Лючиано Лаки (прозвище, настоящее имя Сальваторе Луканиа) (1897-1962) самый знаменитый итало-американский гангстер…
Добавить в моё избранное
12 мин, 1 сек 1338
«Нужно как можно активнее проникать в легальный бизнес, — говорил он на очередном собрании, — брать под свой контроль промышленность, сельское хозяйство. Использовать эти сети для транспортировки наркотиков. И расширяться, расширяться, расширяться. Ну не будет же полиция проверять каждую упаковку сосисок!» Лучиано поблескивал очками в дорогой оправе и все более походил на университетского профессора. В отношении всех, кто сомневался в твердости шефа, немедленно срабатывал карательный аппарат.
Добиваться контроля над фабриками было решено через профсоюзы, которые нередко прибегали к помощи бандитов для охраны демонстраций. Корпорация выделила средства на подкуп профсоюзных лидеров и через несколько лет добилась почти полного контроля над пошивочными и меховыми фабриками, транспортом, кинотеатрами, овощными и бакалейными магазинами, колбасными заводами, бойнями. Наркотики потекли рекой. Оборот империи Лучиано вырос на несколько порядков. Боссы были довольны. Специализация полная: друг детства Лепке занимается профсоюзами, Анастазиа — карательным подразделением, Торрио, еще один друг тюремных времен, — борделями, Ланцо, человек Торрио, — казино и игральными автоматами. Фактически осталось решить лишь одну задачу-найти ходы на самый-самый верх.
Что и было сделано. Через Эдониса Лучиано частично финансировал избирательную кампанию Рузвельта -оплатил разъезды одного из агитаторов кандидата в президенты, Джимми Хинса. Среди знакомых Лучиано оказались сенаторы и адвокаты. Это позволило ему распространить свой бизнес на всю Америку
Как-то на заседании Murder Incorporated обсуждалась кандидатура некоего Томаса Дьюи, нью-йоркского прокурора, уже много лет собиравшего досье на Лучиано. Правление корпорации настойчиво советовало Лаки подписать ему смертный приговор. «Он меня не любит? — изумлялся Лучиано. — Я разве что-нибудь сделал плохое?» Все хохотали, но упорно вносили Томаса Дьюи в список смертников. Лаки не соглашался. Бог знает почему.
Доказать виновность Лучиано и впрямь было очень сложно. У мафии нет архивов, бумагооборот нулевой. Значит, подписи не сыщешь. А лично Лучиано уже давно девочек не вербовал и пакетики с кокаином не продавал. Дьюи, отчаявшись поймать его на наркотиках, решил разыграть карту проституции. Разослал в публичные дома переодетых агентов, которые очень внимательно выслушивали откровения девушек. И они были использованы. В апреле 1936-го ордер на арест Лаки лег на стол следователя.
В здание суда Лучиано прибыл в светлом костюме, улыбающийся, подтянутый и, как всегда, невозмутимый. Все обвинения разбивались им в пух и прах. «У меня нашли оружие? Так я же собирался на охоту!» Лаки не смогли инкриминировать ничего. Мало ли что несут проститутки! К тому же показания опустившихся куртизанок и вправду выглядели неубедительно.
Тогда Дьюи пошел на крайнюю меру — купил свидетельницу, благопристойную даму. Лучиано рассмеялся ей в лицо: «Шито белыми нитками!» К тому же адвокат представил доказательства продажности свидетельницы, а также того, что показания были ею вызубрены наизусть. Не помогло. 18 июня 1936 года Лучиано был вынесен приговор — 50 лет строгого режима. Томас Дьюи ухватил самую суть деятельности Лучиано. В своей обличительной речи он сказал:«Когда Лучиано возглавил индустрию порока, она стала высокоорганизованной и начала управляться по последнему слову новомодного коммерческого менеджмента».
Власть Лаки Лучиано была огромна. Это доказала война. Немецкие лодки регулярно топили американские торговые суда, и американцы несли огромные убытки. Разведка считала: немцам помогают либо шпионы, либо сочувствующие. Когда все средства были исчерпаны, контрразведка решила прибегнуть к помощи преступного мира. Связной организовал встречу, Лучиано передал на свободу: «Сотрудничайте!» — и рыбаки, докеры и даже бродяги, до этого молчавшие, стаи глазами и ушами военной разведки. Вскоре в США были арестованы восемь немецких шпионов. Лучиано тут же перевели в персональную камеру (почти рабочий кабинет), где он принимал известных политиков и бизнесменов. В 1945-м адвокат Лучиано добился помилования своего клиента.
2 февраля 1946 года Лаки Лучиано выходит на свободу. Встречи с друзьями, вечеринки в самых достопочтенных домах в его честь. Но жить в Америке ему запрещено. Он едет в Италию. Море, мягкий климат — что может быть лучше для отдыха после стольких лет тюрьмы! Он располагается в шикарном особняке в Палермо, ведет спокойную жизнь, захаживает на ипподром, раз в неделю, по четвергам, видится с друзьями, которые приезжают к нему из Америки. Его задача-создать сеть, которая бы охватила все Средиземноморье. Да и весь мир.
Для этого Лучиано отправляется в Аргентину, а затем на Кубу. В Гаване его тепло принимает будущий диктатор Батиста, опирающийся и на местный, и на международный криминалитет. Что Куба — крупный центр наркобизнеса, контрабанды американских сигарет и рома, Лучиано знал не из книг.
Добиваться контроля над фабриками было решено через профсоюзы, которые нередко прибегали к помощи бандитов для охраны демонстраций. Корпорация выделила средства на подкуп профсоюзных лидеров и через несколько лет добилась почти полного контроля над пошивочными и меховыми фабриками, транспортом, кинотеатрами, овощными и бакалейными магазинами, колбасными заводами, бойнями. Наркотики потекли рекой. Оборот империи Лучиано вырос на несколько порядков. Боссы были довольны. Специализация полная: друг детства Лепке занимается профсоюзами, Анастазиа — карательным подразделением, Торрио, еще один друг тюремных времен, — борделями, Ланцо, человек Торрио, — казино и игральными автоматами. Фактически осталось решить лишь одну задачу-найти ходы на самый-самый верх.
Что и было сделано. Через Эдониса Лучиано частично финансировал избирательную кампанию Рузвельта -оплатил разъезды одного из агитаторов кандидата в президенты, Джимми Хинса. Среди знакомых Лучиано оказались сенаторы и адвокаты. Это позволило ему распространить свой бизнес на всю Америку
Как-то на заседании Murder Incorporated обсуждалась кандидатура некоего Томаса Дьюи, нью-йоркского прокурора, уже много лет собиравшего досье на Лучиано. Правление корпорации настойчиво советовало Лаки подписать ему смертный приговор. «Он меня не любит? — изумлялся Лучиано. — Я разве что-нибудь сделал плохое?» Все хохотали, но упорно вносили Томаса Дьюи в список смертников. Лаки не соглашался. Бог знает почему.
Доказать виновность Лучиано и впрямь было очень сложно. У мафии нет архивов, бумагооборот нулевой. Значит, подписи не сыщешь. А лично Лучиано уже давно девочек не вербовал и пакетики с кокаином не продавал. Дьюи, отчаявшись поймать его на наркотиках, решил разыграть карту проституции. Разослал в публичные дома переодетых агентов, которые очень внимательно выслушивали откровения девушек. И они были использованы. В апреле 1936-го ордер на арест Лаки лег на стол следователя.
В здание суда Лучиано прибыл в светлом костюме, улыбающийся, подтянутый и, как всегда, невозмутимый. Все обвинения разбивались им в пух и прах. «У меня нашли оружие? Так я же собирался на охоту!» Лаки не смогли инкриминировать ничего. Мало ли что несут проститутки! К тому же показания опустившихся куртизанок и вправду выглядели неубедительно.
Тогда Дьюи пошел на крайнюю меру — купил свидетельницу, благопристойную даму. Лучиано рассмеялся ей в лицо: «Шито белыми нитками!» К тому же адвокат представил доказательства продажности свидетельницы, а также того, что показания были ею вызубрены наизусть. Не помогло. 18 июня 1936 года Лучиано был вынесен приговор — 50 лет строгого режима. Томас Дьюи ухватил самую суть деятельности Лучиано. В своей обличительной речи он сказал:«Когда Лучиано возглавил индустрию порока, она стала высокоорганизованной и начала управляться по последнему слову новомодного коммерческого менеджмента».
Власть Лаки Лучиано была огромна. Это доказала война. Немецкие лодки регулярно топили американские торговые суда, и американцы несли огромные убытки. Разведка считала: немцам помогают либо шпионы, либо сочувствующие. Когда все средства были исчерпаны, контрразведка решила прибегнуть к помощи преступного мира. Связной организовал встречу, Лучиано передал на свободу: «Сотрудничайте!» — и рыбаки, докеры и даже бродяги, до этого молчавшие, стаи глазами и ушами военной разведки. Вскоре в США были арестованы восемь немецких шпионов. Лучиано тут же перевели в персональную камеру (почти рабочий кабинет), где он принимал известных политиков и бизнесменов. В 1945-м адвокат Лучиано добился помилования своего клиента.
2 февраля 1946 года Лаки Лучиано выходит на свободу. Встречи с друзьями, вечеринки в самых достопочтенных домах в его честь. Но жить в Америке ему запрещено. Он едет в Италию. Море, мягкий климат — что может быть лучше для отдыха после стольких лет тюрьмы! Он располагается в шикарном особняке в Палермо, ведет спокойную жизнь, захаживает на ипподром, раз в неделю, по четвергам, видится с друзьями, которые приезжают к нему из Америки. Его задача-создать сеть, которая бы охватила все Средиземноморье. Да и весь мир.
Для этого Лучиано отправляется в Аргентину, а затем на Кубу. В Гаване его тепло принимает будущий диктатор Батиста, опирающийся и на местный, и на международный криминалитет. Что Куба — крупный центр наркобизнеса, контрабанды американских сигарет и рома, Лучиано знал не из книг.
Страница 3 из 4
