Фандом: Средиземье Толкина. Какие тайны хранит лихолесский владыка? Что скрывает его лукавый взгляд и лёгкая усмешка? Сказочная зарисовка.
Добавить в моё избранное
14 мин, 32 сек 6902
Задумчиво глядя на багряные отблески солнца, она вполголоса напела:
— Король запевает песню -
Не слушайте этот голос,
Противясь чудесной силе,
Что манит вас на дорогу…
В той в песне — вино печали
И луч неземного света.
Весь лес королю внимает
И стих, зачарован, ветер.
Красавицы, двери закройте,
Вовеки бы вам не ведать…
Как сладки его поцелуи
И взор его… дивно светел…
Она замолчала, опустив голову, и Трандуил пальцами приподнял её подбородок, веля смотреть себе в глаза, что сияли сейчас, как вечерние звёзды.
— Ты увёз меня тогда, — тихо добавила Мэй. — В своё заколдованное эльфийское королевство. И я не знаю, кто я тебе теперь. Ведь жену не прячут от подданных…
— Я не заметил, чтобы ты была против, — улыбнулся король, — когда я сажал тебя на своего коня. И ты прекрасно знаешь, что жениться вторично я не могу. Я связан клятвой покойной жены, а с такими вещами не шутят…
— А может, ты просто брезгуешь? — в глазах Мэй вспыхнул изумрудный огонь. — Я ведь человек, а ты эльф!
Трандуил рассмеялся, беспечно расплетая её толстые косы одну за другой. Волнистые волосы отливали рыжиной хвои лиственницы, рассыпаясь по плечам.
— Ты — женщина, Мэй. С тобой я вспоминаю о своём феа. И хроа, как ни странно это для эльфа…
Она неотрывно смотрела на его губы — как плавно они изгибаются, когда произносят её имя. Невозможно отвести глаз: тонкие, совершенные, манящие. И будто вновь околдованная его речами, Мэй сама привстала на цыпочки, чтобы коснуться его желанных уст.
Всегда холодный внешне Трандуил вдруг растаял от этой нежности. Он чуть склонился и крепко прижал девушку к себе, зарывшись лицом в её душистые, пахнущие дикой мятой и вереском волосы.
— С тобой я помню, что я мужчина… не король…
Трандуил коснулся губами девичьей шеи, вспоминая, как вёз её сюда, а она сидела в его объятьях, зачарованная его песней. Его поцелуи, медленные и дразнящие, спустились к ключицам, и король потянул за шнуровку её платья, сжимая соблазнительную грудь сквозь плотную ткань. Глубоко дыша, Мэй поймала его руку, желая не то остановить, не то поторопить, и встретилась с ним смущённым взглядом.
— Тран… Ты — как быстрая река… меняешь течение разговора…
Король улыбнулся, раскрывая её ладонь и переплетая маленькие пальцы со своими.
— Знаешь, что меня всегда трогает в тебе? Твоя невинность. С тобой каждый раз как в первый, и я не устану раскрывать тебя для себя…
Мэй всегда смущалась, когда он говорил о ней так, и его поцелуй стал истинным спасением от краски, залившей щёки. А целовался он просто божественно: так, что всё тело начинало дрожать в предвкушении. Изощрённые ласки его языка заставляли забыть обо всём и прижаться крепче к жилистому телу, ощущая, как упирается в живот известная выпуклость. Мэй нежно огладила пальцами кончики острых ушей, таких чувствительных, что король застонал ей в рот.
— Ты же знаешь, что бывает, когда ты так делаешь, — хрипло проговорил он.
И только сейчас Мэй заметила, что платье король спустил до пояса, и оно держится только на бёдрах. Она кивнула, облизывая распухшие от поцелуев губы. Она прекрасно помнила этот хищный блеск в его ясных глазах, когда лазурь радужки волнующе темнела от желания.
— Тогда пеняй на себя!
Трандуил подхватил её на руки и понёс к широкой кровати в собственный рост у самого окна. Мэй знала, что теперь его не остановить, даже если солнце падёт с небес, и безуспешно пыталась стащить с него рубашку, дёргая за расшитую кромку.
Уложив девушку, Трандуил сам снял её и тут же спутал рукавами запястья Мэй, подняв её руки над головой.
— Говоришь, я не король тебе? Так сегодня я им буду, а ты станешь моей пленницей!
Пока он сбрасывал брюки и освобождал её из пут платья, восхищенный взгляд Мэй скользнул по обнажённому телу короля, белому, как снег, перевитому тугими мышцами, исчерченному шрамами. А потом он склонился над ней, тяжелый и властный, придавил руками стянутые локти. Неторопливо обвел языком контур губ, и вошёл под её громкий вскрик.
В доме давно стемнело, но Мэй казалось, что солнце ослепительно вспыхивает с каждым толчком. И сами они как сухой хворост горят в ненасытном пожаре. Она знала, что дальше будет только жарче, ведь на небе уже зажглись первые звёзды, а свет их всегда влиял на эльфов. По крайней мере, на того, что она знала так близко. Так близко, что его длинная золотистая прядь щекотала шею. Так близко, что ближе некуда.
Мэй тщетно пыталась выбраться из пут, но Трандуил сквозь гладкую ткань сжимал крепче тонкие запястья.
— Нет… не сегодня… сегодня я твой повелитель!
Он развернул её, уложив на живот, и приподнял за бёдра. Тесно прижимаясь к её спине, вошёл и жарко прошептал:
— Вот теперь я твой король!
— Король запевает песню -
Не слушайте этот голос,
Противясь чудесной силе,
Что манит вас на дорогу…
В той в песне — вино печали
И луч неземного света.
Весь лес королю внимает
И стих, зачарован, ветер.
Красавицы, двери закройте,
Вовеки бы вам не ведать…
Как сладки его поцелуи
И взор его… дивно светел…
Она замолчала, опустив голову, и Трандуил пальцами приподнял её подбородок, веля смотреть себе в глаза, что сияли сейчас, как вечерние звёзды.
— Ты увёз меня тогда, — тихо добавила Мэй. — В своё заколдованное эльфийское королевство. И я не знаю, кто я тебе теперь. Ведь жену не прячут от подданных…
— Я не заметил, чтобы ты была против, — улыбнулся король, — когда я сажал тебя на своего коня. И ты прекрасно знаешь, что жениться вторично я не могу. Я связан клятвой покойной жены, а с такими вещами не шутят…
— А может, ты просто брезгуешь? — в глазах Мэй вспыхнул изумрудный огонь. — Я ведь человек, а ты эльф!
Трандуил рассмеялся, беспечно расплетая её толстые косы одну за другой. Волнистые волосы отливали рыжиной хвои лиственницы, рассыпаясь по плечам.
— Ты — женщина, Мэй. С тобой я вспоминаю о своём феа. И хроа, как ни странно это для эльфа…
Она неотрывно смотрела на его губы — как плавно они изгибаются, когда произносят её имя. Невозможно отвести глаз: тонкие, совершенные, манящие. И будто вновь околдованная его речами, Мэй сама привстала на цыпочки, чтобы коснуться его желанных уст.
Всегда холодный внешне Трандуил вдруг растаял от этой нежности. Он чуть склонился и крепко прижал девушку к себе, зарывшись лицом в её душистые, пахнущие дикой мятой и вереском волосы.
— С тобой я помню, что я мужчина… не король…
Трандуил коснулся губами девичьей шеи, вспоминая, как вёз её сюда, а она сидела в его объятьях, зачарованная его песней. Его поцелуи, медленные и дразнящие, спустились к ключицам, и король потянул за шнуровку её платья, сжимая соблазнительную грудь сквозь плотную ткань. Глубоко дыша, Мэй поймала его руку, желая не то остановить, не то поторопить, и встретилась с ним смущённым взглядом.
— Тран… Ты — как быстрая река… меняешь течение разговора…
Король улыбнулся, раскрывая её ладонь и переплетая маленькие пальцы со своими.
— Знаешь, что меня всегда трогает в тебе? Твоя невинность. С тобой каждый раз как в первый, и я не устану раскрывать тебя для себя…
Мэй всегда смущалась, когда он говорил о ней так, и его поцелуй стал истинным спасением от краски, залившей щёки. А целовался он просто божественно: так, что всё тело начинало дрожать в предвкушении. Изощрённые ласки его языка заставляли забыть обо всём и прижаться крепче к жилистому телу, ощущая, как упирается в живот известная выпуклость. Мэй нежно огладила пальцами кончики острых ушей, таких чувствительных, что король застонал ей в рот.
— Ты же знаешь, что бывает, когда ты так делаешь, — хрипло проговорил он.
И только сейчас Мэй заметила, что платье король спустил до пояса, и оно держится только на бёдрах. Она кивнула, облизывая распухшие от поцелуев губы. Она прекрасно помнила этот хищный блеск в его ясных глазах, когда лазурь радужки волнующе темнела от желания.
— Тогда пеняй на себя!
Трандуил подхватил её на руки и понёс к широкой кровати в собственный рост у самого окна. Мэй знала, что теперь его не остановить, даже если солнце падёт с небес, и безуспешно пыталась стащить с него рубашку, дёргая за расшитую кромку.
Уложив девушку, Трандуил сам снял её и тут же спутал рукавами запястья Мэй, подняв её руки над головой.
— Говоришь, я не король тебе? Так сегодня я им буду, а ты станешь моей пленницей!
Пока он сбрасывал брюки и освобождал её из пут платья, восхищенный взгляд Мэй скользнул по обнажённому телу короля, белому, как снег, перевитому тугими мышцами, исчерченному шрамами. А потом он склонился над ней, тяжелый и властный, придавил руками стянутые локти. Неторопливо обвел языком контур губ, и вошёл под её громкий вскрик.
В доме давно стемнело, но Мэй казалось, что солнце ослепительно вспыхивает с каждым толчком. И сами они как сухой хворост горят в ненасытном пожаре. Она знала, что дальше будет только жарче, ведь на небе уже зажглись первые звёзды, а свет их всегда влиял на эльфов. По крайней мере, на того, что она знала так близко. Так близко, что его длинная золотистая прядь щекотала шею. Так близко, что ближе некуда.
Мэй тщетно пыталась выбраться из пут, но Трандуил сквозь гладкую ткань сжимал крепче тонкие запястья.
— Нет… не сегодня… сегодня я твой повелитель!
Он развернул её, уложив на живот, и приподнял за бёдра. Тесно прижимаясь к её спине, вошёл и жарко прошептал:
— Вот теперь я твой король!
Страница 3 из 5
