Город надежды

Костя наклоняется, чуть стягивает одеяло с плеч, фиксирует его, чтобы я не мог двигать руками, и проводит языком по плечу и выше — к шее. Мурашками покрываюсь моментом. Закрываю глаза и представляю, как буду убивать его. Медленно и нежно, как он сейчас со мной поступает. Старается пробудить во мне желание — это ясно, потому что у меня член встаёт сразу после его прикосновений языком.

— А хочешь, я сам залечу твою дырочку, — шепчет он и прикусывает мочку уха.

Краснею от его слов. Вроде, всё естественно, чего стесняться? Просто говорим о том, что у меня болит задница, так как он вертел меня, как хотел. И всё равно краснею.

Нервирует это всё: пощёчины и ласки, его холодный тон вперемешку со злобным выражением лица. Или я всё придумываю? Может, у меня в голове всё перемешалось? Схожу с ума, вероятнее всего.

И смущаться не перестаю, а Бесу это только нравится. На его лице играет лукавая улыбка. Да, он специально заставляет меня краснеть и чувствовать себя дураком.

— Я тебя вообще не понимаю, — пытаюсь говорить уверенно, но только мямлю. — Чего ты хочешь?

— Тебя, — спокойно отвечает он.

Нет, он непробиваем. Он не в силах понять, что человеку может быть больно даже сидеть, не говоря уже о том, чтобы трахаться. Как же бесит…

— Ты пойдёшь сам, или мне тащить тебя? — Костя хмурит брови.

— Сам!

Толкаю его, как могу, прохожу в спальню и отшвыриваю одеяло на пол. Официант-горничная ещё в комнате, протирает стол. Сколько можно убираться? И почему так медленно?

— Выйди, — говорит ему Костя. Официант кивает и, забирая с собой ведро и тряпку, покидает комнату.

Так и подмывает подбежать к нему и пнуть под зад, чтоб покатился по лестнице со своими орудиями труда. Но я лишь смотрю ему вслед, не понимая разбушевавшихся внутри эмоций.

После резко оборачиваюсь к Бесу.

— Ну, ты…

Хочу оскорбить, но ни одного грубого слова вспомнить не могу.

А он смотрит на меня исподлобья, сосредоточенно так, словно пытается выяснить, что я предприму.

Даже не раздумываю, бросаюсь на него с кулаками. Пытаюсь врезать по челюсти, а он, сука, уворачивается. Совершаю попытку пнуть ему между ног, Бес отскакивает на другой конец комнаты. Улыбается, тварь. Его веселит мой гнев, а я ещё больше завожусь. Видел бы Марк, что я пытаюсь сделать — тут же прихлопнул бы на месте.

— Ты, несчастный трус! — презрительно усмехаюсь, глядя на Костю. Хочу разозлить его. Знаю ведь, что будет после этого только больнее. Но злиться один не хочу. — Жалкий, несчастный человек! Ты — никто!

В глазах Беса загорается нехороший огонёк. Я попал точно в цель и теперь стою, жду его реакции. Жаль, что я не так силён, как он. Мы бы отлично подрались!

Он приближается ко мне, крадётся, как хищник. Но сейчас я не боюсь: даже хочу получить по морде, чтобы остыть. Но не получаю.

Костя заламывает мои руки назад, ногой пихает под колени, и я встаю раком у кровати. Он держит меня одной рукой и, не говоря ни слова, расстёгивает ширинку своих шорт. Стягивает их, обнажая член, и водит им между моих ягодиц. Возбуждается за пару движений, и я вновь поражаюсь этой быстрой готовности. Сколько ему лет всё-таки?

— А ведь всё могло быть по-другому, — произносит он тихо и приставляет член к анусу, который начинает зудеть и ныть от прикосновений.

— Пошёл ты в жопу!

— Как скажешь…

Стоя на коленях, мы трахаемся у кровати. Зажатые руки затекают через пару минут, колени натираются о ковёр — он обжигает кожу. Про задницу молчу, она и не моя уже. Никаких приятных ощущений — только боль и усталость от этой боли. Я когда-нибудь вообще нормально кончить смогу?

Костя кончает в меня — опять чувствую тёплую сперму в себе. Он сразу поднимается и ложится на кровать. Я встаю с колен и иду в душ.

Через пять минут сижу на диване. Несмотря на то, что подмылся, сперма продолжает вытекать. Она пачкает обивку дивана, но мне насрать! Пусть эта комната сгниёт! Пусть всё в этом проклятом месте провалится к чертям собачьим! Я всё ещё злой. И неудовлетворённый. Не знаю, как справиться с нарастающим кипением внутри.

Костя садится рядом на диван, проводит рукой по моим волосам.

— Тебе нужен врач, — говорит он.

— А тебе — психотерапевт!

Он усмехается.

— Недалеко отсюда есть посёлок, там живёт врач, о котором я говорил, — хочу сказать, что пошел бы он вместе с этим врачом куда подальше, но Костя жестом затыкает мне рот. — До игр ещё четыре дня, так что съездим к нему.

Смотрю на него во все глаза. Он со мной ехать собрался?

— Ты меня с собой, что ли, возьмешь? — стараюсь придать своему голосу спокойствия, даже равнодушия.

— Да.

Возможно, это будет единственный мой шанс сбежать отсюда. Но как я сделаю это? Как оставлю Кирю и отца?