Город надежды

Хватают за плечи, трясут. На фоне слышу крик друга.

— Ты, говна кусок! Оставь его в покое! — орёт он.

Моргаю и понимаю, что передо мной Бес. Смотрит на меня, как будто видит впервые. Взгляд наполнен желанием, руки дрожат. Непривычно растерянно он выглядит, но очень быстро берёт себя в руки: прищуривается злобно и заталкивает мне в рот скомканную тряпку. Переворачивает на живот и надавливает рукой на спину, чтобы я не мог встать. Пинаюсь, руками машу, а Бес спускает штаны. Слышу, как он плюёт себе на руку. Смазав член, вонзает его в меня. Кляп во рту заглушает мой ор. Слезы текут из глаз — так больно и быстро он входит в меня.

— Тёма! — кричит Киря.

Отвечаю ему приглушенным криком. Бес прижимает мою голову к подушке, душит меня, наваливается всем телом.

— Я до утра тебя ебать буду, Тёма, — шепчет он.

Мотаю головой. Не хочу слышать этих слов. Не хочу видеть его. Реву, давлюсь слезами, своим же криком и задыхаюсь. Подушка уже мокрая, а внутри меня горячо — Костя кончает. Громко стонет, шлёпает меня по заднице, рычит моё имя. Он специально делает больно — и мне, и Кире. Чувствую это — он специально! Ревнует как будто и вымещает свою злость на мне и на моём друге.

— Поднимайся, Тёма! — говорит Бес хриплым голосом и, хватая меня за живот, сам и поднимает. Подтаскивает к стене, не вынимая члена, и усаживает на раковину лицом к стене. Раздвигаю ноги, чтобы не упасть. Но не падаю, Бес с таким усердием вдалбливает меня в стену, пронзает членом насквозь. Удаётся выплюнуть кляп.

— Ненавижу тебя! — кричу во весь голос. — Ненавижу!

— Врёшь! — шепчет он.

Совсем с ума сошел! Он что, считает, я проникся к нему нежностью? Киря продолжает сбивать руки о прутья клетки, я слышу каждый его удар. Рядом с ним стоят охранники — слышу их громкий смех.

По щекам льются слезы, я всё никак не остановлюсь, всё реву. После нескольких толчков Костя приподнимает мою задницу и кончает в раковину. Делает пару глубоких вдохов и спускает меня на пол. Ноги затекли от такого положения, я готов упасть. Но Бес не даёт. Прижимает меня к себе, чувствую его потное, липкое тело. Сам такой же скользкий, противен себе. Он подхватывает меня на руки, раздвигая ноги и прижимает к стене.

— Ты лёгкий, — говорит он, вновь насаживая меня на член. — Можно вертеть, как хочешь.

Не отвечаю, просто смотрю ему в глаза и в который раз убеждаюсь, что Костя — не человек. Он тянется к моим губам. Отворачиваюсь, но это не помогает. Он настойчив и всё же целует меня, вынуждает открыть рот и облизывает мой язык…

Всё было, как и обещал Костя. Трахал до самого утра, пока не включили свет. Потом оделся и ушел, оставив меня валяться на койке.

Обессиленный, разбитый, я пролежал так до обеда. Спал, периодически просыпаясь с криком. Видел Кирю у своей камеры: он смотрел на меня, и, кажется, на его лице были слезы. Может, просто показалось.

Но встать я не мог, да и клетку не открывали. Всё под настроение у местной охраны.

Дверь скрипнула только к ужину, и только тогда я смог нормально разлепить глаза и подняться.

Обернувшись, увидел Кирю. Он, с опаской оглядываясь, быстро вошел в камеру.

— Артём…

Сейчас главное не зарыдать при нём. Я же сильный, взрослый уже. Должен держать себя в руках. Киря ведь держится, значит, и я смогу. Но меня наоборот прорывает. Бросаюсь к другу и начинаю реветь, как девчонка. Пытаюсь жаловаться на жизнь, но вместо слов получается какое-то нелепое бормотание.

— Малыш, успокойся, — прижимает меня крепче, гладит по голове. — Тёмка, любимый, не реви. Прости меня, я ничего не смог сделать…

Резко отстраняюсь и хватаю его за руки, смотрю на них. Все в свежих ссадинах, синяках. Он хотел помочь мне, переживал.

— Киря, блин, ты все руки себе…

Поднимаю голову, смотрю в его глаза, а Киря слегка улыбается. Не знаю как и почему, но трогаю его волосы, передвигаю руку к затылку и осторожно тяну к себе. Хочу поцеловать его.

— Артём.

Он останавливает меня. Так обидно. Не хочет.

Стыдно становится. Киря даже не понял, наверно, чего это я так. Но я и сам себя не особо понял, если честно.

— Прости, — бубню себе под нос.

— Тём, у меня есть пистолет. Мы можем попытаться сбежать отсюда, — выдыхает он и улыбается. — Через балкон Беса. Можно попробовать добраться туда, правда, пока не знаю, каким образом. Мы должны успеть до следующих выходных, другого шанса не будет.

Через балкон Беса. Как попасть к нему в спальню? Я, конечно, могу попытаться. А Киря? Надо что-то придумать и срочно.

Через мгновение охранник на посту объявляет, что камеры закрываются.

— Эй, блядь! — Киря кричит ему. — Мы же даже не поужинали!

— Перебьётесь, салаги!

Мужик ржёт, а друг выходит из камеры. Но у двери замирает и оборачивается.