Город надежды

Он не убьет меня. Просто пугает Беса, да?

— Заткнись! — орет он и больно хватает меня за волосы на затылке. — Если не свалите отсюда оба, я прострелю ему бошку! Мне похуй, я хочу отсюда выбраться!

— Стоять, — медленно произносит Бес. — Только тронь его, и я тебе шею сломаю.

Заступается за меня. Ну почему сейчас нужно проявлять то, что у людей называется чувствами?

— Бес, позволь, я убью его? — спрашивает охранник и целится в Кирю. Костя отрицательно мотает головой и даёт знак Марку выйти за дверь. — Да ты с ума сошел? Он не убьет его! Они тебя на понт берут! Очнись, блядь!

— Выйди, — тихо говорит Костя и, не отрываясь, смотрит мне в глаза, читает всё, что у меня внутри.

Он всё прекрасно понимает даже раньше меня. Страх отпускает мгновенно. Дверь за Марком закрывается, и Кирилл облегченно вздыхает.

— К двери отошел и закрыл её. Быстро!

Костя подходит к двери и закрывает на ключ.

В следующие десять минут Бес стоял у дверей и наблюдал, как мы с Кирей, напрягаясь и кряхтя, тащили с кровати на балкон здоровенный матрас.

— Здесь этажа три, — говорит друг. — Прыгнем прямо на матрас, и всё нормально будет. Надо одеться только.

Костя любезно подает нам вещи. Размеры просто огромны для нас с Кирей, но это не так важно. Я чувствую свежий воздух. Я слышу свободу…

— Вы, конечно, бегите, — хладнокровно говорит Бес и усаживается на диван. Срать он хотел на пистолет. — Только ты, Тёма, знай, что я тебя в покое не оставлю. Я найду тебя. И верну.

Он искоса поглядывает на меня, когда я стою у балкона. Что мне сказать ему? Что все его слова уже не так важны, как могли бы быть?

— Эта система не рухнет, не сломается и не сотрется в пыль. Я найду тебя и привезу сюда. Только тогда…

Опять угрозы. Больше ничего ему не остается. Даже жаль его.

— Пошли, — говорю Кире и тяну к балкону за руку.

— Ты не найдешь его, — шепчет друг, и Бес оборачивается к нам. Встает с дивана и улыбается хитро. — Ты уже никого никогда не найдешь.

Киря поднимает пистолет и прицеливается.

— Кирь, не надо.

Понимаю, что не хочу, чтобы он убивал Костю. Просто не хочу и, кажется, даже зареветь готов, лишь бы друг убрал пушку.

— Пожалуйста, не надо, прошу тебя, Кирь!

— У него кишка тонка, — Бес продолжает улыбаться. — Помнится мне, когда ты…

Костя не успевает договорить. Киря стреляет. Оглушительно и быстро. Вижу, как Бес падает на спину. Чувствую, как Киря тащит меня на балкон. Слышу, как в спальню ломится Марк.

— Соберись, твою мать, Артём! — кричит на меня друг.

А потом я падаю. Долго падаю, лечу вниз. Друг протягивает руки и тащит меня в глубину леса.

Здесь везде лес. И горы. Воздух слишком свеж, его слишком много для меня. В глазах темнеет, и я вновь падаю. Зачем он убил Костю? Мы могли просто сбежать. Мы бы уехали из страны и никогда бы не встретились больше ни с одним из этих людей.

— Зачем ты убил его? — шепчу в темноту. — Ты такой же, как он.

— Дурак! Я для тебя это сделал! Для тебя сделал!

Мне так плохо. Я на свободе, но чувствую себя отвратительно. Чувствую себя убийцей. Сколько раз я сам хотел прикончить Костю, не сосчитать. А теперь. Быть может, он не умер? Его просто задело, и вскоре брат поставит его на ноги. Эта мысль ненадолго придает сил.

Волокусь за другом по чаще, пробираемся между деревьев. Идти мы так можем бесконечно. Темнота беспросветная, и, кажется, что никогда не кончится. Не взойдет больше солнце, не подует ветер. Будет всегда так тихо и… тоскливо.

Оглядываюсь назад и не могу разобрать очертаний города надежды, моей тюрьмы. В какой-то момент понимаю, что буду скучать. Знаю, что не вернусь, но буду вспоминать. Мне будет сниться это место, и во сне Бес будет жив. Реву.

Киря обнимает меня.

— Малыш, ты совсем запутался, — шепчет он. — Бедный мой малыш…

Два месяца спустя.

POV Кирилл

До сих пор прихожу в себя. Когда мать открывает дверь в мою комнату, всегда стучится. Это непривычно, странно. Никто не ломится в мою клетку, не трахает меня, не заставляет голодать. И Тёма не смотрит на меня, не держит за руку.

Где он сейчас? Постоянно думаю о нём. Каждую секунду своей свободы. К чему мне она, если его рядом нет? Стук в дверь.

— Кирюш, ты кушать будешь? — мама улыбается и проходит в комнату. Садится рядом со мной на кровать и гладит по голове. — Не переживай, найдешь ты своего Тёмку. Валентина Петровна сказала, что они с матерью уехали в Европу. Кажется, в Чехию или… Не вспомню точно.

— Я знаю, мам.

Всё я знаю. Только мать не понимает, что Тёма даже не попрощался…

Когда из леса мы вышли к деревне, про которую говорил брат Беса, местные помогли добраться до ближайшего города.