Фандом: Ориджиналы. «Уважаемые граждане! Объединенная Демократическая Империя прилагает все необходимые усилия для сокращения численности популяции Сектора №13. Чтобы содействовать всеобщему процветанию и созданию безупречного государства будущего, вы обязаны следовать Кодексу Семейного Поведения. До преодоления минимальной планки численности граница Сектора будет закрыта для въезда и выезда гостей соседних Секторов. Просим вас соблюдать бдительность в отношении лиц, уклоняющихся от соблюдения надлежащих мер».
Добавить в моё избранное
51 мин, 22 сек 8096
Готов собрать вещи и отправиться в Центр.
— У меня нет больших талантов к программированию и инженерному делу, — ответил Хейдар. — Я рассматривал разные варианты, но в конечном счете мне предложили стать учителем и проводить исследования в области географии или пойти в Министерство Быта. Работа учителем для меня слишком неприятна. Я бы всегда вспоминал, как проходило мое детство, и это мешало бы мне.
Харальд махнул рукой, потеряв интерес к обсуждению, и снова ушел к себе. На этот раз дверь в его комнату осталась открыта.
Хейдар тоже прошел в свою комнату, прикрыл дверь, сел на кровать и стал ждать. Он не знал, сколько пройдет времени, прежде чем приедут сотрудники Министерства Правосудия или специалисты Комиссии по Распределению. Или кто-то еще, в чьем ведении задержание опасных преступников. Теперь, когда дело было сделано, он ждал расплаты за свою откровенность.
Подобные противоречия были неизбежностью перенаселенного Сектора, думал Хейдар. Нельзя учесть всего, когда речь идет о миллиардах граждан, размещенных на клочке земли. Министерство Социального Развития рекомендовало полную откровенность с партнером для укрепления отношений. Другие Министерства в некоторых случаях требовали полной секретности. Поскольку до сих пор не было выяснено, чьи решения считать имеющими высший приоритет, случались недоразумения. Вроде этого, которое случилось с Хейдаром.
Если его действия сочтут законными, он сохранит работу и получит возможность подобрать нового партнера. Если его действия осудят, он отправится в изгнание. Не самая плохая возможность, если подумать.
— Хейдар, я могу зайти? — спросил Харальд, стоя возле двери.
Хейдар вспомнил, как несколько недель назад Харальд врывался в его спальню без колебаний и оскорблял, не заботясь о чужом благополучии.
— Конечно, — ответил он, усаживаясь поудобнее в предчувствии длинного разговора.
— Я хотел поблагодарить тебя, — сказал Харальд, остановившись в центре комнаты. — Хотя я не знаю, как тебе это удалось, ты показал мне обратную сторону нашего Сектора. Я вспомнил, для чего начал работу. Ведь я с самого начала знал, чем собираюсь заняться, но все-таки сделал выбор. Ингвар по-другому смотрел на Сектор, и я не виню его в этом. Но ты заставил меня вспомнить, с чего все начиналось. Когда-то я тоже искренне верил в нерушимость догм Сектора. Теперь я не верю в них, но вижу, что можно жить с этой верой и быть счастливым человеком. Для меня это многое значит.
— Я рад, — ответил Хейдар, улыбаясь. Лучшим, что мог сделать гражданин Сектора №13, была помощь партнеру. Именно об этом Хейдар мечтал, когда шел к специалисту по Распределению несколько недель назад.
— Я знаю, что скоро мне придется уехать, и мы никогда больше не встретимся, но все равно, несмотря на это, я хочу сказать, что люблю тебя. Не так, как я любил Ингвара. По-другому. Так, как должен любить своего партнера в Секторе №13.
Хейдар кивнул:
— Я тоже тебя люблю.
Он встал с кровати и подошел к Харальду, чтобы обнять его.
— Я надеюсь, что в Центре у тебя сложится счастливая жизнь, — сказал Хейдар. Его холодные от волнения ладони легли на теплую спину Харальда. Тот не возражал и тоже обнял законного супруга. Они постояли немного, прощаясь, а потом одновременно отступили на шаг. — Я буду помнить тебя.
— Я тоже тебя не забуду.
Утром Харальд собрал один стандартный чемодан с вещами и с разносчиком отправил в Министерство Иностранных Дел. Потом позавтракал вместе с Хейдаром и ушел.
Когда дверь за ним закрылась, Хейдар сидел за столом, глядя на пустую тарелку. Его посетило чувство приятного удовлетворения, и он, повинуясь неожиданному порыву, закатал рукав, открыв доступ к импланту виртуального помощника.
Пальцы Хейдара ловко перебирали миниатюрную голограмму клавиатуры, и он едва успевал следить за цифрами: один, два, три. Счет дошел до тысячи.
< «Добро пожаловать домой, господин Лафейсон» >
— Слизняк, — вслух сказал он, поморщившись от отвращения. — Мерзкая маска.
Авиа-кар Министерства Иностранных Дел должен был добраться к двери дома спустя пять минут после вызова. До его прибытия он успел пройти по трем небольшим комнатам и осмотреть их новым взглядом, лишенным наивности прежней маски. Легкое задание в тяжелых условиях: убедить господина Стурлусона работать на Центр. Стурлусон был гением программирования, но никогда не блистал талантами в области психологии и социальных манипуляций. Перед операцией он предложил убить Ингвара и пустить маску соблазнителя, но в Центре отказали, сославшись на чрезмерную подозрительность Стурлусона.
Пришлось ждать десять лет. Десять бесконечных лет в одной маске, приросшей к коже новой мимикой и привычками. Заново пережитое детство, очередной слом характера в подростковом возрасте.
Все ради гениального ученого, чей срок годности ограничен человеческой жизнью.
— У меня нет больших талантов к программированию и инженерному делу, — ответил Хейдар. — Я рассматривал разные варианты, но в конечном счете мне предложили стать учителем и проводить исследования в области географии или пойти в Министерство Быта. Работа учителем для меня слишком неприятна. Я бы всегда вспоминал, как проходило мое детство, и это мешало бы мне.
Харальд махнул рукой, потеряв интерес к обсуждению, и снова ушел к себе. На этот раз дверь в его комнату осталась открыта.
Хейдар тоже прошел в свою комнату, прикрыл дверь, сел на кровать и стал ждать. Он не знал, сколько пройдет времени, прежде чем приедут сотрудники Министерства Правосудия или специалисты Комиссии по Распределению. Или кто-то еще, в чьем ведении задержание опасных преступников. Теперь, когда дело было сделано, он ждал расплаты за свою откровенность.
Подобные противоречия были неизбежностью перенаселенного Сектора, думал Хейдар. Нельзя учесть всего, когда речь идет о миллиардах граждан, размещенных на клочке земли. Министерство Социального Развития рекомендовало полную откровенность с партнером для укрепления отношений. Другие Министерства в некоторых случаях требовали полной секретности. Поскольку до сих пор не было выяснено, чьи решения считать имеющими высший приоритет, случались недоразумения. Вроде этого, которое случилось с Хейдаром.
Если его действия сочтут законными, он сохранит работу и получит возможность подобрать нового партнера. Если его действия осудят, он отправится в изгнание. Не самая плохая возможность, если подумать.
— Хейдар, я могу зайти? — спросил Харальд, стоя возле двери.
Хейдар вспомнил, как несколько недель назад Харальд врывался в его спальню без колебаний и оскорблял, не заботясь о чужом благополучии.
— Конечно, — ответил он, усаживаясь поудобнее в предчувствии длинного разговора.
— Я хотел поблагодарить тебя, — сказал Харальд, остановившись в центре комнаты. — Хотя я не знаю, как тебе это удалось, ты показал мне обратную сторону нашего Сектора. Я вспомнил, для чего начал работу. Ведь я с самого начала знал, чем собираюсь заняться, но все-таки сделал выбор. Ингвар по-другому смотрел на Сектор, и я не виню его в этом. Но ты заставил меня вспомнить, с чего все начиналось. Когда-то я тоже искренне верил в нерушимость догм Сектора. Теперь я не верю в них, но вижу, что можно жить с этой верой и быть счастливым человеком. Для меня это многое значит.
— Я рад, — ответил Хейдар, улыбаясь. Лучшим, что мог сделать гражданин Сектора №13, была помощь партнеру. Именно об этом Хейдар мечтал, когда шел к специалисту по Распределению несколько недель назад.
— Я знаю, что скоро мне придется уехать, и мы никогда больше не встретимся, но все равно, несмотря на это, я хочу сказать, что люблю тебя. Не так, как я любил Ингвара. По-другому. Так, как должен любить своего партнера в Секторе №13.
Хейдар кивнул:
— Я тоже тебя люблю.
Он встал с кровати и подошел к Харальду, чтобы обнять его.
— Я надеюсь, что в Центре у тебя сложится счастливая жизнь, — сказал Хейдар. Его холодные от волнения ладони легли на теплую спину Харальда. Тот не возражал и тоже обнял законного супруга. Они постояли немного, прощаясь, а потом одновременно отступили на шаг. — Я буду помнить тебя.
— Я тоже тебя не забуду.
Утром Харальд собрал один стандартный чемодан с вещами и с разносчиком отправил в Министерство Иностранных Дел. Потом позавтракал вместе с Хейдаром и ушел.
Когда дверь за ним закрылась, Хейдар сидел за столом, глядя на пустую тарелку. Его посетило чувство приятного удовлетворения, и он, повинуясь неожиданному порыву, закатал рукав, открыв доступ к импланту виртуального помощника.
Пальцы Хейдара ловко перебирали миниатюрную голограмму клавиатуры, и он едва успевал следить за цифрами: один, два, три. Счет дошел до тысячи.
< «Добро пожаловать домой, господин Лафейсон» >
— Слизняк, — вслух сказал он, поморщившись от отвращения. — Мерзкая маска.
Авиа-кар Министерства Иностранных Дел должен был добраться к двери дома спустя пять минут после вызова. До его прибытия он успел пройти по трем небольшим комнатам и осмотреть их новым взглядом, лишенным наивности прежней маски. Легкое задание в тяжелых условиях: убедить господина Стурлусона работать на Центр. Стурлусон был гением программирования, но никогда не блистал талантами в области психологии и социальных манипуляций. Перед операцией он предложил убить Ингвара и пустить маску соблазнителя, но в Центре отказали, сославшись на чрезмерную подозрительность Стурлусона.
Пришлось ждать десять лет. Десять бесконечных лет в одной маске, приросшей к коже новой мимикой и привычками. Заново пережитое детство, очередной слом характера в подростковом возрасте.
Все ради гениального ученого, чей срок годности ограничен человеческой жизнью.
Страница 15 из 16
