Фандом: Гарри Поттер. Я никогда не любил ворожить, Я никогда не любил воскресать, Я никогда не любил убивать, Я никогда не любил, Но иначе не мог…
Добавить в моё избранное
6 мин, 0 сек 16729
Л-лорда, — он буквально выплюнул последнее слово, — если бы тебе сказали, что они будут жить, если ты убьешь, скажем, Снейпа, что бы ты выбрал?
Гарри силился проглотить вязкую слюну, чтобы сказать, что нет, он бы никогда… но чем дольше он пытался произнести это вслух, с тем более четким и жутким отчаянием понимал, что хотя бы попробовал, как и Драко на вершине Астрономической башни.
Они молча уложили и накрыли притащенную Беллатрисой Гермиону. Гарри старался не смотреть на окровавленные бедра, синяки и рваные раны на шее и груди, но взгляд снова и снова возвращался к доказательствам самого тщательного выполнения угроз Беллатрисы.
Гермиона смогла встать только на третий день, но не позволяла себя касаться. Пробовали оба, понимая, что дружеское ободрение, сопровожденное физическим контактом, может хоть немного изменить ее состояние. Если б она сопротивлялась, товарищи по камере даже обрадовались бы, но нет. Она просто вжималась в угол и оттуда неподвижно и невыразительно смотрела на них.
Так продолжалось еще несколько дней, и Гарри с Драко, наверное, обрадовались бы даже допросам как возможности не видеть творящееся с Гермионой. А потом посреди камеры объявился Добби, сморщенное личико которого при виде трех заключенных приняло непривычно строгий вид.
Поздоровавшись, он обрисовал план побега.
Самое трудное, по словам Добби, будет добраться до нужного им меча. Он бы мог вытащить их прямо из подвала, но раз им позарез нужен меч…
Меч был нужен, это подтвердил также внезапно появившийся блеск в глазах Гермионы, которая без пререканий позволила взять себя под руку и повести наверх. Спереди шел Добби, потом — очень медленно — Гарри, на которого опиралась Гермиона, а шествие замыкал Драко, постоянно оглядывающийся, будто боясь, что из камеры вслед за ними выскочит еще кто-нибудь. «Может, он не так уж и неправ, — с мрачным юмором подумал Гарри, — тут наверняка хватает призраков».
Решили, что меч себя наиболее уютно будет чувствовать в руках у Гарри. Они сгруппировались для аппарации с краю вычурно обставленного, но основательно подзапущенного зала, встав полукругом перед Добби, когда в спины им полетели сперва ругательства, а потом и заклинания. Троица бросилась врассыпную. Беллатриса разбушевалась так, что палила заклятьями совершенно беспорядочно, пока что ни в кого не попадая. Однако долго так не могло продолжаться, и они снова двинулись в сторону Добби. Домовик схватил Гарри за руку и потянулся к Гермионе, но тут заклинание пронеслось совсем близко к ее голове, и она отшатнулась.
Беллатриса затрясла зажатой в кулаке палочкой — из той вылетали только искры, но ничего кроме них. Личико Добби зато залучилось гордостью, он проворно свободной рукой стиснул гермионину левую и велел Драко взяться за другую ее руку. Пальцы Малфоя несмело коснулись ее, и она вздохнула — сейчас, сейчас… но Добби совсем немного опоздал.
У Гермионы открылся рот в немом крике, когда Драко отпихнул ее плечом, становясь на пути вылетевшего из палочки Беллы зеленого луча. Она еще успела увидеть, как он выгибается, как падает на пол, а глаза стекленеют. Пальцы домовика на ее запястье сжались сильнее. Рывок, и Добби доставил их с Гарри на пляж неподалеку от Ракушки — они втроем вырвались на свободу.
Гарри силился проглотить вязкую слюну, чтобы сказать, что нет, он бы никогда… но чем дольше он пытался произнести это вслух, с тем более четким и жутким отчаянием понимал, что хотя бы попробовал, как и Драко на вершине Астрономической башни.
Они молча уложили и накрыли притащенную Беллатрисой Гермиону. Гарри старался не смотреть на окровавленные бедра, синяки и рваные раны на шее и груди, но взгляд снова и снова возвращался к доказательствам самого тщательного выполнения угроз Беллатрисы.
Гермиона смогла встать только на третий день, но не позволяла себя касаться. Пробовали оба, понимая, что дружеское ободрение, сопровожденное физическим контактом, может хоть немного изменить ее состояние. Если б она сопротивлялась, товарищи по камере даже обрадовались бы, но нет. Она просто вжималась в угол и оттуда неподвижно и невыразительно смотрела на них.
Так продолжалось еще несколько дней, и Гарри с Драко, наверное, обрадовались бы даже допросам как возможности не видеть творящееся с Гермионой. А потом посреди камеры объявился Добби, сморщенное личико которого при виде трех заключенных приняло непривычно строгий вид.
Поздоровавшись, он обрисовал план побега.
Самое трудное, по словам Добби, будет добраться до нужного им меча. Он бы мог вытащить их прямо из подвала, но раз им позарез нужен меч…
Меч был нужен, это подтвердил также внезапно появившийся блеск в глазах Гермионы, которая без пререканий позволила взять себя под руку и повести наверх. Спереди шел Добби, потом — очень медленно — Гарри, на которого опиралась Гермиона, а шествие замыкал Драко, постоянно оглядывающийся, будто боясь, что из камеры вслед за ними выскочит еще кто-нибудь. «Может, он не так уж и неправ, — с мрачным юмором подумал Гарри, — тут наверняка хватает призраков».
Решили, что меч себя наиболее уютно будет чувствовать в руках у Гарри. Они сгруппировались для аппарации с краю вычурно обставленного, но основательно подзапущенного зала, встав полукругом перед Добби, когда в спины им полетели сперва ругательства, а потом и заклинания. Троица бросилась врассыпную. Беллатриса разбушевалась так, что палила заклятьями совершенно беспорядочно, пока что ни в кого не попадая. Однако долго так не могло продолжаться, и они снова двинулись в сторону Добби. Домовик схватил Гарри за руку и потянулся к Гермионе, но тут заклинание пронеслось совсем близко к ее голове, и она отшатнулась.
Беллатриса затрясла зажатой в кулаке палочкой — из той вылетали только искры, но ничего кроме них. Личико Добби зато залучилось гордостью, он проворно свободной рукой стиснул гермионину левую и велел Драко взяться за другую ее руку. Пальцы Малфоя несмело коснулись ее, и она вздохнула — сейчас, сейчас… но Добби совсем немного опоздал.
У Гермионы открылся рот в немом крике, когда Драко отпихнул ее плечом, становясь на пути вылетевшего из палочки Беллы зеленого луча. Она еще успела увидеть, как он выгибается, как падает на пол, а глаза стекленеют. Пальцы домовика на ее запястье сжались сильнее. Рывок, и Добби доставил их с Гарри на пляж неподалеку от Ракушки — они втроем вырвались на свободу.
Страница 2 из 2
