Фандом: Гарри Поттер. Затишье перед решающей битвой. Пока Гарри, Рон и Гермиона совместно с Крюкохватом готовятся ограбить банк Гринготтс, Дин Томас пытается привести в порядок собственные мысли. На помощь ему приходят вначале рисование, а затем Луна Лавгуд.
Добавить в моё избранное
7 мин, 5 сек 8240
Луна встретила Дина в гостиной коттеджа. Причём целенаправленно подошла к нему.
— Флёр сказала, что надо принести плавник на топливо. Поможешь мне его собрать? — предложила Лавгуд.
— Конечно, пойдём, — тотчас согласился Томас. Выйдя из дома и пройдя несколько шагов, он остановился и обратился к ней:
— Может, стоит разделиться? Ты, например, можешь пойти в ту часть пляжа, а я тем временем буду собирать в другой, — Дин указал ей на тропу к пляжу, которая пролегала через возвышенность с валунами, где находился рисунок. — А когда соберём достаточно, встретимся здесь.
— Хорошо, — без всяких вопросов Луна ответила на странное предложение Томаса, после чего они без лишних слов разошлись в разные стороны. Чуть погодя начал накрапывать дождь. Оторвавшись от сбора плавника, Дин вскинул голову на непогожее небо и ощутил, как холодные капли падали на его лицо, избавляя его голову от излишних плохих мыслей. А ещё Томас уповал на то, что Лавгуд всё-таки подобрала его послание.
Дин проснулся ранним утром. В нём ещё со школы прочно укоренилась привычка просыпаться, едва рассветёт. Умывшись, он схватил свою куртку с надеждой опять найти там свой рисунок. Но, перепроверив все карманы, Томас к собственному сожалению так и не нашёл его. Зато за окном гостиной Дин увидел стоявшую посреди сада Луну, которая что-то наколдовывала палочкой. Вот только её наличие у Лавгуд несказанно удивило Томаса. Потому как и у неё, и у него палочки были отобраны Упивающимися или егерями ещё при пленении. Посему за ответами Дин поспешил к Луне.
Заметив его, она засунула руку в нагрудный карман платья, вытащила и протянула сложенный бумажный лист.
— Ты, кажется, вчера его забыл, — утвердительным тоном заявила Лавгуд.
— О, спасибо, — поблагодарил Томас, взяв его, и развернул. На этот раз, на рисунок была наложена магия. Луна нарисовала рядом с Дином себя, взмахивавшей палочкой, из которой вылетали нарисованные заклинания. Они соприкасались с топором Томаса, превращая его в огненного феникса, который стал пролетать над всем изображением, оживляя его: на обдуваемом ветром дереве тянули свои длинные ветвеобразные лапки лукотрусы к гнездам с яйцами докси, расположившимся в высокой траве. Тучи расходились в противоположные стороны, открыв солнцу пространство. А в море гигантский кальмар принялся бороться за территорию с рьяным гиппокампом.
Дин невольно оценил красоту и находчивость обновлённого Лавгуд рисунка. Да так, что не сразу обратил внимание на очередную надпись, ею добавленную:
«Ergo, radius solis et umbra,»
Ignis, aqua, caelum, luna,
Terra, stella, hierns et aestas,
Autumnus et tempus vernum…
Tempus vernum«…»
Некоторое время Томас молчал, не зная, как начать разговор. Он, нахмурившись, следил за манипуляциями Луны с новой палочкой.
— Мне её подарил мистер Олливандер. — пояснила Лавгуд, уловив его пристальный взгляд.
— Рад за тебя. Хоть кому-то из нас повезло… — вздохнул Дин.
— Не расстраивайся, тебе мы тоже скоро найдём палочку. Для начала можно попробовать спросить у Билла и Флёр, — задумчивым голосом утешила она.
— И, правда, наверное, можно попробовать спросить, — рассеянно он повторил за ней.
Затем они опять замолкли, поглощённые мыслями. Однако Томасу не нравилась установившаяся между ними тишина, и он, в конечном итоге, не выдержал:
— Слушай, Луна, как ты продолжаешь оставаться спокойной, когда всюду чёрти что творится? Тем более, что ты сама была плену, причём дольше меня, а значит прекрасно осознаешь творящийся беспредел! — выпалил Дин.
Луна пожала плечами, но ответила:
— Когда вокруг хаос, я стараюсь достигнуть внутреннего равновесия. Когда кругом война, я стремлюсь к миру, прежде всего здесь, — она красноречиво постучала пальцем по своей голове. — Всем известно, что после зимы всегда приходит время весны. Важно только помнить об этом, Дин. В конце концов, даже самое плохое когда-нибудь пройдёт. Нужно лишь к этому стремиться. И начинать стоит с себя, — приложив к груди руку, закончила Лавгуд и тепло улыбнулась Томасу. Тот почувствовал, как от её улыбки его щёки невольно запылали жаром.
— Ясно, — только и смог он выдавить из себя.
— Знаешь, в чём задумка этого стихотворения? — внезапно сменила Луна тему.
— Нет, понятия не имею. Мне вообще кажется, что в нём нет никакой идеи, — озадаченно отреагировал Дин, приложив руку к подбородку.
— Но почему же тогда твой выбор пал на него? Почему именно его ты приписал к эскизу? — продолжала допытываться Лавгуд.
— Ну, мне показалось, что оно прекрасно подходило под пасмурное весеннее настроение рисунка. А также под мой угрюмый настрой, — после нескольких секунд раздумий ответил Томас.
— Вот, видишь, а ты говоришь, что стихотворение по своей сути бессмысленно.
— Флёр сказала, что надо принести плавник на топливо. Поможешь мне его собрать? — предложила Лавгуд.
— Конечно, пойдём, — тотчас согласился Томас. Выйдя из дома и пройдя несколько шагов, он остановился и обратился к ней:
— Может, стоит разделиться? Ты, например, можешь пойти в ту часть пляжа, а я тем временем буду собирать в другой, — Дин указал ей на тропу к пляжу, которая пролегала через возвышенность с валунами, где находился рисунок. — А когда соберём достаточно, встретимся здесь.
— Хорошо, — без всяких вопросов Луна ответила на странное предложение Томаса, после чего они без лишних слов разошлись в разные стороны. Чуть погодя начал накрапывать дождь. Оторвавшись от сбора плавника, Дин вскинул голову на непогожее небо и ощутил, как холодные капли падали на его лицо, избавляя его голову от излишних плохих мыслей. А ещё Томас уповал на то, что Лавгуд всё-таки подобрала его послание.
Дин проснулся ранним утром. В нём ещё со школы прочно укоренилась привычка просыпаться, едва рассветёт. Умывшись, он схватил свою куртку с надеждой опять найти там свой рисунок. Но, перепроверив все карманы, Томас к собственному сожалению так и не нашёл его. Зато за окном гостиной Дин увидел стоявшую посреди сада Луну, которая что-то наколдовывала палочкой. Вот только её наличие у Лавгуд несказанно удивило Томаса. Потому как и у неё, и у него палочки были отобраны Упивающимися или егерями ещё при пленении. Посему за ответами Дин поспешил к Луне.
Заметив его, она засунула руку в нагрудный карман платья, вытащила и протянула сложенный бумажный лист.
— Ты, кажется, вчера его забыл, — утвердительным тоном заявила Лавгуд.
— О, спасибо, — поблагодарил Томас, взяв его, и развернул. На этот раз, на рисунок была наложена магия. Луна нарисовала рядом с Дином себя, взмахивавшей палочкой, из которой вылетали нарисованные заклинания. Они соприкасались с топором Томаса, превращая его в огненного феникса, который стал пролетать над всем изображением, оживляя его: на обдуваемом ветром дереве тянули свои длинные ветвеобразные лапки лукотрусы к гнездам с яйцами докси, расположившимся в высокой траве. Тучи расходились в противоположные стороны, открыв солнцу пространство. А в море гигантский кальмар принялся бороться за территорию с рьяным гиппокампом.
Дин невольно оценил красоту и находчивость обновлённого Лавгуд рисунка. Да так, что не сразу обратил внимание на очередную надпись, ею добавленную:
«Ergo, radius solis et umbra,»
Ignis, aqua, caelum, luna,
Terra, stella, hierns et aestas,
Autumnus et tempus vernum…
Tempus vernum«…»
Некоторое время Томас молчал, не зная, как начать разговор. Он, нахмурившись, следил за манипуляциями Луны с новой палочкой.
— Мне её подарил мистер Олливандер. — пояснила Лавгуд, уловив его пристальный взгляд.
— Рад за тебя. Хоть кому-то из нас повезло… — вздохнул Дин.
— Не расстраивайся, тебе мы тоже скоро найдём палочку. Для начала можно попробовать спросить у Билла и Флёр, — задумчивым голосом утешила она.
— И, правда, наверное, можно попробовать спросить, — рассеянно он повторил за ней.
Затем они опять замолкли, поглощённые мыслями. Однако Томасу не нравилась установившаяся между ними тишина, и он, в конечном итоге, не выдержал:
— Слушай, Луна, как ты продолжаешь оставаться спокойной, когда всюду чёрти что творится? Тем более, что ты сама была плену, причём дольше меня, а значит прекрасно осознаешь творящийся беспредел! — выпалил Дин.
Луна пожала плечами, но ответила:
— Когда вокруг хаос, я стараюсь достигнуть внутреннего равновесия. Когда кругом война, я стремлюсь к миру, прежде всего здесь, — она красноречиво постучала пальцем по своей голове. — Всем известно, что после зимы всегда приходит время весны. Важно только помнить об этом, Дин. В конце концов, даже самое плохое когда-нибудь пройдёт. Нужно лишь к этому стремиться. И начинать стоит с себя, — приложив к груди руку, закончила Лавгуд и тепло улыбнулась Томасу. Тот почувствовал, как от её улыбки его щёки невольно запылали жаром.
— Ясно, — только и смог он выдавить из себя.
— Знаешь, в чём задумка этого стихотворения? — внезапно сменила Луна тему.
— Нет, понятия не имею. Мне вообще кажется, что в нём нет никакой идеи, — озадаченно отреагировал Дин, приложив руку к подбородку.
— Но почему же тогда твой выбор пал на него? Почему именно его ты приписал к эскизу? — продолжала допытываться Лавгуд.
— Ну, мне показалось, что оно прекрасно подходило под пасмурное весеннее настроение рисунка. А также под мой угрюмый настрой, — после нескольких секунд раздумий ответил Томас.
— Вот, видишь, а ты говоришь, что стихотворение по своей сути бессмысленно.
Страница 2 из 3
