Так держать

— Что там? — с любопытством спрашивает Джин.

Кассиан отвечает не сразу, будто взвешивая все «за» и«против».

— Кей. В смысле, К2. Он был немножко параноиком, боюсь, от меня набрался. Делал бэкапы… вроде как самого себя.

Джин смотрит на карту, моргает.

— Значит, его можно вернуть?

— Теоретически — да, на практике… Он это делал на случай потери памяти или перепрограммирования. А без дроида… — Кассиан пожимает плечами, поворачивается к сумке, что-то бесцельно перекладывает внутри, очевидно, пытаясь хоть чем-то, всё равно чем, себя занять. — Нам нужен новый дроид той же модели, а они, знаешь ли, на дороге не валяются, особенно целые. Мне… мне с Кеем тогда ещё повезло.

Джин прокручивает в голове ответ, но вместо этого молча тянется и касается его руки.

— Я сохраню её, — обещает она и опускает карту в нагрудный карман, легонько хлопает по нему. — Будь там поосторожнее.

— Не обещаю, — отвечает Кассиан и мимолётно берёт её ладони в свои, этот жест отчего-то кажется именно обещанием. Джин кивает, делает шаг назад и вместо ответа небрежно отдаёт честь. Сказать бы всё, но будет нечестно навешивать на него ещё и эти слова.

За дверью Джин, несмотря на то, что почти решилась, обдумывает варианты. Итак, первый пункт плана — найти Бодхи.

Во время их с Кассианом знакомства она его едва заметила. Понятное дело, так оно и задумывалось: он, будто невзначай, скромно держался в тени. Дравен играл роль кнута, явной и неприкрытой угрозы, Мотма была пряником, мирным обещанием свободы.

Джин уже успела побывать по обе стороны допроса: её и саму несколько раз арестовывали, даже сажали, а как воспитанница Со, она внимательно смотрела и слушала, как он добывает нужную информацию. Ясное дело, смотреть нужно не на кнут и не на пряник, а на того, кто скрывается в тени — потому что именно там и работает настоящая разведка.

И всё же его она заметила только после того, как Мотма назвала его по имени, лишь когда он вышел в неяркий свет. Это и впечатляло, и раздражало одновременно.

Те же самые чувства Джин испытывала и по дороге на Джеду: с одной стороны, он был куда компетентнее, однако при этом играл роль её надсмотрщика. Когда он позволил оставить при себе бластер, она даже испытала к нему невольную благодарность. Когда она заговорила о доверии, что-то в нём изменилось: лицо осталось вроде бы тем же, лишь челюсть напряглась.

Они не доверяли друг другу. Но всё же Джин шла за ним по улицам Джеды и в бою не побоялась доверить прикрывать тыл. И всё же она привела Кассиана к Со, хоть и отрицала всякую связь с ним, и позже заставила людей бывшего наставника освободить его.

А Кассиан всё-таки вернулся за ней, когда рушилась Джеда, хотя, как стало понятно позже, у него уже была вся нужная информация, и её присутствие на Иду могло повредить выполнению задания.

Джин никогда не позволяла себе довериться ему, и всё же его предательство оказалось потрясением, которого вряд ли стоило ждать после столь краткого и неохотного знакомства.

Будто бы сердце понимало то, чего пока не принимал разум — именно поэтому Джин оцепенела, когда Кассиан выскользнул из зала совещаний посреди встречи с Советом, и именно поэтому, когда он сам вызвался лететь с ней на Скариф, внутри всё сжалось.

Всё это оказалось страх как неудобно, но…

Джин рассказывает Бодхи о своём плане, и тот долго смотрит ей в глаза. Для человека, не приемлющего неловкого молчания, он до странного тих.

— Ну, к подаркам ты относишься серьёзно, нечего сказать, — наконец произносит он, выпрямляется и садится поудобней. — Надеюсь, я есть в твоём списке на День Жизни.

— Хочешь в подарок дроида-убийцу?

Бодхи пожимает плечами.

— Я предпочёл бы кое-какую выпивку и тёплые носки, но если ты настаиваешь… Нет уж, спасибо.

Джен усмехается и легонько хлопает его по плечу. Он больше не морщится от этого жеста — значит, дело идёт на поправку, но процесс явно пошёл бы быстрее, будь у них резервуар с бактой, а не пластыри.

Именно поэтому спорить с Кассианом было бесполезно, всё равно без толку.

— Нужен имперский торговый форпост, — произносит Бодхи. — Незначительный, почти не охраняемый, — добавляет он, потом, поблёскивая глазами, приходит к заключению: — Нужна команда.

— Ты остаёшься, — тут же заявляет Джин: он явно уже начал обдумывать детали операции, никому другому она не доверила бы прикрывать тыл, но Бодхи сейчас нужно время и бакта. — Но я хочу, чтобы ты занялся координацией, — добавляет она, и мгновенье спустя Бодхи сдаётся и кивает, выводя на экран карту.

У них уходит полдня, чтобы подогнать все детали плана, и чуть меньше — чтобы набрать добровольцев. Находится парочка следопытов, которые считают, что обязаны Джин, она думает иначе, но их помощью не пренебрегает.