Эйлин

Нет, магглы все равно в конце концов одержат победу, если вдруг случится страшное. Они нас просто ногами запинают, пользуясь численным превосходством. Только кому это надо? С нас ведь даже приличную контрибуцию не возьмешь, а нет большего греха для политика, чем финансовое фиаско. Вложить деньги и не получить взамен ничего? Так что бросьте, мистер Малфой. Тому же Эрику Джагсону наплевать на вас. Он вышел отсюда и забыл, что какого-то придурка видел. Думаете, если бы он знал, что вы маг, его отношение изменилось бы? Так что и вы успокойтесь. Я понимаю, нелегко принять, что те, кого так старательно презираешь, не отвечают тебе взаимностью только по одной причине — ты им до звезды. Но такова жизнь, — чайник закипел, а в кухню ворвались дети.

Малфой посмотрел на сына. Выпачканная мантия и растрепанные волосы доказывали, что пока взрослые были заняты собой, времяпрепровождение детей не ограничивалось лабораторией.

— Так не честно, — Северус обиженно посмотрел на Люциуса. — Ты больше и быстрее бегаешь.

— Люциус, — рявкнул Абраксас. То, что говорила эта женщина, пребывая, как он надеялся, в расстроенных чувствах, выбило его из колеи. Особенно ему «понравилось» сравнение магов с бомжами.

— Отец, — мальчик посмотрел на Абраксаса с некоторой настороженностью.

— Где вы были? — Эйлин опустилась перед Северусом на колени и смахнула травинки с его волос.

— В саду. Мы играли в догонялки. Мама, ты представляешь, Люциус не знал, как в них играть!

— Представляю, — улыбнулась Эйлин. — Думаю…

— Нам нужно идти. Спасибо за гостеприимство, Эйлин, — Малфой нахмурился, а его руки стиснули трость.

— Неужели вы даже чай не попьете?

— Мне нужно все обдумать. Я надеюсь, что мы скоро снова встретимся, тогда, возможно, я смогу достойно вам ответить.

— Странная у вас мания, мистер Малфой. Мистер Реддл показался мне более здравомыслящим.

— Уверяю, мистер Реддл придерживается совершенно таких же взглядов, что и я.

— Да? Мне так не показалось. Он псих, к тому же псих агрессивный, но далеко не дурак. Однако не буду спорить, я совершенно не знаю его. Когда вас ждать?

— Послезавтра, вам будет удобно?

— Да. Люциус, мы с Северусом будем тебя ждать, — она улыбнулась мальчику, а Северус помахал рукой.

— Пока.

— Мистер Малфой, я прошу вас, никаких сов. Мы договорились, и я буду вас ждать. И еще, — Эйлин слегка замялась. — Вы не могли бы принести магические газеты? Я заплачу.

Абраксас кивнул и, подняв Люциуса на руки, вопиюще нарушил этикет, активировав портключ перед хозяевами дома и исчезнув прямо с их кухни.

Эйлин же заварила чай. Ей предстоял непростой разговор с сыном о смерти его отца.

Несколько позже Абраксас вышел из зала, в котором проходила очередная встреча Пожирателей смерти с их предводителем. Разговор с Эйлин не шел у него из головы, и ему нужно было с кем-то поделиться. Темный Лорд был задумчив и очень быстро их отпустил, даже не поинтересовавшись проделанной работой.

На пути у Абраксаса стоял Долохов, которого Малфой и прижал к ближайшей стене.

— Назови мне наши цели, — прошептал он.

— Я тебя не понимаю, — Антонин нахмурился.

— Я спрашиваю, зачем все это? Зачем мы приняли метки?

— Ты сомневаешься в нашем Лорде?

— Нет. Он может быть очень убедителен, когда захочет, но сегодня я запутался, — неуверенно произнес Малфой.

— Иди и спроси у него сам, — отмахнулся Долохов.

— Что-то не хочется, — окончательно стушевался Малфой. — Ты знал, что муж Эйлин Принц умер? — вдруг спросил он собеседника.

— Нет. А когда он умер и от чего?

— От чего — не знаю, но вот когда, сказать могу. Четыре дня назад.

Мужчины переглянулись.

— Думаешь, это он его? — осторожно, на грани слышимости, спросил Антонин.

— Не знаю, но не исключено.

— Знаешь, а мне бы этот вариант понравился, — наконец произнес Долохов, помолчав минуту.

— Чем?

— Тем, что если наш Лорд пришлепнул это ничтожество, то получается, что сделал он это не просто так, а из-за женщины.

— Значит, — продолжил Малфой, — ничто человеческое ему не чуждо, и, возможно, у нас скоро появятся конкретные задачи и цели, а не просто абстрактные идеи, в которые половина из нас не верит.

— Если это так, то хвала Мерлину. Мы уже не подростки, чтобы романтикой тайных обществ бредить, — еще раз переглянувшись, мужчины замолчали и разошлись в разные стороны.

Глава 11

Северус воспринял весть о смерти отца спокойно. Ребенок еще не понимал по-настоящему, что такое смерть, его волновало только то, что отца он больше не увидит. И единственный вопрос, который он задал — уедут они обратно в Бирмингем или останутся здесь, в Глазго.

Эйлин уверила сына, что уезжать никто пока не собирается, и весь следующий день они провели на берегу океана.