Фандом: Ориджиналы. Если бы он знал, что это всё игра с её стороны, то наверняка разочаровался бы в ней, как в человеке, но сейчас ей было на это плевать, она просто играла очередную роль беззаботной девочки, которая безгранично счастлива от всего, что дарует ей этот хрупкий мир.
Добавить в моё избранное
47 мин, 30 сек 1005
в этом состояла главная сложность профессии актёра. Скрупулёзность — во всём, в каждой мелочи, встречающейся на пути…
Лара оказалась дома — и это обстоятельство несколько отвлекло Джоша от бередящих душу мыслей.
Она была необычно бледна, в пальцах нервно подрагивала сигарета.
— Может быть, ты объяснишь мне, как ты умудрился дать прессе повод распускать сплетни о том, что мы расстались? — холодно спросила Лара.
— О чём ты говоришь? — недоуменно выдохнул Джош: ведь информация о поцелуе не могла просочиться в прессу всего за одну ночь! Это было… Немыслимо.
Лара кинула журнал на столик из шведского стекла, стоявший в их спальне.
— Ах, ты об этом… усмехнулся Джош, и лицо его заметно расслабилось, уступив место привычному актёрскому хладнокровию. — Я просто помогал Лане выйти из образа, вот и всё.
— И всё?! Держа её в объятьях при этом? Очень мужской поступок, ничего не скажешь, — язвительно заявила его супруга.
— Я просто утешил её — ты ведь знаешь, как сло…
Но Лара резким жестом прервала фразу:
— Знаешь, я бы отнеслась к этому снисходительнее, и с удовольствием выслушала твою ложь о фотомонтаже… но ты предпочёл сказать правду… правду, которую я не могу просто так забыть.
— Это был просто дружеский жест с моей стороны!
— Дружеский жест? Забавно. Я еще помню о вашей переписке в твиттере о поездке в Лас-Вегас, которую ты почему-то предпочёл скрыть от меня… Ты сказал, что уезжаешь вдохновляться ирландскими пейзажами, потому что тебе сложно вжиться в новую роль… почему ты врал мне? Как давно ты изменяешь мне с ней? Я устала закрывать глаза на то, что она — особенная для тебя. Ты так часто говорил о ней со мной, что меня начинало тошнить!
Лара чувствовала себя клавишами расстроенного рояля, которые с виду еще прекрасны в своей чёрно-белой гармонии, но их отзвуки уже утратили всю магию, приковывающую к себе слушателя.
— Скажи — тогда, в Лас-Вегасе… у вас что-то было? Почему ты не сказал мне правду? Почему не поехал со мной?
— Потому что тебе тяжело было переносить мою игровую зависимость, а я был не в силах остановиться… став игроком однажды, остаёшься игроком навсегда, понимаешь? И нет, у нас ничего не было!
«Кроме чувств», — мелькнула мысль.
— И поэтому ты предпочёл найти утешение с другой… — приглушённо произнесла Лара.
— Послушай, я не…
— Нет, знаешь, я не хочу ничего слушать. Настала твоя очередь слушать меня. Я не хотела говорить тебе раньше, но…
— Что «но»?
— Ты помнишь, зачем мы переехали сюда?
— Конечно, помню…
— Так вот… сегодня стали известны результаты анализов.
Лана ждала Фреда и Джека в аэропорту. Когда она увидела своих родных людей, на душе сразу стало теплее, словно миллионы солнечных лучей в одну секунду согрели её.
Их объятия заставляли чувствовать себя настоящей.
— Я так скучала! — сказала она, глядя в родные глаза Фреда.
— Я тоже скучал, — он лёгким поцелуем коснулся её губ, и что-то странное произошло в эту секунду. Она думала не о Фреде, и желала в эту секунду быть не с с ним — а чувствовать вкус других губ, видеть счастье в других глазах… Лана поняла, что для неё наступил конец, она все же признала поражение, хотя и в чужих объятиях…
Прим. авт. …
«Телегид» (англ. TV Guide) — американский еженедельник о телевидении.
Джош, давая обещание Лане, был искренен — это не подлежало обсуждению и каким бы то ни было сомнениям. Он любил эту женщину, и поэтому внутренний голос, пробуждавший в нём смелость, приравнял данное обещание к клятве. Ведь, когда любишь человека, ты готов ради него на всё: даже на самые бесчестные, абсурдные, а порою — и просто-напросто жестокие поступки.
Он должен поговорить с Адамом и Эдвардом — именно потому, что он любит Лану и не хочет рушить её семью, которую ещё можно сохранить; а вот для него с Ларой — уже поздно. Казалось, та ночь и тот разговор окончательно расставили всё на свои места, вот только Джошуа Даллас не чувствовал себя на своём месте. Он чувствовал себя птицей в золотой клетке, прутья которой раньше казались ему воротами рая. Но теперь он почти вырвался из этой клетки на свободу, осознавая, что его браку приходит конец. Свобода, всепоглощающая и прекрасная одновременно, пугала мужчину, хотя он и отказывался это признавать. Он больше не чувствовал себя отважным воином или рыцарем, который был просто обязан спасти всех.
Лара оказалась дома — и это обстоятельство несколько отвлекло Джоша от бередящих душу мыслей.
Она была необычно бледна, в пальцах нервно подрагивала сигарета.
— Может быть, ты объяснишь мне, как ты умудрился дать прессе повод распускать сплетни о том, что мы расстались? — холодно спросила Лара.
— О чём ты говоришь? — недоуменно выдохнул Джош: ведь информация о поцелуе не могла просочиться в прессу всего за одну ночь! Это было… Немыслимо.
Лара кинула журнал на столик из шведского стекла, стоявший в их спальне.
— Ах, ты об этом… усмехнулся Джош, и лицо его заметно расслабилось, уступив место привычному актёрскому хладнокровию. — Я просто помогал Лане выйти из образа, вот и всё.
— И всё?! Держа её в объятьях при этом? Очень мужской поступок, ничего не скажешь, — язвительно заявила его супруга.
— Я просто утешил её — ты ведь знаешь, как сло…
Но Лара резким жестом прервала фразу:
— Знаешь, я бы отнеслась к этому снисходительнее, и с удовольствием выслушала твою ложь о фотомонтаже… но ты предпочёл сказать правду… правду, которую я не могу просто так забыть.
— Это был просто дружеский жест с моей стороны!
— Дружеский жест? Забавно. Я еще помню о вашей переписке в твиттере о поездке в Лас-Вегас, которую ты почему-то предпочёл скрыть от меня… Ты сказал, что уезжаешь вдохновляться ирландскими пейзажами, потому что тебе сложно вжиться в новую роль… почему ты врал мне? Как давно ты изменяешь мне с ней? Я устала закрывать глаза на то, что она — особенная для тебя. Ты так часто говорил о ней со мной, что меня начинало тошнить!
Лара чувствовала себя клавишами расстроенного рояля, которые с виду еще прекрасны в своей чёрно-белой гармонии, но их отзвуки уже утратили всю магию, приковывающую к себе слушателя.
— Скажи — тогда, в Лас-Вегасе… у вас что-то было? Почему ты не сказал мне правду? Почему не поехал со мной?
— Потому что тебе тяжело было переносить мою игровую зависимость, а я был не в силах остановиться… став игроком однажды, остаёшься игроком навсегда, понимаешь? И нет, у нас ничего не было!
«Кроме чувств», — мелькнула мысль.
— И поэтому ты предпочёл найти утешение с другой… — приглушённо произнесла Лара.
— Послушай, я не…
— Нет, знаешь, я не хочу ничего слушать. Настала твоя очередь слушать меня. Я не хотела говорить тебе раньше, но…
— Что «но»?
— Ты помнишь, зачем мы переехали сюда?
— Конечно, помню…
— Так вот… сегодня стали известны результаты анализов.
Лана ждала Фреда и Джека в аэропорту. Когда она увидела своих родных людей, на душе сразу стало теплее, словно миллионы солнечных лучей в одну секунду согрели её.
Их объятия заставляли чувствовать себя настоящей.
— Я так скучала! — сказала она, глядя в родные глаза Фреда.
— Я тоже скучал, — он лёгким поцелуем коснулся её губ, и что-то странное произошло в эту секунду. Она думала не о Фреде, и желала в эту секунду быть не с с ним — а чувствовать вкус других губ, видеть счастье в других глазах… Лана поняла, что для неё наступил конец, она все же признала поражение, хотя и в чужих объятиях…
Прим. авт. …
«Телегид» (англ. TV Guide) — американский еженедельник о телевидении.
Глава 7
Обещание… такое сладостное и горькое одновременно. Оно не имеет никакого значения и смысла, если магия не исходила от сердца. Всё теряет смысл без этой магии, имя которой — искренность. Искренность — фундамент всего: крепкой дружбы, дружной семьи, добросердечности со стороны коллег по работе. Искренность — это путь ко всему: к безрассудной любви или же к ясному разуму. Именно искренности недостаёт многим.Джош, давая обещание Лане, был искренен — это не подлежало обсуждению и каким бы то ни было сомнениям. Он любил эту женщину, и поэтому внутренний голос, пробуждавший в нём смелость, приравнял данное обещание к клятве. Ведь, когда любишь человека, ты готов ради него на всё: даже на самые бесчестные, абсурдные, а порою — и просто-напросто жестокие поступки.
Он должен поговорить с Адамом и Эдвардом — именно потому, что он любит Лану и не хочет рушить её семью, которую ещё можно сохранить; а вот для него с Ларой — уже поздно. Казалось, та ночь и тот разговор окончательно расставили всё на свои места, вот только Джошуа Даллас не чувствовал себя на своём месте. Он чувствовал себя птицей в золотой клетке, прутья которой раньше казались ему воротами рая. Но теперь он почти вырвался из этой клетки на свободу, осознавая, что его браку приходит конец. Свобода, всепоглощающая и прекрасная одновременно, пугала мужчину, хотя он и отказывался это признавать. Он больше не чувствовал себя отважным воином или рыцарем, который был просто обязан спасти всех.
Страница 10 из 13
