Эйлин

Это словно послужило сигналом для остальных мужчин, которые стали рассаживаться рядом с ней. Недостаток места решили очень просто: тот, кого Реддл назвал Долоховым, притащил вторую скамью, на которую сел он сам и Эйвери. Малфой уместился рядом с Эйлин, а Том остался стоять, заняв вчерашнюю позицию за спиной женщины.

— Мистер Долохов, у вас необычная фамилия, вы русский? — Эйлин обратилась к темноволосой потенциальной жертве отравления.

— Антонин Долохов, миссис Снейп, — мужчина приподнялся и отвесил полупоклон. — Я сын русских эмигрантов, Россию практически не помню, учился здесь, в Хогвартсе.

— Ваши родители эмигрировали в связи с…

— Революцией, — закончил за Эйлин Антонин.

— Но тогда вы как никто другой должны знать, как именно пришли к власти большевики.

— Боюсь, в данном случае их методы могут только навредить, — криво усмехнулся Долохов.

— Да, наверное, вы правы. Вам же не нужно революцию устраивать, вам нужно получить большинство голосов на выборах, — Эйлин задумалась. — А когда они, кстати?

— В следующем году, — подал голос Эйвери.

— Времени немного… Вот что, кто ваши основные политические противники? — Эйлин внезапно осенило.

— Дамблдор и Визенгамот — там почти все под его влиянием, — голос Реддла за спиной заставил Эйлин поежиться.

— В некоторых статьях говорится об убийствах, в которых обвиняют Пожирателей смерти, — Эйлин нахмурилась, ей претило, что она вынуждена стоять на стороне экстремистской организации.

— Это не мы, — снова ответил Том. — Я в последнее время был слегка не в форме, чтобы отдавать подобные распоряжения. Просто стало модно во всем обвинять именно нас.

— И вы никак это не опротестуете?

— А смысл? — поморщился Малфой. — Нас никто не трогает, не пытается вычислить членов нашей организации — и на этом спасибо.

— Тогда первое, что вам нужно сделать — это начать обвинять ваших противников. Только не общие фразы, а конкретные небольшие грешки, которые есть абсолютно у всех, ненавязчиво так. Тут статейка, там слушок — в общем, сделать так, чтобы на очередное обвинение люди просто пожали плечами и не поверили. Это возможно? — Эйлин старательно вспоминала, как политики в ее мире вели борьбу. — И только потом можно начать постепенно отбеливать имя вашей организации, а еще лучше — вообще от нее откреститься, все равно вас не знают, как Пожирателей. И придумайте уже другое название, что ли.

Мужчины переглянулись.

— Это возможно, — наконец проговорил Том. — Я посмотрел несколько маггловских газет. Как я понял, маггловские политики таким образом влияют на простых обывателей, чтобы они, не дай Мерлин, не свернули с выбранного курса. Очень ненавязчивое влияние, но постоянное. Мы сможем организовать нечто подобное? Про свою газету я не говорю, не потянем, но как-то повлиять на редактора «Пророка» сможем? — он обратился к Малфою. Тот пожал плечами.

— Это было бы хорошо, — проговорила Эйлин. — Вам нужно заявить о себе, но не как о Пожирателях. Никаких тайных обществ, это хорошо действует на молодежь, но целевую аудиторию составляют в основном домохозяйки, — она хихикнула. — Вот на них вы и должны влиять в первую очередь. У вас есть для этого все: вы молодые привлекательные мужчины, с деньгами, что немаловажно. Можно распустить слухи о страшном детстве мистера Реддла, рассказать про бомбежку Лондона, разрушение Мунго, и как бы невзначай добавить, что всего этого можно было бы избежать. Женщинам такое нравится. И пока никаких упоминаний о вашей истинной цели — люди не любят перемен, особенно таких глобальных. Чтобы сформировать правильное общественное мнение, требуются деньги и оперативность. Нужно вовремя затыкать рот своим соперникам, а для этого вам понадобятся свои люди в их кругах, — Эйлин тоскливо обвела взглядом нахмурившихся и о чем-то думающих мужчин. — Ну почему я вам об этом говорю? Это же прописные истины.

— Что еще относится к прописным истинам? — наконец спросил Абраксас.

— Ваше отношение к магглам, то, что вы мне говорили в прошлый раз…

— Забудь, — вместо Малфоя ответил Реддл. — Абраксас у нас очень скользкий тип, если ему будет выгодно, магглы станут его лучшими друзьями.

— А то, что касается полукровок и магглорожденных? — осторожно уточнила Эйлин.

— С этим сложнее, — задумался Реддл. — Традиции довольно сурово относятся к подобным вольностям. Да тебе ли об этом не знать? Кого с родового гобелена выжгли?

— Но тогда можно ставить крест на всех начинаниях, и лучше вообще забыть обо всем, — Эйлин покачала головой. — Вам нужно убедить всех магов, что с вами во главе им станет лучше жить — всех, а не только избранных. И прежде всего, вы должны убедить в этом самих себя. Знаешь, что будет самым главным? — она обернулась и посмотрела на Тома. Тот стоял, скрестив на груди руки. — Самое главное будет не просто что-то обещать, это-то как раз легко.