Цугцванг

— удивился Хейдар.

— Неужели ты действительно не понимаешь? — Харальд был поражен. — Есть секреты, которые лучше держать в могилах.

— Внутри семьи у партнеров нет тайн, — возразил Хейдар.

— Ты — больной, — резюмировал Харальд, встал и вышел к себе в комнату, как в первый день их встречи. Хейдар остался на месте.

Он разглядывал изменившийся за несколько недель облик: чистый пол, растение на подоконнике. Харальд больше не заказывал еду у разносчиков, довольствуясь тем, что готовил Хейдар. Он не раскидывал вещи, стараясь вовремя убирать их в контейнер. По утрам он выходил к завтраку, а вечером за ужином рассказывал о своей работе.

Хейдар начал считать до тысячи. Он не был уверен, что может сделать после того, как закончит счет, но успокаивал себя знакомым перебором цифр: один, два, три.

— Ты хочешь, чтобы я уехал? — спросил возникший в проеме Харальд, когда счет дошел до семьсот двадцати. — Хочешь избавиться от меня и получить статус вдовца?

— Раньше хотел, — честно ответил Хейдар. — В первый день.

— Мне уже сорок, самый возраст отбросить копыта, верно? — рассмеялся Харальд.

Хейдар следил, вернется ли он в гостевую или уйдет обратно. Не знал, есть ли смысл продолжать счет или начинать его заново.

— Там, в Центре, кому я буду нужен? — спросил Харальд.

— Секторам, Императору, Сенату, — ответил Хейдар.

— Я мог бы решить, что ты работаешь в Министерстве Информации в отделе Специальных Операций, но даже там не обучают таких зануд, — сказал Харальд. — Ты хотел моей смерти, а теперь хочешь, чтобы я уехал. Ты ведь мог не говорить мне об этом, верно?

Хейдар кивнул.

— Мог ничего не сказать, подождать один месяц, потом поплакать на похоронах и дождаться нового партнера. Возможно, тебе выделили бы женщину. Наверное, они специально выбрали тебя, чтобы после Ингвара устроить мне шокотерапию. Ударить по мозгу смертельной дозой агиток.

— Я думаю, они хотели показать вам, что есть люди, которых устраивает жизнь в Секторе №13, — сказал Хейдар.

— И ты не захочешь улететь отсюда? Не захочешь в Центр? Тебя устраивает жизнь в этих унылых трущобах?

— Я останусь здесь и буду работать в Министерстве Быта, — ответил Хейдар.

Харальд зашел в гостевую. Он сел на диван и стал смотреть на горшок с кофейным зернышком.

— Если я поеду в Центр и начну внедрять работы Сектора №13 в другие регионы, это будет означать, что я сдался. Ингвар говорил мне, что нельзя сдаваться. Нужно бороться за свое счастье. Нужно бороться за возможность выбирать свое будущее. Бороться за то, чтобы человек определял свою судьбу самостоятельно.

— Никто не выбирает свою судьбу, — возразил Хейдар. — Чтобы выбрать, нужно знать все альтернативы. В противном случае это игра в угадайку.

— Так говорят агитки Министерства Информации, — сказал Харальд.

— Так говорит здравый смысл, — сказал Хейдар. — Ты можешь положиться на слепой случай или доверить свою судьбу тем, кто посвятил этому выбору всю свою жизнь, весь свой жизненный опыт. Специалисты Сектора занимают свои посты много лет, некоторые — всю жизнь, с детского возраста. Кто лучше знает, с кем счастливо прожить жизнь?

— Но ведь есть и такие мерзавцы, как Дагар!

— Если бы его младшая жена сама выбрала его себе в мужья, разве была бы она более счастлива, чем сейчас?

— Ты совсем не боишься? Не боишься, что тебя убьют? Не боишься, что тебе придется страдать из-за меня, случайного человека?

— Вы — мой партнер, — уверенно ответил Хейдар. — Вы — моя семья. Для вас я должен сделать все, что в моих силах.

Харальд рассмеялся.

— Ведь ты даже не знаешь, что такое семья.

— В семье супруги любят друг друга, — сказал Хейдар.

— Нет! — горячо возразил Харальд. — Чтобы любить кого-то, не нужна семья! Не нужно проходить Распределение, не нужны никакие условности. Ты просто любишь! Я полюбил так Ингвара и мы были счастливы.

— Пока он не довел себя до гибели, а вас — до необходимости выбирать между смертью и переездом в Центр, — сказал Хейдар, ощущая усталость и нарастающую злость. Он словно рассказывал мальчишке основы социального благополучия. — В семье заботятся друг о друге. Заботятся о других: о соседях, о коллегах.

— Хочешь, чтобы я покинул Сектор №13 и уехал в центр? — снова спросил Харальд.

— Я был бы счастлив, — ответил Хейдар. — Я знал бы, что вы можете сделать для общества больше других, и считал бы, что поспособствовал этому. Наверное, это больше, чем я смогу сделать для общества за всю свою жизнь, работая в Министерстве Быта.

— Тогда смени работу! — воскликнул Харальд. — Ты твердишь, что мне нужно использовать свой потенциал, но не видишь, что сам губишь себя! Ты талантлив! Тебе нужно найти себе занятие по силам! — он кричал, размахивая руками, и Хейдар понял, что он готов уехать.