Город надежды

Мы поднялись на второй этаж и прошли в одну из комнат, которую для нас выделил хозяин.

— Две кровати, спите, как хотите, — сказал мужик. Его имени я так и не услышал. — Ванна там, полотенца здесь.

Он перевел взгляд на меня, сочувствующе оглядел с ног до головы. Затем вышел из комнаты, но через пару мгновений вернулся с тюбиком какой-то мази или крема.

— Держи, — он протянул тюбик мне. — Мазаться три раза на ночь через каждые полчаса. К утру всё будет в порядке.

— Ты уверен? — спросил Костя. — Он там…

— Всё будет в порядке, — прошипел на Беса брат. — Аккуратнее надо быть с людьми!

… …

Уж не знаю, что это за волшебное средство такое, но как только я намазался, весь зад будто воспламенился. Я даже заорал, и на мои крики в уборную ворвался Костя. Взгляд у него был такой обеспокоенный, я даже мысленно поблагодарил его за это.

— Что такое? — спросил он и подошел ко мне.

— Горит всё, это пиздец! — зашипел я.

Лучше бы я не мазался ничем! Лучше уж терпеть привычную боль, чем такую! Но Костя был настроен решительно. Он сказал, что его брат — специалист, и что нужно следовать всем указаниям. Поэтому через полчаса и еще через час меня ожидали страшные пытки.

… …

Прошло полтора часа. Боль прошла, анус не щиплет, что даже непривычно. Лежу в кровати, один, и понимаю, что совсем не хочу спать. Костя, видимо, внизу, пьёт вместе с братом. Я слышу их громкие голоса и веселый смех.

Марк сидит напротив меня в кресле, ковыряется в телефоне, иногда на его лице проскальзывает слабая улыбка. Оставили его со мной, чтобы я, очевидно, не убежал. На окнах решеток нет, двери на ключ не запираются — делай, что хочешь. Но Марк не даст.

— Ты чего не спишь ещё, а? — вдруг спрашивает он у меня. — Ну-ка быстро глаза закрыл и уснул, понял?

— Понял.

Отворачиваюсь от него, смотрю в окно. Вокруг сплошной лес. Даже если бы я сумел сбежать отсюда, куда бы пошел? В лесу — дикие звери, а пойду по дороге — поймают быстро. С другой стороны, если я смогу сбежать и получится вернуться в город, мама поможет мне. Вместе мы придумаем, как вытащить отца и Кирю. И всё же: почему отец попал в лагерь?

— Марк, — поворачиваюсь к охраннику, он поднимает на меня вопросительный взгляд. — Как мой отец оказался в лагере?

— А ты не в курсе? — хмыкает он. — Твой отец тот ещё трусливый гондон. Трусливее тебя, между прочим.

День тестирования в полицейском участке №…

— Олег Сергеевич, Ваш сын провалил тест…

Напротив испуганного отца Артёма сидит мужчина в спортивном костюме и, ковыряясь зубочисткой в зубах, небрежно пролистывает личное дело парня.

— Мой сын, он…

— Ваш сын — педик, — подытоживает тот. Выплёвывает зубочистку изо рта, и она летит прямо Олегу Сергеевичу в лицо.

— Да, я знаю, — отец Артёма опускает глаза. Сидит, ссутулившись, разглядывает свои руки.

— У меня есть два вариант: вы говорите правду о своей ориентации, и Артём возвращается домой. Либо вы лжёте, и парень расплачивается и за ваши грешки тоже.

— Но я не педик!

— Я говорю, у вас два варианта. Выбирайте.

Бес не церемонится, но даёт шанс родителю спасти ребенка. А тот упускает его.

— Я не педик! Артём… Это всё он! Это вы из-за него на меня думаете, да? — отец парня нервно смеётся. — Вы всё не так поняли…

Бес безэмоционально смотрит на мужчину и жестом приказывает охране забрать его.

Чёткого ответа я, конечно, не добиваюсь. Марк возвращается к телефону и полностью меня игнорирует.

Я через некоторое время проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от того, что кто-то трясет меня за плечо. Вижу перед собой хозяина дома и его беспокойный взгляд.

— Хочешь свалить из лагеря? — спрашивает он. Я быстро киваю, а он протягивает мне какой-то бумажный свёрток. — Держи. Тут еда на два дня и одежда.

— Почему вы помогаете мне? — спрашиваю тихо и оглядываю спящих Марка и Костю.

— Потому что эти пидорасы — не люди! Давай, одевайся скорее и беги отсюда…

Быстро спускаюсь по лестнице за братом Беса. На ходу стягиваю комбинезон, чуть не падаю, пока мужик рассказывает, как идти к ближайшему населенному пункту. Сразу забываю название этой деревни, но запоминаю основные моменты: держаться подальше от дороги и ближе к горной реке.

— Она совсем недалеко отсюда, — говорит мужчина и разбрасывает вещи по прихожей, наводит беспорядок. — Утром я скажу, что ты дал мне по голове этой вазой.

Он поднимает напольную вазу, огромную, которую я даже в руках удержать бы не смог, и кидает её на пол. Я смотрю на осколки, натягиваю штаны с курткой, бейсболку на голову.

— Штаны большие, — говорит он и, пройдя к комоду, начинает в нём рыться. — Вот. Другого не было.

Он протягивает мне розовый ремень.