом, — это, правда, ты? Точно ты? Мы так ждали тебя, ты даже не представляешь, как ждали.
Сани всхлипнул, а потом по его лицу побежали слезы, оставляя на коже светлые разводы. И в этот момент юноша понял, что он не может печалиться, что его горе ничтожно по сравнению с этим. Клаус заставил себя улыбнуться и потрепал брата по голове.
Как странно, какими расплывчатыми были его мечты до этого момента, и только теперь они обрели реальность.
Эпилог. Только свет…
Эпилог. Только свет…Клаус не знал, что он будет делать дальше. Сани сказал ему, что в живых остались их младшие сестры Анна и Беки, удалось спастись и их матери, а вот отец и старший брат Клауса были убиты. Получается, что теперь юноша стал старшим в семье, вся ответственность за ее жизнь лежала теперь на нем.
История Сани была сбивчивой, порой совсем несвязанной, видимо в его памяти запечатлелись самые яркие и сложные моменты, и он перескакивал с одного из них на другой, тут же, без всяких объяснений.
Это время для семьи было крайне тяжелым, они все потеряли, долго скитались и были на грани отчаянья. Встреча с Клаусом — стало чудом.
— Но теперь ты с нами, и все будет хорошо, — прошептал Сани, беря юношу за руку, как он делал это, когда был совсем маленьким мальчиком.
Солнце сверху сияло нещадно, словно перед зимой ему хотелось побыть в небе как можно дольше, пока холодные серые тучи с севера еще не закрыли его.
— Конечно, — сказал Клаус, сжимая руку брата. А другую зачем-то опуская в карман пиджака. Что-то там внутри больно укололо его палец, он поморщился, вытаскивая руку — один палец был слегка порезан, красная капля крови выступила на коже. Юноша шире раскрыл карман, чтобы посмотреть, что могло быть там таким опасным внутри, и не поверил своим глазам. Две маленькие сережки переливались на самом дне, слезы Альматер — каждая стоимостью целое состояние. Еще один подарок Микаэла. А что же было в коробке? Клаус остановился и приоткрыл крышку на пару сантиметров — лаковую, искусно украшенную поверхность он бы узнал, где угодно, так она понравилась ему. Музыкальная шкатулка. Проверять, какая музыка заиграет, если открыть крышку, не было смысла. «Только свет»….
— О, Микаэл, — прошептал Клаус, а потом улыбнулся брату, на душе у обоих было светло. А еще Клауса охватило странное щемящее чувство — радости, благодарности и да, безмерной, безответной и прекрасной любви.
У Клауса все будет хорошо…
Микаэл наблюдал за Клаусом, привычная усмешка играла на его губах, в руках он держал блестящее спелое яблоко. Эльф улыбнулся, от чего его лицо стало необыкновенно живым и прекрасным, но улыбка сразу угасла, стоило позади юноши раздаться словам:
— Господин, воздушный корабль ждет нас, ваш отец не находил себе место все это время. Он очень ждет вашего возвращения.
Слуга подошел ближе и накинул на Микаэла накидку из искусно выделанной шерсти, словно хотел укрыть его от чужих взглядов, по ощущению она была похожа на шелк, но дарила поразительное тепло. Эльф вздохнул, ему хотелось посмотреть подольше, еще немного видеть Клауса, пока он совсем не исчезнет в толпе незнакомцев.
Страница 30 из 31
