Город надежды

Костя лежит рядом, целует меня в шею, спускается ниже. Сейчас он не торопится, как это бывает обычно. Сейчас он даже наслаждается своей медлительностью, как будто хочет доставить удовольствие и мне. От его поцелуев я возбуждаюсь.

Костя перекидывает руку по другую сторону от меня и сразу нависает надо мной всем телом. Тянется к губам, а я зажмуриваюсь. Безумно хочу почувствовать его поцелуй, но ощущаю лишь секундное прикосновение к губам его языка. Он ласкает им меня: проводит по подбородку, спускается ниже — по груди. Через пару мгновений Костя лежит у меня в ногах. Понимаю, что он хочет сделать. Надо остановить его. Блять! Мне страшно! Ещё никто ни разу не…

— Мммм…

Мычу страдальчески, когда он обхватывает член руками. Я даже как-то слегка разочарован. Думал, сейчас минет будет. Ха… Но руками Костя двигает отлично: то сжимает член, то ослабляет хватку, то его руки движутся паровозиком по стволу. Даже не знал, что можно так искусно дрочить.

Приподнимаюсь, локтями упираюсь в подушку и смотрю на Костю. А он не отводит глаз от меня — ему по кайфу наблюдать за моей реакцией. Я уже давно понял, что ему нравится смотреть. Неважно, что это — страдания или удовольствие. Таким способом он вымещает накопленные в себе желания. Пусть всё выглядит извращённо и иногда жестоко — я, кажется, в данный момент понимаю его. И понимаю ровно до того момента, пока он не отпускает мой член.

— Блин!

Падаю на спину. Хочу, чтобы он закончил начатое, но попросить не решаюсь. Костя садится и тянет меня за ногу к себе. Так же бесцеремонно и грубо, как в тот раз.

— Сверху сядешь, — говорит он. Смазывает член слюной и подтаскивает меня к себе ближе. — Не бойся.

Да я и не боюсь, просто опять терпеть! Как же надоело… Поднимаюсь на ноги, стою на кровати, покачиваюсь. Член торчит, хочу разрядки, но, видимо, не суждено. Раздвигаю ноги и присаживаюсь на Костю. Он держит рукой член, помогая войти в меня. Головка входит легко. Больно, но, как обычно, я терплю.

Бес добавляет слюны — сплёвывает на руку и размазывает по стволу, чтобы лучше скользить, и вгоняет в меня член почти на всю длину. Вскрикиваю, даже подпрыгиваю. Опять сверху, и снова эти полёты в пучину боли и почти до потолка.

— Можно понежнее?!

Решился. Сказал.

Костя усмехается, крепче хватает меня за задницу и медленно поднимает моё тело, не до конца вынимая член. И сразу усаживает на себя — но резко, так, словно продырявить меня хочет. И опять: медленно вверх и резко вниз. И так, раз за разом он ускоряет движения тазом, бёдрами, руками. Стискивает меня, синяки точно останутся.

Руками обнимаю Беса за плечи, дышу ему в ухо. А он целует в шею, лижет её. Приятно до безобразия, даже слегка отвлекает от болевых ощущений в анусе…

Небо начинает светлеть, а мы продолжаем трахаться. Костя уже кончил два раза, а я пытаюсь не умереть под ним. Лежу на животе, оттопыривая из последних сил задницу. Нет оргазма, хоть ты тресни. Я бы подрочил себе, но Костя не даёт. Он уже злится, мне кажется, но молчит, не говорит ничего.

— Бляяядь! — шипит он мне на ухо и приподнимает мою задницу, чтобы удобнее было входить. Чувствую, как он кончает в очередной раз. Я рад.

Может, немного поспим? Я весь вспотел. Костя резко переворачивает меня на спину и недовольно осматривает мой стояк.

— Можно я уже закончу, а? — умоляюще спрашиваю, пытаюсь надавить на жалость. Но жалости нет, только непонимание от того, что я никак не могу кончить посредством его члена в моей заднице.

— Давай, — он кивает, но члена не вынимает.

Продолжает держать меня, слегка раздвигает ноги. Лежу как девчонка в кресле у гинеколога. Развратная, пошлая поза, но заводит, так что после нескольких неуклюжих движений затёкшей рукой я кончаю. Разбрызгиваю сперму на себя, на Костю попадает. Он даже бровью не ведёт: только смотрит мне в глаза, губы облизывает. Он — настоящее животное.

— Давай ещё разочек, — шепчет, укладываясь сверху на меня, и начинает двигаться. Прикусывает кожу на подбородке, на шее, сопит, рычит от возбуждения. Блядь… Это просто секс-машина.

— Ты меня до смерти затрахаешь, Костя.

— Значит, вместе умрём, — усмехается он и тянется к моему лицу, к губам.

Опять двадцать пять. Дежавю. Сейчас лизнёт и до свидания. Но Костя, касаясь губ, осторожно проталкивает мне в рот язык. Задерживаю дыхание от неожиданности, но на поцелуй отвечаю. Уже давно хотел поцеловать его — только сейчас это понимаю. Готов ещё раз кончить от одного лишь поцелуя. Восхитительное ощущение — горячее, как огонь, и нежное, как молоко. Бес разрывает поцелуй на пару секунд — чтобы еще раз посмотреть на меня, на то, как его член входит в меня. А потом вновь возвращается к губам.

Почему-то вспоминаю Кирю: он целуется совсем по-другому. Что было бы, если б мы с ним переспали тогда?

Костя двигается всё быстрее.