Фандом: Ориджиналы. В начале 1990-х люди готовы были поверить буквально во всё.
Добавить в моё избранное
10 мин, 38 сек 19723
В жизни Ивана Яковлевича Пушистого все строилось по самой обычной для рядового советского гражданина схеме: он отучился в школе, отслужил в армии, после армии закончил техникум, устроился работать кадровиком на консервный завод, женился, обзавелся двумя сыновьями, получил отдельную двухкомнатную квартиру и, в принципе, был всем доволен и смотрел в будущее с оптимизмом.
Его оптимизм уменьшился, когда началась перестройка с ее изматывающим душу дефицитом всех самых нужных вещей, жаркими политическими дискуссиями, почти всегда переходящими в истерику, невероятной свободой слова и всяческим мракобесием от вполне безобидных астрологии с хиромантией до жутчайших актов экзорцизма и сатанистских практик с жертвоприношениями.
В октябре же тысяча девятьсот девяносто первого года консервный завод закрыли, и для Ивана Яковлевича настали трудные времена. «Невидимая рука рынка показала средний палец незадачливому производителю соленых зеленых помидоров», — именно такой заголовок был у статьи, напечатанной в местной газете на седьмой странице между статьей о трудной судьбе привокзальных проституток и обзором народных методов лечения геморроя.
Жена Ивана Яковлевича Марина работала учительницей начальных классов, и теперь всей семье предстояло выживать на одну ее зарплату, которую еще и постоянно задерживали.
Иван Яковлевич пытался не унывать и, как призывала вся пресса того времени, «вертеться». Он с огромным трудом нашел работу грузчика в коммерческом магазине (магазин сожгли какие-то бандиты через три месяца), потом был продавцом рыбы на рынке (рынок через полгода переделали из продовольственного в вещевой, и Ивана Яковлевича выгнали), после — администратором в видеопрокате (этот бизнес не просуществовал и трех недель). Везде Иван Яковлевич зарабатывал совсем мало, да и эти деньги почти моментально обесценивались. Потеряв в очередной раз работу, он в течение нескольких месяцев пытался устроиться хоть куда-нибудь, но у него ничего не получилось. Иван Яковлевич отчаялся, исхудал, отрастил густую черную бороду — не от того, что бриться было нечем, а от тоски и нежелания как-то за собой ухаживать — и приобрел привычку часами валяться на диване и бессмысленно пялиться в телевизор, считая в свои сорок два года, что его жизнь окончательно загублена.
И вдруг как-то мартовским рабочим днем Иван Яковлевич увидел после выпуска новостей рекламный ролик, который призывал всех желающих воспользоваться услугами целительницы Ариадны, обещавшей настоящее чудо каждому обратившемуся.
В ролике под особую таинственную музыку показывали рабочее место целительницы. Это была небольшая комната без окон и с темными стенами. На накрытом ярко-синей бархатной скатертью столе лежал череп козы, символизирующий, видимо, причастность целительницы к каким-то древним деревенским знаниям, стоял кроваво-красный кубок с дымящимися палочками благовоний и было разбросано несколько пучков травы, перевязанных грубой бечевкой. Волосы Ариадны черными с проседью локонами спадали на плечи, ее пальцы украшали серебряные перстни с большими круглыми камнями, а сама она была одета в несуразное мешковатое белое платье, расшитое монетами, разнокалиберными пуговицами и какими-то висюльками, как показалось Ивану Яковлевичу, снятыми с чехословацкой люстры. Глядя на все это великолепие, он с удивлением узнал в новоявленной целительнице бывшую председательницу местной жилконторы и партийную активистку Нину Алексеевну Лисичкину. Подобный маскарад выглядел бы, наверное, смешно, если бы в конце ролика не появились номер телефона Ариадны и надпись: «Стоимость первого сеанса — 10 у. е., следующих — по договоренности».
Десять у. е.! За один сеанс! Это же если проводить только по одному сеансу и только в рабочие дни, можно заработать двести у. е.! Иван Яковлевич вскочил с дивана и схватился за голову. Двести! Эта сумма выглядела космической. При этом совершенно несправедливым было то, что недалекая пятидесятитрехлетняя тетка, которая Ивану Яковлевичу никогда не нравилась, оказалась в состоянии заработать такие деньги, а он, умный и здоровый, нищенствовал.
С этим срочно надо было что-то делать.
Когда Иван Яковлевич по-настоящему загорался некой идеей, его было не остановить. Проанализировав свои способности, он пришел к выводу, что целитель из него получится неубедительный, и выбрал себе другую специализацию, решив стать экстрасенсом. Иван Яковлевич считал, что сможет им притвориться, потому что про экстрасенсов за последние годы он посмотрел и прочитал столько, что легко мог представить, как они выглядят и в чем заключается их «работа». Он занял денег у всех друзей, знакомых и родственников и приступил к организации своего паранормального бизнеса.
Знакомый Ивана Яковлевича помог ему взять в аренду маленький кабинет с телефоном в главном корпусе ныне закрытого НИИ легкой промышленности. Сейчас в этом здании была пара десятков офисов самых разных контор, и никому до очередного авантюриста не было никакого дела.
Его оптимизм уменьшился, когда началась перестройка с ее изматывающим душу дефицитом всех самых нужных вещей, жаркими политическими дискуссиями, почти всегда переходящими в истерику, невероятной свободой слова и всяческим мракобесием от вполне безобидных астрологии с хиромантией до жутчайших актов экзорцизма и сатанистских практик с жертвоприношениями.
В октябре же тысяча девятьсот девяносто первого года консервный завод закрыли, и для Ивана Яковлевича настали трудные времена. «Невидимая рука рынка показала средний палец незадачливому производителю соленых зеленых помидоров», — именно такой заголовок был у статьи, напечатанной в местной газете на седьмой странице между статьей о трудной судьбе привокзальных проституток и обзором народных методов лечения геморроя.
Жена Ивана Яковлевича Марина работала учительницей начальных классов, и теперь всей семье предстояло выживать на одну ее зарплату, которую еще и постоянно задерживали.
Иван Яковлевич пытался не унывать и, как призывала вся пресса того времени, «вертеться». Он с огромным трудом нашел работу грузчика в коммерческом магазине (магазин сожгли какие-то бандиты через три месяца), потом был продавцом рыбы на рынке (рынок через полгода переделали из продовольственного в вещевой, и Ивана Яковлевича выгнали), после — администратором в видеопрокате (этот бизнес не просуществовал и трех недель). Везде Иван Яковлевич зарабатывал совсем мало, да и эти деньги почти моментально обесценивались. Потеряв в очередной раз работу, он в течение нескольких месяцев пытался устроиться хоть куда-нибудь, но у него ничего не получилось. Иван Яковлевич отчаялся, исхудал, отрастил густую черную бороду — не от того, что бриться было нечем, а от тоски и нежелания как-то за собой ухаживать — и приобрел привычку часами валяться на диване и бессмысленно пялиться в телевизор, считая в свои сорок два года, что его жизнь окончательно загублена.
И вдруг как-то мартовским рабочим днем Иван Яковлевич увидел после выпуска новостей рекламный ролик, который призывал всех желающих воспользоваться услугами целительницы Ариадны, обещавшей настоящее чудо каждому обратившемуся.
В ролике под особую таинственную музыку показывали рабочее место целительницы. Это была небольшая комната без окон и с темными стенами. На накрытом ярко-синей бархатной скатертью столе лежал череп козы, символизирующий, видимо, причастность целительницы к каким-то древним деревенским знаниям, стоял кроваво-красный кубок с дымящимися палочками благовоний и было разбросано несколько пучков травы, перевязанных грубой бечевкой. Волосы Ариадны черными с проседью локонами спадали на плечи, ее пальцы украшали серебряные перстни с большими круглыми камнями, а сама она была одета в несуразное мешковатое белое платье, расшитое монетами, разнокалиберными пуговицами и какими-то висюльками, как показалось Ивану Яковлевичу, снятыми с чехословацкой люстры. Глядя на все это великолепие, он с удивлением узнал в новоявленной целительнице бывшую председательницу местной жилконторы и партийную активистку Нину Алексеевну Лисичкину. Подобный маскарад выглядел бы, наверное, смешно, если бы в конце ролика не появились номер телефона Ариадны и надпись: «Стоимость первого сеанса — 10 у. е., следующих — по договоренности».
Десять у. е.! За один сеанс! Это же если проводить только по одному сеансу и только в рабочие дни, можно заработать двести у. е.! Иван Яковлевич вскочил с дивана и схватился за голову. Двести! Эта сумма выглядела космической. При этом совершенно несправедливым было то, что недалекая пятидесятитрехлетняя тетка, которая Ивану Яковлевичу никогда не нравилась, оказалась в состоянии заработать такие деньги, а он, умный и здоровый, нищенствовал.
С этим срочно надо было что-то делать.
Когда Иван Яковлевич по-настоящему загорался некой идеей, его было не остановить. Проанализировав свои способности, он пришел к выводу, что целитель из него получится неубедительный, и выбрал себе другую специализацию, решив стать экстрасенсом. Иван Яковлевич считал, что сможет им притвориться, потому что про экстрасенсов за последние годы он посмотрел и прочитал столько, что легко мог представить, как они выглядят и в чем заключается их «работа». Он занял денег у всех друзей, знакомых и родственников и приступил к организации своего паранормального бизнеса.
Знакомый Ивана Яковлевича помог ему взять в аренду маленький кабинет с телефоном в главном корпусе ныне закрытого НИИ легкой промышленности. Сейчас в этом здании была пара десятков офисов самых разных контор, и никому до очередного авантюриста не было никакого дела.
Страница 1 из 4
