Город надежды

Такой же я носил на шее в лагере. И в голову приходит мысль: а вдруг мой побег — подстава? Меня хотят проверить? Вдруг, если я убегу, то утром и Кирю, и отца убьют? Ведь не зря же Бес взял меня с собой. Не зря рискнул вывезти за пределы лагеря. Ну, не только же из-за моей задницы, в конце концов!

— Ты что встал? — хозяин дома смотрит на меня удивлённо. — Скорее давай! Снотворного, которого я им дал, хватит от силы на пару часов!

— У меня в лагере отец и друг, — говорю тихо, даже не верю в то, что говорю это.

Я должен сбежать! Хотя бы попытаться! Но как же совесть? Разве смогу потом спокойно жить, зная, что оставил близких людей на растерзание этим ублюдкам? Стою, мотаю головой и отдаю розовый ремень обратно брату Беса. У того чуть глаза на лоб не лезут.

— Ты что, совсем ёбнулся, малыш? — он почти кричит. — Где твой инстинкт самосохранения? Спасай свою жопу, о друзьях потом подумаешь!

Снимаю штаны, куртку кидаю на диван и сажусь. Чувствую, как по щекам текут слёзы. Сижу, всхлипываю, надеваю обратно комбинезон.

— Ну ты даёшь! — мужчина смотрит на меня, как на идиота. — Блядь, я даже восхищён!

Он садится рядом, тяжело вздыхает и через пару секунд закуривает. Протягивает сигареты мне.

— Не курю.

— Как хочешь, — пожимает плечами, откидывается на спинку дивана и смотрит на меня с интересом. — Как, кстати, задница? Мазь должна была подействовать.

— Подействовала, — отвечаю на автомате.

Хоть зажило всё, хоть нет, мне насрать. Лучше бы жопа болела, чем вставать перед таким выбором. Лучше бы меня сразу убили в лагере, чем выносить такое. Почему я?

Заливаюсь слезами и уже не сдерживаю рыдания — реву в голос. Закрываю лицо руками, не хочу, чтобы видел кто-то, чтобы меня вообще трогали.

— Парень, ну, ты сам упустил свою возможность…

Да пошел ты! Лучше бы не приходил, не предлагал сбежать, сука!

Тяжёлые руки накрывают плечи, обнимают меня. Он что, совсем сдурел? Открываю лицо и вижу перед собой Костю. Он смотрит на меня так, будто я совершил в жизни что-то невероятное — спас мир от астероида или вроде того. Бес стоит передо мной на коленях, берёт за руку, а пальцами другой руки утирает мои слёзы. Его брат сидит рядом, не шевелится.

— Я предполагал, что ты выкинешь что-нибудь подобное, — тихо говорит он ему. — Но не думал, что это произойдёт в первую же ночь.

Что он теперь с ним сделает? Убьёт его?

— Ну, блядь, извините! — хозяин дома разводит руками. — Но я никогда не смирюсь с тем, что происходит в этой тюрьме!

— А вот это уже не твоё дело, — спокойно отвечает Бес. — Так что не лезь. Как мазь? — это он уже ко мне обращается.

— Нормально.

Ну, вот и приехали. Сейчас всё начнётся заново.

— Забери её с собой, — говорит мне брат Беса. — Она быстро затягивает все раны. Тебе она там ещё пригодится.

Он разочарованно хмыкает и оставляет нас в гостиной одних.

— Почему ты не сбежал? — Костя продолжает стоять напротив, держать в руке мою руку. — Ведь возможность была. Правда, я бы быстро тебя нашёл.

— Ты знаешь, почему, — отвечаю и стараюсь спрятать лицо.

Я весь в слезах, соплях. Меня раздражает моё нытьё!

— Пойдём спать, Артём.

Быстро же он меняет тему! Теперь потащит меня в кровать и поимеет в который раз. Почему бы и нет, задница-то уже зажила.

— Делай, что хочешь, — отмахиваюсь от Кости, а он хмурится.

— Я предлагаю просто пойти спать.

— А можно я устроюсь здесь? Марк под снотворным храпит, как свинья.

— Нельзя, — Бес улыбается и поднимается. Тянет меня к себе, вынуждая встать с дивана. Кладёт мою руку себе на шею и подхватывает меня на руки, как пушинку.

Я вообще-то и сам могу идти, ноги пока не отвалились. Стараюсь выразить взглядом всё своё презрение к Косте, но это его не особо трогает, даже, по-моему, забавляет. Поднимается наверх, аккуратно входит в коридор, а потом в самую первую комнату. Тут темно, но разве это важно? Мы, вроде, спать собираемся.

Только ложусь в кровать, сразу отодвигаюсь на край. Не хочу, чтобы он сейчас лез ко мне. Я расстроен и разочарован в себе. Но Бес сам придвигается ближе. Обнимает меня, прижимает к себе с такой силой, что хрен вырвешься. Вдавливает мне в задницу возбуждённый член, чувствую его сквозь тонкую ткань комбинезона и Костиных шорт.

Но дальше этого не идёт: Костя быстро засыпает, накрыв меня рукой, а через некоторое время и я ухожу в царство снов.

Вот было бы здорово не вернуться оттуда…

Просыпаюсь от прикосновения губ.

Сразу открываю глаза, громко вдыхаю, словно испугавшись. Можно было бы сказать, что действия Кости были неожиданными, но нет. Я удивлен потому, что он терпел несколько часов.

На улице темно, в окно спальни светит луна. Я очень ясно вижу всё, что сейчас происходит здесь.