Фандом: Гарри Поттер. Криденс, бегать и прятаться от него — это всегда жить в страхе. Я не хочу так, — Грейвз покачал головой. — Я хочу вернуться с тобой в Нью-Йорк. Показать тебе свой дом. Отвести тебя на Юникорн-Лейн. Я хочу выполнить своё обещание и забрать тебя с собой. В настоящий мир. Ради этого стоит рискнуть.
Добавить в моё избранное
112 мин, 49 сек 21663
Что и говорить, укладывать волосы вслепую было непросто.
— Зато вы не уйдёте, если у вас что-то не в порядке, — прошептал Криденс, сдерживая коварную улыбку.
— Я бы остался, если бы мог, но у меня есть дела, — сказал Грейвз, вернув голове прежнюю аккуратность. — Что случилось? Ты всегда спокойно оставался один.
Он поймал его взгляд в зеркале. Криденс вдруг показался удивительно серьёзным.
— Я никогда не замечал, что я выше вас, — прошептал он, растерянно глядя на их отражения.
— Ты просто выпрямился, — Грейвз улыбнулся ему. — Ты всегда был выше меня.
Криденс смутился, отступил назад. Персиваль повернулся к нему лицом.
— А ещё ты сильнее меня как маг, — сказал он. — Тебя это пугает?
— Я не знаю, что с этим делать… — Криденс не поднимал глаз.
— Хорошо, что я знаю.
Грейвз протянул к нему руку, поманил к себе. Криденс порывисто обнял его, сжался, будто хотел стать меньше, спрятать и рост, и плечи, скукожиться, превратиться во что-то незначительное, безобидное.
— Нет-нет-нет, мой мальчик, — прошептал ему Грейвз. — Распрямись. Это — ты. Сильный. Красивый. Не бойся.
— Вы тоже… не бойтесь, — негромко сказал тот, разворачивая плечи. — Я никого не трону. Я просто буду вас ждать. Я не буду делать… — короткая усмешка несдержанно скользнула у него по губам, — вот так…
— Криденс! — злиться на него, когда он так скромно улыбался и прикидывался невинной овечкой, было совершенно невозможно. Грейвз прочесал вздыбившиеся волосы второй раз, чувствуя себя поглаженным против воли котом — и приятно, и раздражает. — Не делай так вообще, или я рассержусь на тебя всерьёз.
— Возьмите меня с собой, — настойчиво повторил Криденс. И добавил серьёзно: — Я буду тихо себя вести. Обещаю.
— Хорошо, — сдался Грейвз. — Одевайся.
В кабинете, который выделил ему Смит-Камминг, на столе его ждала свежая пачка немецких газет и жиденькая стопка донесений агентов. До сих пор ему не попадало в руки ничего по-настоящему серьёзного — Гриндевальд как следует спрятался, Грейвз пытался найти косвенные следы его влияния, просеивая любую информацию, но безрезультатно.
В Германии и без Геллерта было беспокойно. Кризис в не-мажеском правительстве будоражил страну, обнищавшую после войны. Самое лучшее время для того, чтобы прибрать к рукам власть, Гриндевальд не мог этим не воспользоваться.
Британия не собиралась вмешиваться в происходящее, собственная безопасность волновала их куда сильнее, чем мир в Европе. Грейвз считал, что это глупо. Замшелые пни из Министерства Магии считали, что ещё одной войны никогда не будет. Что они указали Германии её место, и теперь та не осмелится показать зубы. Официально Магиштерн не поддерживал Гриндевальда, но Персиваль сильно сомневался, что тот мог действовать без негласной поддержки. Значит, надо было найти тех, кто с ним сотрудничал, кто давал ему людей и деньги. Кто прикрывал его даже сейчас.
У Грейвза было несколько кандидатур. Нынешний директор Дурмштранга Пауль фон Шперинг был первой из них. Он всегда отзывался о Гриндевальде как о человеке с опасными идеями, однако сам, как ни странно, повторял их в каждом публичном выступлении — просто называл террор «демонстрацией силы», а подчинение не-магов — «покровительственным сотрудничеством».
Ученики Дурмштранга — это готовая армия. В их программу входило углублённое изучение Тёмной магии и боевых заклинаний, военная дисциплина. Это не стадо. Это солдаты. Бери и веди… Сколько выпусков Гриндевальд собирался отсчитать? Когда он начал готовиться? Хотя бы триста, четыреста молодых фанатиков — и кто встанет против них? Англичане, конечно, героически встанут. Когда война докатится до острова — не раньше. Но когда война докатится до них, за Гриндевальдом будет уже вся Европа. Кто ещё? Колдовстворец? Вряд ли, они сами едва не утонули в крови. Шармбатон? Их нагнут первыми.
Грейвз тяжело вздохнул, взялся рукой за подбородок, бегло прочитывая газетные объявления и статьи через переводное стекло, отмечая подозрительные постукиванием палочки, отчего они вспыхивали зловещим огненным ободком. Главное качество любого штабного агента — не наблюдательность и не смелость, а железная задница. Сиди часами, листай сводки, делай выводы, собирай крупицы информации, ищи между ними связь…
Он искал — и находил. В последние годы Пауль фон Шперинг зачастил в Кёльн — то у него там выступление, то конференция, то какой-то мелкий турнир. Каждый раз его сопровождало человек десять старшекурсников. Каждый раз — разных. Куда он их возит? На встречи с Гриндевальдом? Посвящает в какой-нибудь тайный орден?
Каждая поездка сопровождалась мелкими происшествиями. На следующий день после прибытия дурмштранговцев в Кёльн по всей Европе прокатывалась волна нарушений Статута: достаточно серьёзных, чтобы о них написали в газетах, но без жертв. Каждый раз.
— Зато вы не уйдёте, если у вас что-то не в порядке, — прошептал Криденс, сдерживая коварную улыбку.
— Я бы остался, если бы мог, но у меня есть дела, — сказал Грейвз, вернув голове прежнюю аккуратность. — Что случилось? Ты всегда спокойно оставался один.
Он поймал его взгляд в зеркале. Криденс вдруг показался удивительно серьёзным.
— Я никогда не замечал, что я выше вас, — прошептал он, растерянно глядя на их отражения.
— Ты просто выпрямился, — Грейвз улыбнулся ему. — Ты всегда был выше меня.
Криденс смутился, отступил назад. Персиваль повернулся к нему лицом.
— А ещё ты сильнее меня как маг, — сказал он. — Тебя это пугает?
— Я не знаю, что с этим делать… — Криденс не поднимал глаз.
— Хорошо, что я знаю.
Грейвз протянул к нему руку, поманил к себе. Криденс порывисто обнял его, сжался, будто хотел стать меньше, спрятать и рост, и плечи, скукожиться, превратиться во что-то незначительное, безобидное.
— Нет-нет-нет, мой мальчик, — прошептал ему Грейвз. — Распрямись. Это — ты. Сильный. Красивый. Не бойся.
— Вы тоже… не бойтесь, — негромко сказал тот, разворачивая плечи. — Я никого не трону. Я просто буду вас ждать. Я не буду делать… — короткая усмешка несдержанно скользнула у него по губам, — вот так…
— Криденс! — злиться на него, когда он так скромно улыбался и прикидывался невинной овечкой, было совершенно невозможно. Грейвз прочесал вздыбившиеся волосы второй раз, чувствуя себя поглаженным против воли котом — и приятно, и раздражает. — Не делай так вообще, или я рассержусь на тебя всерьёз.
— Возьмите меня с собой, — настойчиво повторил Криденс. И добавил серьёзно: — Я буду тихо себя вести. Обещаю.
— Хорошо, — сдался Грейвз. — Одевайся.
В кабинете, который выделил ему Смит-Камминг, на столе его ждала свежая пачка немецких газет и жиденькая стопка донесений агентов. До сих пор ему не попадало в руки ничего по-настоящему серьёзного — Гриндевальд как следует спрятался, Грейвз пытался найти косвенные следы его влияния, просеивая любую информацию, но безрезультатно.
В Германии и без Геллерта было беспокойно. Кризис в не-мажеском правительстве будоражил страну, обнищавшую после войны. Самое лучшее время для того, чтобы прибрать к рукам власть, Гриндевальд не мог этим не воспользоваться.
Британия не собиралась вмешиваться в происходящее, собственная безопасность волновала их куда сильнее, чем мир в Европе. Грейвз считал, что это глупо. Замшелые пни из Министерства Магии считали, что ещё одной войны никогда не будет. Что они указали Германии её место, и теперь та не осмелится показать зубы. Официально Магиштерн не поддерживал Гриндевальда, но Персиваль сильно сомневался, что тот мог действовать без негласной поддержки. Значит, надо было найти тех, кто с ним сотрудничал, кто давал ему людей и деньги. Кто прикрывал его даже сейчас.
У Грейвза было несколько кандидатур. Нынешний директор Дурмштранга Пауль фон Шперинг был первой из них. Он всегда отзывался о Гриндевальде как о человеке с опасными идеями, однако сам, как ни странно, повторял их в каждом публичном выступлении — просто называл террор «демонстрацией силы», а подчинение не-магов — «покровительственным сотрудничеством».
Ученики Дурмштранга — это готовая армия. В их программу входило углублённое изучение Тёмной магии и боевых заклинаний, военная дисциплина. Это не стадо. Это солдаты. Бери и веди… Сколько выпусков Гриндевальд собирался отсчитать? Когда он начал готовиться? Хотя бы триста, четыреста молодых фанатиков — и кто встанет против них? Англичане, конечно, героически встанут. Когда война докатится до острова — не раньше. Но когда война докатится до них, за Гриндевальдом будет уже вся Европа. Кто ещё? Колдовстворец? Вряд ли, они сами едва не утонули в крови. Шармбатон? Их нагнут первыми.
Грейвз тяжело вздохнул, взялся рукой за подбородок, бегло прочитывая газетные объявления и статьи через переводное стекло, отмечая подозрительные постукиванием палочки, отчего они вспыхивали зловещим огненным ободком. Главное качество любого штабного агента — не наблюдательность и не смелость, а железная задница. Сиди часами, листай сводки, делай выводы, собирай крупицы информации, ищи между ними связь…
Он искал — и находил. В последние годы Пауль фон Шперинг зачастил в Кёльн — то у него там выступление, то конференция, то какой-то мелкий турнир. Каждый раз его сопровождало человек десять старшекурсников. Каждый раз — разных. Куда он их возит? На встречи с Гриндевальдом? Посвящает в какой-нибудь тайный орден?
Каждая поездка сопровождалась мелкими происшествиями. На следующий день после прибытия дурмштранговцев в Кёльн по всей Европе прокатывалась волна нарушений Статута: достаточно серьёзных, чтобы о них написали в газетах, но без жертв. Каждый раз.
Страница 26 из 33
