Город надежды

Хуёвый из меня актёр.

Только Костя считает иначе. Он внезапно улыбается, подхватывает меня на руки и целует в губы. Потом так же резко опускает на пол и быстрым шагом идет к двери.

— Марк, Кирилла сюда загони. И дай мне нож.

Охранник ничего не спрашивает, протягивает Косте нож и уходит.

— Только ты для меня тоже кое-что сделаешь, — говорит он, оборачиваясь.

Приближается медленно, держа в руках нож, улыбается. Он что, убить меня собрался?

— Ты должен, Артём. Ты должен быть только моим. Моим любовником… Моим. Я хочу, чтобы все знали, что ты мой.

— Что ты хочешь сделать?

Начинаю пятиться к балкону, но Костя в пару прыжков пересекает комнату и обнимает меня.

— Хочу вырезать на твоём плече своё имя, — шепчет он. — Это будет клеймо. Ты не сможешь его стереть. Оно всегда будет рядом. Как и я. Это будет моя метка.

Что? Клеймить? Но я не хочу! Как я жить потом с этим буду?

Я зажмурился, закусил губу. Сейчас будет больно. Будет очень больно. Меня еще ни разу не резали ножом. Насколько глубокими будут раны?

Костя.

Тварь. Хочет, чтобы я всю жизнь помнил его. Ну что ж, раз так, то я готов. Я заплачу за свободу своим телом. Я уже заплатил сполна за веру в лучшее будущее, за надежду. Надеялся, изо дня в день мечтал, что выберусь отсюда.

Терпеливо сижу на диване, пока Костя обрабатывает лезвие ножа, чтобы не занести заразу. Сколько было убито людей этим ножом? Бес подходит ко мне и просит навалиться на спинку дивана. Подчиняюсь и вновь закрываю глаза.

— Хочешь таблетку? — спрашивает он.

— Нет.

Она не поможет, сделает только хуже. Меня будет мазать, и я даже не смогу толком передвигаться. Никаких таблеток. Никакой наркоты больше в моей жизни — это я себе обещаю.

Костя встает коленом на диван, склоняется надо мной. В одной руке у него нож, в другой — вата, пропитанная чем-то вонючим.

— Вырезаю букву и сразу прижигаю вот этим, — он машет у меня перед лицом ватой, и меня чуть не выворачивает от мерзкого запаха.

Коснулся кожи лезвием, и я уже готов орать. Мне уже больно. Слёзы текут по щекам. Блядь, ну зачем это всё? Он — собственник. Никчемный ублюдок, не знающий, в чем заключается смысл жизни. Я, может, тоже не знаю, но хотя бы стремлюсь к чему-то большему. Хотя бы не гнию в пучине своих самообманов и душевной грязи.

Лезвие входит в кожу на полсантиметра, и я ору. Бес режет меня, а я ору, хочу рыдать, но на рыдания нужно слишком много сил. Моих сил хватает только на крик — беспрерывный, оглушающий.

— Терпи, я начал только, — говорит Бес и прикладывает ватку к коже.

Кровь течет по руке, но раствор, которым пропитана вата, быстро прижигает рану, и я ору снова. Еще громче. Как же больно, я готов умереть. Сколько еще это будет продолжаться?

Входная дверь открывается, и Марк заталкивает в комнату Кирю. Друг закутан в одеяло, поддерживает его руками и оглядывается на Марка. Охранник сразу покидает спальню.

— Сядь на кровать, чтобы я тебя видел, — приказывает ему Костя, и Киря послушно идет к кровати. — Ну что, Тём. Сейчас сделаешь то, что хотел, или сперва добьём надпись?

— Сейчас! — буквально кричу и вскакиваю с дивана.

Колени трясутся, руки дрожат. Вот-вот упаду в обморок от страха. Костя откладывает нож на столик, не даёт его мне, сволочь. Затем достает из шкафа розовый ремень и протягивает.

— Действуй. А я посмотрю.

На жилейных ногах подхожу к другу. Киря смотрит на моё узорчатое плечо и усмехается.

— Потом добьём, — тихо говорит он и подмигивает.

Не понимаю, что он имеет в виду. Сейчас бы спрятаться куда-нибудь. Стать муравьем или мухой и незаметно выскользнуть из комнаты. Прямо в лес, в горы, чтобы никто найти не мог. Улететь, убежать, уползти.

— Чего стоим?

Костя хмурится и смотрит на нас с другом. И тут Киря скидывает с себя одеяло. Пистолет у него в руках и уже направлен на Беса. Реакция того незамедлительна: он начинает громко смеяться. Но когда успокаивается, видит всё тот же пистолет, направленный на него. Улыбка медленно исчезает с Костиного лица, появляется злобный взгляд.

— И что ты хочешь? — шипит он.

— Выйти через балкон хочу, ты, кусок говна, — в том же тоне отвечает Кирилл. — И друга своего с собой заберу.

Несколько секунд в комнате царит тишина, а потом Костя орёт:

— Марк! Сюда!

Охранник вбегает и сразу направляет оружие на Кирю.

— Пистолет положи, гадёныш, или через секунду я тебе мозги вынесу, — спокойно говорит он. Слишком спокойно, как будто ожидал подвоха.

— Ага, сейчас, блядь! — усмехается друг и делает шаг, прячется за мою спину. Через секунду к моему виску прижато толстое, холодное дуло пистолета.

— Кирь, ты что делаешь?

Это в планы не входило, и мне страшно.