Тычинки, пестики и столкновение с люстрой

И тут на кухне появился Сэм. Еще никогда Драко так ему не радовался: Сэм был единственным человеком на земле, способным успокоить Асторию. Да и Скорпиус мгновенно забыл свой вопрос, стоило ему только услышать, что им пора домой. Он прекрасно понимал, что это для него значит: его отправят спать.

Драко с облегчением счистил любрикант с одежды и помог детям одеться. Астория наблюдала за ним, притопывая ногой и прищурив глаза, а Сэму, кажется, было весело. Драко решил, что надо обязательно поговорить с Гарри — такие интимные вещи нужно прятать от детей подальше. Драко совсем не хотел, чтобы ему снова досаждали неудобными вопросами.

— Попрощаешься с Гарри? — поинтересовался Драко у сына и передал Розу и Хьюго Гермионе: та тоже собиралась уходить.

— Спасибо за помощь, — сказал он, проводив всех к двери, и пожал руку Сэму. Асторию он осторожно обнял. Было так странно делать это сейчас — раньше Драко всячески избегал прикосновений. Но теперь ему нравилось обнимать Асторию на прощанье, а целительница Симс считала, что он должен делать все, что доставляет ему удовольствие.

— И прости за… пестики и тычинки, — пробормотал он в волосы Астории, надеясь, что она его шепот не разберет.

— Все в порядке, — примирительно ответила Астория и похлопала его по спине. — В конце концов, наше сокровище именно так и получилось.

Скорпиус, спотыкаясь, скатился вниз по лестнице и бросился Драко на шею.

— Я пожелал Гарри спокойной ночи, — взволнованно сообщил он. — А он сказал, что через два дня я снова к вам приеду! Это правда? Я думал, что выходные с папой бывают только на выходных.

Иногда Драко скучал по этому сорванцу: Скорпиус всю неделю жил у матери. Сейчас, через год после того, как целительница Симс поставила диагноз и выяснила, что Драко спрятал часть своего сознания при помощи окклюменции, он не мог представить, что когда-то совсем не воспринимал свое маленькое солнышко.

— Ну, ты же знаешь, что скоро Новый год, так что ты приедешь к нам немного раньше, — прошептал Драко и прижал к себе худое тельце.

— Иногда я теряюсь во времени, — важно заметил Скорпиус, когда Драко передал его Сэму. — Хорошо, что вы не теряетесь, — добавил он и с улыбкой обнял друга своей матери.

Поревновать Драко не успел: Гермиона уже собрала детей и готовилась уходить.

— А Рональд что, не идет с вами? — удивился Драко и с содроганием вспомнил ночь, когда Уизли остался у них ночевать и своим храпом не давал никому уснуть.

Сын Джорджа тогда взорвал в квартире Рональда самодельную навозную бомбу, и всю семью пришлось эвакуировать. В такой ситуации даже Драко не сумел сдержать желание Гарри погеройствовать, и тот, конечно же, сразу же предложил Уизли пожить немного у него, хотя поттеровскую квартиру нельзя было назвать большой.

— О, идет, но позже. Ему надо с тобой поговорить, — ответила Гермиона.

Она подняла на руки Бэльтер и Кёрли, прижала к себе Хьго и взяла Розу за руку. А у двери обернулась и, обнимая ораву детей, попросила:

— Подумай о том, что он глава большой семьи, прежде чем примешься его убивать, ладно?

Терзаемый дурными предчувствиями, Драко помчался наверх и обнаружил Грега, Рональда и Гарри в музыкальной комнате перед гобеленом с фамильным древом Блэков. Драко глубоко вдохнул и с шумом выдохнул.

— Что случилось? — слабо поинтересовался он.

— Драко… — прошептал Гарри и подошел к нему — очевидно, чтобы успокоить объятиями, но Грегори и Рональд, похоже, решили, что если вывалят всю правду сразу, Драко лучше ее воспримет.

Рональд безжалостно показал на пианино, и Грег молниеносно отодвинул свое грузное тело, загораживающее обзор, в сторону. Репетировали они, что ли?

На пианино красовалась вмятина. Не такая серьезная, чтобы повлиять на качество звучания, но тем не менее — это была вмятина.

— Это вмятина, — зачем-то объяснил Гарри. — Прости, Драко. Но это не конец света. Бэльтер уже немного поиграла, и знаешь, для маленького ребенка звучало неплохо.

— О Мерлин, — выдохнул Драко и, погладив поврежденное дерево, обернулся к понурившейся троице. — Это вмятина! — прошипел он.

— Да, но совсем маленькая, — заискивающе ответил Грег.

— Почти незаметная, — добавил Рональд.

Драко поднял руку и отвернулся от них. Он не желал слушать извинения. Он хотел, чтобы пианино выглядело как раньше.

— Гарри, — тихо позвал он и уцепился за его плечо, — мы уже распаковали полироль?

— Ты такой бледный. — Гарри обнял Драко за плечи и притянул к себе. Обычно они не нежничали на людях, но сейчас у Драко не было сил сопротивляться, и близость Гарри приносила облегчение.

— Этот переезд совсем меня вымотал, — пожаловался он Гарри и поцеловал его в висок. — Я так рад, что пару дней мы будем отдыхать. Так ты уже распаковал полироль?

— Чулан для метел, — ответил Гарри.