Фандом: Гарри Поттер. Все идеалы разлетелись в прах под неотвратимыми ударами действительности.
Добавить в моё избранное
24 мин, 18 сек 10861
Её родителям повезло меньше — от них сразу избавились, как только вытянули все сведенья об Ордене. Асторию — сестру Дафны — посадили в Азкабан, чтобы припугнуть недовольных властью.
— Я бы всё отдала, чтобы вернуть её, — тихо сказала она.
— Ты виделась с нею?
— Один раз. Это было полтора года назад. — Дафна с головой завернулась в плед, отчего её голос звучал приглушённо. — Она постарела и ужасно исхудала. А её глаза… Знаешь, Астория никогда не унывала, даже во время эвакуации из Хогвартса. Но когда я посмотрела в её глаза, то не увидела там ничего. Ни-че-го, — произнесла она по слогам.
— Ты боишься, что тебя тоже посадят в Азкабан? — Тео ласково коснулся её спины: Дафна всё ещё дрожала.
— Нет, — она долго молчала, а потом, вздохнув, призналась: — Я боюсь, что меня убьют раньше, чем вытащу её из Азкабана. Никто не заслуживает умереть так… как зверь в клетке. Я и этот побег затеяла только для того, чтобы оказаться на материке — там будет больше возможностей договориться с нынешней властью. Возможно, удастся выкупить Асторию.
— Я помогу тебе, чего бы мне этого не стоило, — пообещал Тео.
Слишком опрометчивые слова.
Слишком много ответственности, но Нотт знал, что эти слова правильные. Нужные здесь и сейчас. Он не мог не сочувствовать горю Дафны, не мог отнять надежду. Ведь она за последние дни стала для него тем, что заставляло его жить и бороться.
Дафна стащила одеяло с головы и посмотрела него: хрупкая, раненая птица, поневоле ставшая улиткой.
— Обещаешь? — спросила она, доверчиво протянув ему руку.
— Обещаю.
Нотт сжал её ладонь, ласково коснувшись губами кожи. Ради Дафны он готов был пойти на всё.
Утром она ушла на допрос. Тео ничем не мог заниматься. Мерил шагами комнату, то и дело прислушиваясь, не стучит ли кто в дверь.
Никто не стучал. В доме в кои то веки было тихо. Ветер раскачивал бумажных птиц, украшавших окно, а солнце ярко светило на улице, словно насмехаясь. Нотт не выдержал ожидания и, надев теплую мантию, вышел прогуляться. Долго бродил в Косом переулке, нигде подолгу не задерживаясь, но возле кондитерской ему пришла в голову замечательная идея.
Тео самому себе казался влюблённым идиотом. Чего только стоили шоколадные лягушки, которые он ей купил! Идя домой, он представлял, как Дафна обрадуется подарку. Как будет долго рассматривать, перебирать вкладыши с известными волшебниками, покусывать губы, словно стараясь сдержать смех, а потом крепко обнимет Нотта и прошепчет: «Спасибо!»
Дафна действительно встретила его дома. Бледная, испуганная, она позволила себя обнять, на миг спрятавшись в кольце его рук. К сожалению, это было единственное утешение, которое Нотт мог ей предложить. Его обещания оставались только словами, пока они находились в Англии, но он поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы она вновь научилась смеяться.
Дафна с благодарностью приняла подарок, легко коснулась губами его губ, и Тео позволил себе на миг поверить в то, что и она его тоже любит. Ведь не могла же она заботиться о нём только из чувства благодарности? Никто её не принуждал обнимать, целовать его и слушать столь нелюбимые ею матчи квиддича по радио. А она слушала и мастерила бумажных птичек, которые никогда не смогут летать. Спорила до хрипоты о том, что «Холихедские Гарпии» лучше«Уимбурнских Ос», но обе команды не имели шанса выйти в финал.
Она много о чём с ним спорила, невероятно зля своим упрямством и противоречивостью, но вместе с тем Дафна казалась Нотту безумно близкой и родной.
Его Дафной.
Он вспомнил, как она нервничала, когда он привел её в маггловский фотосалон, чтобы сделать фотографии на фальшивые документы. То и дело заправляла лезущие в глаза пряди волос за уши и теребила рукав платья. Ей не нравилось это место, но Дафна терпеливо делала всё, что ей говорили, а после, рассматривая неподвижную картинку, сказала:
— Как глупо: в ней совсем нет жизни.
— Зато она сгодится для маскировки.
— Жаль, что так же легко нельзя избавиться от прошлого. — Дафна скривила губы в подобие улыбки и вдруг прошептала: — Прости.
— За что? — Нотт озадаченно посмотрел на неё, но она в ответ лишь покачала головой и сильнее сжала его руку.
Тео знал, что худший кошмар Дафны — потеря связи с миром магии. Отпрыск старинной семьи — она не представляла свою жизнь без волшебной палочки и заклинаний. Сама мысль о том, что придётся отказаться от магии, приводила её в ужас.
Дафна была не готова всё бросить и скрываться всю оставшуюся жизнь, чтобы выжить. Никто из них не был готов, но они оба понимали, что выбора нет.
Накануне побега они провели ночь вместе. Ветер лениво играл с бумажными птичками, подвешенными на нитях, нежно ласкал разгорячённую кожу. Дафна довольно жмурилась, прижимаясь к Тео всем телом, а он рассеянно перебирал её волосы.
— Я бы всё отдала, чтобы вернуть её, — тихо сказала она.
— Ты виделась с нею?
— Один раз. Это было полтора года назад. — Дафна с головой завернулась в плед, отчего её голос звучал приглушённо. — Она постарела и ужасно исхудала. А её глаза… Знаешь, Астория никогда не унывала, даже во время эвакуации из Хогвартса. Но когда я посмотрела в её глаза, то не увидела там ничего. Ни-че-го, — произнесла она по слогам.
— Ты боишься, что тебя тоже посадят в Азкабан? — Тео ласково коснулся её спины: Дафна всё ещё дрожала.
— Нет, — она долго молчала, а потом, вздохнув, призналась: — Я боюсь, что меня убьют раньше, чем вытащу её из Азкабана. Никто не заслуживает умереть так… как зверь в клетке. Я и этот побег затеяла только для того, чтобы оказаться на материке — там будет больше возможностей договориться с нынешней властью. Возможно, удастся выкупить Асторию.
— Я помогу тебе, чего бы мне этого не стоило, — пообещал Тео.
Слишком опрометчивые слова.
Слишком много ответственности, но Нотт знал, что эти слова правильные. Нужные здесь и сейчас. Он не мог не сочувствовать горю Дафны, не мог отнять надежду. Ведь она за последние дни стала для него тем, что заставляло его жить и бороться.
Дафна стащила одеяло с головы и посмотрела него: хрупкая, раненая птица, поневоле ставшая улиткой.
— Обещаешь? — спросила она, доверчиво протянув ему руку.
— Обещаю.
Нотт сжал её ладонь, ласково коснувшись губами кожи. Ради Дафны он готов был пойти на всё.
Утром она ушла на допрос. Тео ничем не мог заниматься. Мерил шагами комнату, то и дело прислушиваясь, не стучит ли кто в дверь.
Никто не стучал. В доме в кои то веки было тихо. Ветер раскачивал бумажных птиц, украшавших окно, а солнце ярко светило на улице, словно насмехаясь. Нотт не выдержал ожидания и, надев теплую мантию, вышел прогуляться. Долго бродил в Косом переулке, нигде подолгу не задерживаясь, но возле кондитерской ему пришла в голову замечательная идея.
Тео самому себе казался влюблённым идиотом. Чего только стоили шоколадные лягушки, которые он ей купил! Идя домой, он представлял, как Дафна обрадуется подарку. Как будет долго рассматривать, перебирать вкладыши с известными волшебниками, покусывать губы, словно стараясь сдержать смех, а потом крепко обнимет Нотта и прошепчет: «Спасибо!»
Дафна действительно встретила его дома. Бледная, испуганная, она позволила себя обнять, на миг спрятавшись в кольце его рук. К сожалению, это было единственное утешение, которое Нотт мог ей предложить. Его обещания оставались только словами, пока они находились в Англии, но он поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы она вновь научилась смеяться.
Дафна с благодарностью приняла подарок, легко коснулась губами его губ, и Тео позволил себе на миг поверить в то, что и она его тоже любит. Ведь не могла же она заботиться о нём только из чувства благодарности? Никто её не принуждал обнимать, целовать его и слушать столь нелюбимые ею матчи квиддича по радио. А она слушала и мастерила бумажных птичек, которые никогда не смогут летать. Спорила до хрипоты о том, что «Холихедские Гарпии» лучше«Уимбурнских Ос», но обе команды не имели шанса выйти в финал.
Она много о чём с ним спорила, невероятно зля своим упрямством и противоречивостью, но вместе с тем Дафна казалась Нотту безумно близкой и родной.
Его Дафной.
Он вспомнил, как она нервничала, когда он привел её в маггловский фотосалон, чтобы сделать фотографии на фальшивые документы. То и дело заправляла лезущие в глаза пряди волос за уши и теребила рукав платья. Ей не нравилось это место, но Дафна терпеливо делала всё, что ей говорили, а после, рассматривая неподвижную картинку, сказала:
— Как глупо: в ней совсем нет жизни.
— Зато она сгодится для маскировки.
— Жаль, что так же легко нельзя избавиться от прошлого. — Дафна скривила губы в подобие улыбки и вдруг прошептала: — Прости.
— За что? — Нотт озадаченно посмотрел на неё, но она в ответ лишь покачала головой и сильнее сжала его руку.
Тео знал, что худший кошмар Дафны — потеря связи с миром магии. Отпрыск старинной семьи — она не представляла свою жизнь без волшебной палочки и заклинаний. Сама мысль о том, что придётся отказаться от магии, приводила её в ужас.
Дафна была не готова всё бросить и скрываться всю оставшуюся жизнь, чтобы выжить. Никто из них не был готов, но они оба понимали, что выбора нет.
Накануне побега они провели ночь вместе. Ветер лениво играл с бумажными птичками, подвешенными на нитях, нежно ласкал разгорячённую кожу. Дафна довольно жмурилась, прижимаясь к Тео всем телом, а он рассеянно перебирал её волосы.
Страница 6 из 7
