Тычинки, пестики и столкновение с люстрой

— Мы со Скорпиусом распаковали метлы позавчера, там же должна быть и полироль. Сейчас принесу.

Драко, покачав головой, остановил его.

— Я сам, — сказал он.

Ему нужно было немного побыть одному, и прогулка на первый этаж, к чулану, даст ему возможность прийти в себя. Он действительно устал. Переезд длился с самого Рождества, и Драко с нетерпением ждал, когда все закончится. Они уже несколько раз здесь ночевали и обустроили комнату для Скорпиуса, но Драко почувствовал себя здесь как дома только сейчас, когда перевезли его пианино.

Он осветил Люмосом маленький чулан. Гарри не отличался любовью к порядку, но в том, что касалось метел, он был самым настоящим перфекционистом. Он навесил полки, на которых теперь располагались ящики с чистящими средствами и инструментами, метлы аккуратно висели на крючках. На отдельной полке так же аккуратно лежали квиддичные мячи.

Покачав головой, Драко огляделся. Маленькая метла Скорпиуса, рядом «Свободный полет» Гарри, на другой стене — старая метла, на которой Гарри когда-то спас Драко жизнь в Хогвартсе. Впрочем, метлы Драко не интересовали. Он заглянул в ящики и обнаружил, что и здесь все разложено аккуратно и, похоже, даже по какой-то системе.

«И почему бы этому чудаку не быть таким же аккуратным в обычной жизни?» — растерянно подумал Драко, копаясь в вещах. Полироли нигде не наблюдалось. Драко поднес палочку ближе, чтобы разобрать надписи на ящиках.«Гарри», «Драко» и«Скорпиус».

У Драко перехватило дыхание. Гарри отвел ему целый ящик, а это значит… Драко обернулся и осветил палочкой стену, на которой висели метлы.

Метла Скорпиуса, метла Гарри, старая метла Гарри, запасная Тедди и — в самом деле! — метла Драко. Сердце заколотилось в груди, и усталость как рукой сняло.

Когда они переезжали из Малфой-мэнора, именно Гарри вместе с Нарциссой забрал из подвала метлу. И именно он ухаживал за ней последние месяцы. Драко никогда не интересовался, куда она делась: так ему было легче смириться с потерей. Как будто его метлы никогда и не существовало.

Если не считать того, что он не мог ни летать, ни аппарировать, он почти поправился за этот год. Правда, он все еще ходил к целительнице Симс, но в целом считал, что вплотную приблизился к своему старому «я».

Само собой, прежним он не станет никогда. Слишком долго он пользовался окклюменцией и слишком сильно она на него повлияла. Но он был счастлив с Гарри, смирился с собственной гомосексуальностью и наладил отношения с сыном.

Впрочем, с другими людьми ему тоже стало проще общаться, он даже заново научился сопереживать. Ему больше не казалось, что его окружают какие-то инопланетяне, хоть порой он и замыкался в себе и мог показать свои чувства лишь считанным людям.

Но то, что существовали вещи, которые он раньше так любил и которые больше никогда не сможет делать, печалило его. Он старался не думать об этом, но ощущение потери все никак не проходило. Не говоря уже о том, что неумение аппарировать и летать оказалось очень непрактичным, и он чувствовал себя беспомощным, когда нужно было срочно добраться куда-нибудь, где не было камина, и приходилось обращаться за помощью к Гарри.

— Акцио метла, — прошептал он. Метлы на стене задрожали, но подлетела к нему только одна. Его собственная. По-видимому, даже после стольких лет их связь все еще была сильна.

Драко обхватил гладкое прохладное древко. Гарри хорошо ухаживал за метлой: он никогда не переставал верить в то, что однажды Драко снова сможет летать. Ладонь, лежащую на древке, покалывало, и Драко чувствовал щекотку в животе, похожую на ту, что он испытывал, когда играл или был наедине с Гарри.

Он торопливо вытащил метлу из чулана и положил ее на пол. Нервно обежал ее и облизнул губы. Гарри при нем проверил ее всеми возможными заклинаниями, и они показали, что метла безопасна и соответствует нормам Министерства транспорта.

Его метла. Драко присел и снова коснулся древка — просто не мог удержаться. Его метла. Это была его метла. Метла, на которой он годами проигрывал Гарри в квиддич. Метла, которую подарил Драко отец, потому что он выпрашивал ее так же страстно, как Скорпиус свою полтора года назад.

Он был один. Если у него не получится, этого никто не увидит. Они были вдвоем. Он и его метла.

— Ну, давай же, — прошептал Драко — то ли самому себе, то ли метле.

И стоило ему только сесть на нее, как все показалось таким простым и знакомым. Драко закрыл глаза и оттолкнулся от пола. Он был не в лучшей форме: метла дергалась, и приходилось прилагать немало усилий, чтобы не потерять равновесие. Но главное, он держался в воздухе.

Драко поднялся выше. Он летел! Щекотка в животе стала еще сильнее, и Драко, не в силах сдержаться, громко рассмеялся, хоть и отвык уже выражать радость настолько шумно.

Он летел, смеялся, парил… он столкнулся с люстрой и упал.