Фандом: Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Холмс раздражен тем, что «ловля на живца» преступника, которого он выслеживал почти полгода, завершилась совсем не так, как ему хотелось. Ватсона же в этот момент волнуют несколько иные проблемы…
Добавить в моё избранное
17 мин, 44 сек 18986
— Я его видел, Ватсон. Своими глазами.
— Холмс, но…
— Никаких «но», мой друг. Я его видел. Я, материалист, во всем видящий разумные основания и корыстные мотивы! До сих пор это убеждение мне помогало, и не только в расследованиях. Но сейчас… Я увидел его воочию. Ангела возмездия. Как в Писании…
— Холмс, вы очень устали. Я сто раз вам твердил, что нездоровый режим вас однажды доконает. Не говоря уже о сильных препаратах, которыми вы злоупотребляете. Пожалейте себя! Если не ради себя самого, то хотя бы ради общества, которому вы так нужны…
— Я занимаюсь расследованиями не для блага общества, а для собственного удовольствия.
— К чему вы клоните, Холмс? Такое чувство, будто вы в обиде на этого «ангела возмездия» за то, что он отнял у вас лавры победителя… Помилуйте! Какая разница, кто убил это чудовище? Джека Потрошителя давно пора было отправить на тот свет! И даже если это сделал какой-нибудь его подельник, мы все равно можем вздохнуть с облегчением. Вместе со всем Лондоном.
— Я все равно положил бы конец деяниям Потрошителя — рано или поздно. Но для меня делом чести было захватить его живым. Вы это понимаете или нет?
— Кхм… Я считал, что для вас важнее было избавить общество от этой угрозы. Джек Потрошитель страшнее многих преступников, потому что он — психически ненормальный человек. Думаю, милосерднее сразу же убивать ненормальных, нежели подвергать их мучительным процедурам где-нибудь в Бедламе… Так что все завершилось далеко не худшим образом.
— Я его почти выследил! Понимаете? Оставалось только схватить… И надо же было так все испортить! Откуда взялся этот ангел? Кто он? Что это было вообще такое?!
— Холмс, вам не стоит нервничать… Поберегите себя.
— Как вы думаете, Ватсон, всегда ли ангелы действуют на благо людей? Лично я в этом сомневаюсь… Мне, человеку, простительно быть эгоистичным и заботиться только о своих лаврах, но ангелы должны думать о нас, смертных… Так или не так, я вас спрашиваю?! Почему же тогда этот ангел не дал мне исполнить мою миссию? Я в таком бешенстве, что сейчас как никогда близок к истинному атеизму. Да еще и вы, Ватсон, поставили жирную кляксу на моих планах.
— Но я… Вы же знаете…
— Знаю, знаю! Ох, уж это ваше ранение!
— Я таков, какой есть. Но наверное, мне больше не стоит сопровождать вас в ваших расследованиях…
— Простите, Ватсон. Я просто вышел из себя. Мне не стоило вам такого говорить.
— Не извиняйтесь, Холмс. Мне и самому стыдно, что я так нелепо упал на вас в самый ответственный момент. Повезло, что хоть кости вам не переломал… Давно пора было смириться с тем, что я уже никогда не буду бегать так резво, как до ранения. Но я всё никак не мог привыкнуть. Знаете, в юности я ведь был чемпионом колледжа по бегу! И посмотрите, во что я превратился сейчас… Иногда эта нога вообще не слушается меня.
— Забудьте о том, что я сказал, Ватсон. Главное, что мы оба остались целы после того падения с лестницы. С таким ранением, как у вас, бегать по склизким ступеням в портовом районе, да к тому же в сырую погоду — это граничит с геройством…
— Это граничит с сумасшествием, наверное… Все могло закончиться гораздо хуже. Когда мы упали с лестницы, Потрошитель запросто мог расправиться с нами обоими, как со свидетелями его очередного преступления. И это была бы моя вина. Нам повезло, что у него так вовремя возник конфликт с подельником…
— Ватсон, вы опять выводите меня из себя! Ну какой подельник может быть у маньяка-одиночки?!
— Откуда нам знать, Холмс? Можем, у них там целый подпольный синдикат…
— Синдикат? По продаже чего?
— Внутренних органов человека…
— Ха-ха! Люблю, Ватсон, ваш черный юмор… Может, когда-нибудь люди и научатся пересаживать внутренние органы, но сейчас такой синдикат мог бы послужить разве что интересам какого-нибудь африканского племени людоедов…
— Холмс, давайте попробуем обсудить все заново, но трезво и без мистических натяжек! Хорошо?
— Я не против. Начинайте!
— Как вы считаете, могло случиться так, что как раз в тот момент, когда мы готовы были накрыть Потрошителя с поличным, на него напал…
— Ватсон, если вы еще раз произнесете слово «подельник», я что-нибудь разобью от злости. Например, свою любимую фарфоровую трубку.
— Нет-нет, не подельник! Я хотел сказать — уличный бандит. Увидел в трущобах хорошо одетого джентльмена — и решил напасть. Могло быть такое? По моему, вполне!
— Допустим. Продолжайте.
— У них завязалась драка. В тот же самый момент я, так некстати споткнувшись, рухнул на вас, и мы оба упали с той лестницы. Но им в пылу поединка было уже не до нас — и слава богу! Согласны?
— В целом — да. Но развивайте свою мысль. И?
— Возможно, при падении вы ударились головой…
— Нет, Ватсон, это вы ударились головой!
— Холмс, но…
— Никаких «но», мой друг. Я его видел. Я, материалист, во всем видящий разумные основания и корыстные мотивы! До сих пор это убеждение мне помогало, и не только в расследованиях. Но сейчас… Я увидел его воочию. Ангела возмездия. Как в Писании…
— Холмс, вы очень устали. Я сто раз вам твердил, что нездоровый режим вас однажды доконает. Не говоря уже о сильных препаратах, которыми вы злоупотребляете. Пожалейте себя! Если не ради себя самого, то хотя бы ради общества, которому вы так нужны…
— Я занимаюсь расследованиями не для блага общества, а для собственного удовольствия.
— К чему вы клоните, Холмс? Такое чувство, будто вы в обиде на этого «ангела возмездия» за то, что он отнял у вас лавры победителя… Помилуйте! Какая разница, кто убил это чудовище? Джека Потрошителя давно пора было отправить на тот свет! И даже если это сделал какой-нибудь его подельник, мы все равно можем вздохнуть с облегчением. Вместе со всем Лондоном.
— Я все равно положил бы конец деяниям Потрошителя — рано или поздно. Но для меня делом чести было захватить его живым. Вы это понимаете или нет?
— Кхм… Я считал, что для вас важнее было избавить общество от этой угрозы. Джек Потрошитель страшнее многих преступников, потому что он — психически ненормальный человек. Думаю, милосерднее сразу же убивать ненормальных, нежели подвергать их мучительным процедурам где-нибудь в Бедламе… Так что все завершилось далеко не худшим образом.
— Я его почти выследил! Понимаете? Оставалось только схватить… И надо же было так все испортить! Откуда взялся этот ангел? Кто он? Что это было вообще такое?!
— Холмс, вам не стоит нервничать… Поберегите себя.
— Как вы думаете, Ватсон, всегда ли ангелы действуют на благо людей? Лично я в этом сомневаюсь… Мне, человеку, простительно быть эгоистичным и заботиться только о своих лаврах, но ангелы должны думать о нас, смертных… Так или не так, я вас спрашиваю?! Почему же тогда этот ангел не дал мне исполнить мою миссию? Я в таком бешенстве, что сейчас как никогда близок к истинному атеизму. Да еще и вы, Ватсон, поставили жирную кляксу на моих планах.
— Но я… Вы же знаете…
— Знаю, знаю! Ох, уж это ваше ранение!
— Я таков, какой есть. Но наверное, мне больше не стоит сопровождать вас в ваших расследованиях…
— Простите, Ватсон. Я просто вышел из себя. Мне не стоило вам такого говорить.
— Не извиняйтесь, Холмс. Мне и самому стыдно, что я так нелепо упал на вас в самый ответственный момент. Повезло, что хоть кости вам не переломал… Давно пора было смириться с тем, что я уже никогда не буду бегать так резво, как до ранения. Но я всё никак не мог привыкнуть. Знаете, в юности я ведь был чемпионом колледжа по бегу! И посмотрите, во что я превратился сейчас… Иногда эта нога вообще не слушается меня.
— Забудьте о том, что я сказал, Ватсон. Главное, что мы оба остались целы после того падения с лестницы. С таким ранением, как у вас, бегать по склизким ступеням в портовом районе, да к тому же в сырую погоду — это граничит с геройством…
— Это граничит с сумасшествием, наверное… Все могло закончиться гораздо хуже. Когда мы упали с лестницы, Потрошитель запросто мог расправиться с нами обоими, как со свидетелями его очередного преступления. И это была бы моя вина. Нам повезло, что у него так вовремя возник конфликт с подельником…
— Ватсон, вы опять выводите меня из себя! Ну какой подельник может быть у маньяка-одиночки?!
— Откуда нам знать, Холмс? Можем, у них там целый подпольный синдикат…
— Синдикат? По продаже чего?
— Внутренних органов человека…
— Ха-ха! Люблю, Ватсон, ваш черный юмор… Может, когда-нибудь люди и научатся пересаживать внутренние органы, но сейчас такой синдикат мог бы послужить разве что интересам какого-нибудь африканского племени людоедов…
— Холмс, давайте попробуем обсудить все заново, но трезво и без мистических натяжек! Хорошо?
— Я не против. Начинайте!
— Как вы считаете, могло случиться так, что как раз в тот момент, когда мы готовы были накрыть Потрошителя с поличным, на него напал…
— Ватсон, если вы еще раз произнесете слово «подельник», я что-нибудь разобью от злости. Например, свою любимую фарфоровую трубку.
— Нет-нет, не подельник! Я хотел сказать — уличный бандит. Увидел в трущобах хорошо одетого джентльмена — и решил напасть. Могло быть такое? По моему, вполне!
— Допустим. Продолжайте.
— У них завязалась драка. В тот же самый момент я, так некстати споткнувшись, рухнул на вас, и мы оба упали с той лестницы. Но им в пылу поединка было уже не до нас — и слава богу! Согласны?
— В целом — да. Но развивайте свою мысль. И?
— Возможно, при падении вы ударились головой…
— Нет, Ватсон, это вы ударились головой!
Страница 1 из 5
