Город надежды

— Какая милая картина, — говорит седой, складывает руки на груди, артистично прижимает их к сердцу.

Сука, ну я тебе устрою когда-нибудь. Эта система рано или поздно сломается, и тогда я вспомню всё. Я вспомню каждую тварь.

— Киря, не бросай меня, пожаааалуйста.

Он поднимает на меня заплаканные глаза, с надеждой смотрит. Какой же он мелкий — и ростом, и возрастом. Смотрю на Тёму и не понимаю, как ему удалось до сих пор не сойти с ума.

— Начинайте, давайте! — кричит кто-то из охраны.

— Ну! Чего резину тянем?!

Через секунду в зале поднимается безобразный шум. Вой охранников заглушает всё, даже ругань Беса. Он что-то кричит седому, тот только отмахивается. Но это и неважно, о чем они говорят. Насрать на них.

— Сделай это для меня, — говорит Тёма, прижавшись ко мне.

Не хочу так. Но киваю.

— Посмотри на меня, — говорю ему, и он, отстранившись, послушно смотрит мне в глаза.

Скотина Бес, приручил его…

Мужики в форме орут, как ненормальные. Бес рвёт и мечет рядом с седым, а я наклоняюсь к Тёме и касаюсь его губ — осторожно, не дыша.

— Киря?

Он смотрит на меня удивлённо и недоверчиво как-то, от чего становится немного смешно, и я украдкой улыбаюсь.

— Сможешь не обращать на них внимания? — спрашиваю у него и вновь прижимаюсь к губам. Имею в виду всех присутствующих, конечно. Тёма понимает меня и отрицательно качает головой. Руки его повисли вдоль тела, оно и понятно — он просто не знает, как это, когда есть зрители. Стесняется, боится. И мне страшно, но если покажу свой страх ему, можно сразу вешаться. Руками обнимаю Тёму за поясницу, тянусь к рукавам комбинезона и стаскиваю его с плеч. Ткань тянется, но поддаётся быстро. Отрываюсь от губ, смотрю на друга, а он краснеет, старается спрятать лицо за волосами. Сразу убираю волосы за уши, а его руки прижимаю к себе. — Представь, что мы в камере. Мы там были одни тогда, помнишь? Как это было бы, Тём? Ты можешь представить?

— Это уже было, — говорит он. — Вчера я спал с тобой.

Не понимаю, о чём он. Но времени на разговор нет. Голоса в зале стихли. Все смотрят на нас. Охрана ликует, седой предвкушает, а Костя, мудак, стоит весь красный от злости. «Проебал ты всё, — хочется прокричать ему, но я молчу. Подталкиваю Тёму к клетке, в которой сидел, чтобы он не видел тело своего отца, лежащего на полу. О нём как-то сразу все забыли. И я забуду сейчас. Касаюсь друга, провожу руками по его груди и забываю. Окунаюсь в океан своих желаний, диких, но вполне контролируемых. Я ведь не зверь…»

Тёмка пятится к клетке, оступается и чуть не падает. Успеваю подать руку. Сжав его пальцы, с силой тяну друга к себе и почти сразу вдавливаю в толстые прутья клетки. Он такой худой, что, кажется, еще немного, и можно будет протиснуть его внутрь.

— Мы здесь с тобой вдвоём, — говорю ему на ухо.

Артём проводит руками по моей спине, прижимает к себе плотнее и говорит:

— Поцелуй меня еще.

Не знаю, что в этот момент в его глазах, но страха точно нет. Он серьёзен, может только, слегка не уверен в своей просьбе. Но я… Конечно, да!

Блядь…

Да!

Облизываю его губы, ласкаю их, а Тёма толкается мне в рот своим языком. Какой же он вкусный, приятный. Целуется так, что я забываю обо всем на свете.

— Бляяядь… как классно, — отрываюсь от друга на секунду, но сразу прижимаюсь обратно.

Он стонет от наслаждения, покусывает меня, лижет, как будто дорвался до лакомства. И тут на весь зал раздаётся недовольный громкий голос седого мужика.

— Э, нееет, — тянет он и противно цыкает. — Так они до конца года лизаться будут.

— Что Вы от меня хотите? — шипит на него Бес и, сложив на груди руки, отворачивается в сторону.

— Ничего. Надоело мне это, — седой машет на Беса рукой и идёт к выходу. — Не вижу смысла убивать обычных малолетних педиков. Пусть себе ебутся на здоровье.

Седой выходит, хлопает за собой дверью. Костя смотрит на нас с Тёмой.

— Марк! — громко зовет он своего раба. — Зрителей по домам, вот этого в карцер, — он показывает на меня, а затем переводит уничтожающий взгляд на Тёму. — А вот этого в душевую. Теперь он — местная шлюха.

— Да ты, чмо, совсем охуел?

Бросаюсь в его сторону, поскальзываюсь на крови и растягиваюсь на сцене. На меня сразу наваливается два ублюдка и принимаются долбить в живот.

— Начальник, вы серьезно? — спрашивает Беса один из охранников.

— Серьезно.

Бес выходит из зала, даже не взглянув на испуганного Артёма.

Меня выводят силой, и последнее, что я успеваю увидеть — как моего друга бьют по лицу и тащат за волосы к выходу…

POV Артем

— Марк! Марк! — Кричу охраннику, а он в это время идёт к выходу из зала. На пару секунд останавливается. — Марк! Помоги мне!