Тычинки, пестики и столкновение с люстрой

Драко инстинктивно чувствовал, что здесь его место, что он вернет ту часть себя, которую потерял, продав дом родителей.

Собственно, этот особняк казался Драко еще ценнее Малфой-мэнора, оскверненного Темным лордом. Старое жилье навевало на Драко очень плохие воспоминания. К тому же Блэки были более чистокровными, чем Малфои, да и незаконных детей от магглорожденных у них насчиталось бы гораздо меньше — хотя отец с этим наверняка не согласился бы.

— Я бы подарил тебе весь этот хлам, если бы у тебя в квартире нашлось для него место, — сказал Гарри, пожав плечами, и положил руку Драко на плечо. — Даже не знаю, видел ли я тебя когда-нибудь таким растроганным. Разве что в тот день, в Мунго, когда я признался тебе в любви.

Сердце Драко бешено колотилось, когда он обернулся к Гарри и выпалил:

— А давай переедем сюда. Давай будем жить здесь вместе.

Обычно он не принимал таких спонтанных решений, но в тот момент чувствовал, что поступает правильно.

Драко улыбнулся, вспомнив об этом. Он поставил чашку на кухонный стол и все же осмелился выглянуть на лестницу. Пианино уже видно не было, а Гарри, Грег, Гермиона, Рональд и Сэм пыхтели где-то на третьем этаже.

«Надеюсь, с пианино все в порядке», — прислушиваясь, подумал Драко и снова нервно схватил чашку.

Поначалу идея переехать сюда не привела Гарри в восторг, и только когда Драко пообещал, что они обставят дом немного современнее, он сдался. Они встречались уже целый год, и Драко было с ним хорошо. И то, что они съезжались, казалось ему не каким-то прорывом в отношениях, а всего лишь логичным их продолжением.

— Салазар великий, Драко, ты ужасен! — прошипела вернувшаяся на кухню Астория. Скорпиус, Роза и Хьюго уныло следовали за ней.

Драко приподнял бровь. Астория уже давно на него не ругалась и не цеплялась к нему. С тех пор, как она развелись и у нее появился мужчина, их отношения с Драко полностью изменились.

Или, скорее, произошло это вовсе не из-за развода и не из-за Сэма или Гарри, а потому, что Драко стало гораздо лучше после того, как он ворвался в больницу Святого Мунго с требованием излечить его от гомосексуальности. И целители его лечили — не от гомосексуальности, конечно, а от повреждений в мозгу, которые Драко получил, слишком часто пользуясь окклюменцией.

С тех пор, как Астория узнала, что именно с Драко не так, она стала понимать его гораздо лучше, да и он сам сумел сблизиться с ней.

И вот впервые за долгие месяцы Астория снова злилась на него. Хотя нет, она была в самой настоящей ярости.

— А… почему дети голые? — спросил Драко, в замешательстве глядя на два красных пуловера, связанных Молли. А потом он заметил и пуловер Скорпиуса — его Молли, к счастью, связала из зеленой шерсти, хотя Драко, правду говоря, сомневался, что его сын попадет на Слизерин.

Астория со злобной ухмылкой разложила свитера на столе и указала на них — ткань как-то подозрительно блестела, — а потом на детей, жавшихся друг к другу у стола.

— Может, наложишь на них согревающие чары, а? — ядовито спросила Астория. — Им же холодно. А потом будь так любезен, приведи в порядок их одежду. Это проклятая штука чертовски липкая.

Драко поспешил наложить чары на троицу. Его терзали страшные подозрения.

— Что произошло-то? — взволнованно спросил он, и его голос сорвался.

— Дети оказались без присмотра, забрались на верхний этаж и принялись разбирать ваши коробки, — объяснила Астория и провела пальцем по одному из пуловеров. — Почистишь их заклинанием? Я не могу — ну, ты знаешь, из-за ребенка.

— Какую это коробку вы разбирали? — с беспокойством поинтересовался Драко и, подняв палочку, наложил на себя заклинание, убирающее с лица румянец.

— Ту, на которой было написано «Спальня Гарри и Драко», — пискнул в ответ Скорпиус, внимательно разглядывая пол.

— О-о-о! — простонал Драко, мечтая аппарировать куда-нибудь, желательно в какую-нибудь глубокую дыру. — И вы ее… полностью разобрали?

— Да, — холодно вмешалась Астория. — И приковали Хьюго наручниками к перилам. — Она повернулась к сыну. — Скорпиус, так не делают. Нельзя просто взять и приковать кого-нибудь к лестнице. Хьюго испугался, знаешь ли.

Драко пристыжено посмотрел на Хьюго и заметил следы слез на его щеках.

— О-о-о, — повторил он, и желание куда-нибудь аппарировать стало еще сильнее.

— Стоит мне только подумать о нашем браке, — прошипела Астория, — и зло берет. — Она скрестила руки на груди. — Наручники! А со мной ты всегда вел себя, как… как в сказочке о пестиках и тычинках. Если до этого вообще дело доходило.

— Астория! — прошептал пораженный до глубины души Драко. — Не говори так. Это… перед детьми… как неловко-то.

— А почему папа хранит то, чем нельзя пользоваться, мама? — неожиданно осуждающе заметил Скорпиус. — Это нелогично.