Septem

Но я думаю, это невозможно — если крестраж выбрал Терри, он бы почувствовал его и сам, и мы бы не знали об этом, не смогли бы наблюдать за ним. Он вообще мог один найти перчатку. Но всё слишком странно…

— Вы из-за этого поссорились?

— Нет, но Рон решил, что этот спор — повод для того, чтобы обвинить меня во всём, в чём можно.

Гермиона поморщилась — в точности как недавно Рон. Забавное совпадение.

— Знаешь, он сказал, что даже Снейп относится ко мне лучше, чем ты к нему, — Гарри усмехнулся, но Гермиона даже не улыбнулась.

— Гарри, ты уверен, что тебе действительно нужен Снейп, а не кто-то другой? — осторожно спросила она.

Гарри замер. Неожиданный поворот разговора заставил его ещё больше хотеть уйти.

— Я уже говорил тебе. И Рону.

— Знаю… просто мне кажется, ты заслуживаешь чего-то… лучшего. Нормальных отношений. Или хотя бы с тем, кто не годится тебе в отцы, — Гермиона смотрела на него слишком внимательно. — Ты нравишься Хендрику. У него есть Терри, но ты ведь лучше.

Он лучше. Замечательно.

— С чего ты взяла, что у нас с Северусом ненормальные отношения? — спокойно спросил Гарри.

— Он старше, он профессор, твой учитель, директор школы, он ненавидел твоего отца, и ему, возможно, нравилась твоя мама. Он издевался над тобой все годы учёбы. Я могу назвать ещё причины, — Гермиона смотрела на него внимательно, будто ища в его лице подтверждение своим словам.

Гарри чувствовал странное покалывание в скулах. Что-то подсказывало ему, что побег будет равноценен капитуляции. Уйти — значило признать правоту Гермионы.

— Хендрик очень симпатичный, он умный, он помог тебе в трудную минуту и сделает это снова. Почему не он? Почему Снейп? — Гермиона говорила почти без выражения, и это настораживало.

— У него есть Терри.

— Это единственная причина? Ты сам помнишь, что какое-то время Рон встречался с Лавандой. Но это не могло быть серьёзно, — она усмехнулась.

— А у вас сейчас серьёзно?

— Гарри, мы не о нас говорим.

А вот это было как минимум несправедливо.

— Знаешь, Гермиона, — Гарри подождал немного, успокаиваясь, чтобы не высказать сразу всё, что думал. — То, что между мной и Снейпом, никого не касается. Если ты думаешь, что это неправильно и ненормально, разберись сначала с Роном. У меня вообще в жизни всё ненормально, если ты не заметила. И ничего, видишь же, я как-то живу.

До выхода оставалось совсем чуть-чуть, и Гарри ожидаемо услышал:

— Подожди.

— Что ещё?

— Извини, Гарри, — Гермиона смотрела куда-то в сторону. — На самом деле я так не думаю, просто хотела услышать от тебя… Как бы лучше объяснить…

— Я понимаю, — Гарри почувствовал, как сжимается желудок.

— Ничего ты не понимаешь! — Гермиона смотрела на него с непонятным укором. — Иногда нам трудно признаться в чём-то, и тогда проще повестись на провокацию, на явную неправду, чтобы возразить и сказать то, что есть на самом деле.

Гарри нахмурился, соображая.

— Я не считаю, что твои отношения ненормальные, но ты не возразил мне прямо, — Гермиона снова посмотрела ему в глаза. — Тебе нужно разобраться в себе. И в том, что происходит между вами. Поговори со Снейпом.

— А ты говорила с Роном о том, что происходит между вами? — вдруг спросил Гарри.

— Да, конечно.

— И сильно вам это помогло?

Гермиона выглядела раздосадованной.

— Гарри, по крайней мере, я точно знаю, что чувствую. И что чувствует он. В глобальном смысле. У нас разногласия, но мы найдём способ их преодолеть, просто сейчас — не самое лучшее время…

На это оставалось только кивнуть.

— Если хочешь, я сама найду их.

— Кого?

— Хендрика и Терри. Нужно узнать, нет ли новых проявлений крестража.

Почему-то именно это место он выбрал для того, чтобы подумать. Соорудив кое-как Согревающие чары, Гарри отметил, что прилагает для этого гораздо меньше усилий, чем три дня назад. То ли это действительно был такой побочный эффект от восстановления магии, то ли…

Что ещё, он придумать не мог. Беседа с Гермионой казалась скомканной и бестолковой. Он хотел помочь, а вышло всё так, что теперь странное чувство карабкалось по его лёгким прямо в горло.

Гарри прокручивал в голове этот разговор и всякий раз придумывал более достойный и правильный ответ на каждый её вопрос. Иногда он сам себя одёргивал — хотелось вернуться, найти Гермиону и высказать ей то, о чём он промолчал. Идея была бездарной сама по себе, и Гарри продолжал сидеть у озера на большом бревне. Темнело, и вряд ли кто мог его увидеть.

Он явно пропустил обед и, возможно, ужин. Поначалу Гарри и правда размышлял над тем, что сказала Гермиона. Но потом мысли начали мешаться и путаться, и он просто сидел, смотря на гладкую тёмную поверхность воды.