Здравствуйте, мы ваши нарглы

Каменный пол был сухим и шершавым. Чуть-чуть, едва заметно, подрагивал под ногами. В обуви этого даже нельзя было почувствовать, а сейчас — можно. Я погладила стену, и пальцы кольнуло, как маленькими иголочками. Хороший Хогвартс. Здесь я себя чувствовала почти как дома — там я тоже почти всегда ходила босиком. Но дома-то пол был деревянным, а здесь он каменный, так что туфли все-таки надо найти, а то трясунчики до меня доберутся, и придется идти в больничное крыло, чтобы их выгнать. А мадам Помфри в трясунчиков не верит. Скажет: «Что за глупые выдумки, мисс Лавгуд!» — и напоит противным зельем.

Это потому, что она не умеет их прогонять и учиться не хочет. Папа объяснял, что взрослые часто бывают ужасно закостеневшими и от всего нового просто отмахиваются.

Зачем все-таки нарглы взяли все мои туфли? Лапки-то у них маленькие, гораздо меньше, чем у меня. Или они вьют гнездо для малыша, и обувь им вместо колыбелек? А зачем так много — или у них сразу десяток наргликов рождается? Надо написать папе, ему будет интересно об этом узнать.

Так и думала, что найду свои туфли в этой нише… почти все. Одной пары все-таки не хватало — моих любимых, с деревянной пряжкой. Все-таки у нарглов есть вкус. Я обулась и подошла к ближайшему окну; солнце еще не село, над Запретным лесом поднимался туман — очень красиво, завитками и клубами, похожими на папиных зверей. Интересно, вдруг у них там норы? Или дупла? Надо как-нибудь сходить, посмотреть. Может получиться научный прорыв.

Я бы даже не обратила внимания на тетрадку на подоконнике — мало ли кто ее мог там оставить — если бы не мозгошмыги: их над ней летало целых пять штук. Обычно они только людьми интересуются, а тут тетрадка. Любопытно. С виду совершенно обыкновенная, в черной кожаной обложке. Чистые листы, только на форзаце написано «Т. М. Риддл». В Хогвартсе таких студентов нет. Наверное, это нарглы принесли, в обмен на туфли, которые с пряжкой. Не забыть бы их поблагодарить. Когда тетрадка оказалась в сумке, мозгошмыги влетели следом. И даже специальная считалочка-прогонялочка, которой меня папа научил, на этот раз не сработала. Ладно, пусть пока сидят — они не тяжелые.

Нарглы мне встретились почти у самого Большого зала — те двое, которые приехали со мной из дома. Почему-то они смотрели на меня непонятно, с какой-то отчаянной надеждой. Вообще-то я плохо понимаю нарглов, уж очень они своеобразные, но все-таки я попыталась их расспросить. Кажется, обувь мою они не брали, и детей у них пока быть не могло. Что-то им для этого нужно было, и вроде бы, я даже могла бы для них это достать… если бы поняла, что это такое — мерцающий свет, призрачная полусущность, антиэнтропийная протоплазма. Ну вот где я подобную штуку возьму?

Преподаватель ухода за магическими существами шарахнулся прочь, как только я к нему приблизилась. Неужели я страшнее дракона? Когда я только попала в Хогвартс, то сразу попыталась с ним познакомиться, но, к сожалению, безуспешно — в существование папиных зверей профессор категорически отказывался верить. Я была очень разочарована, но пока не оставляла надежды его убедить.

— Профессор Кеттлберн!

— Мисс Лавгуд, — профессор выглядел так, будто не сбежал только потому, что на него смотрели студенты.

— Вы не могли бы меня проконсультировать? Пожалуйста.

— Мисс Лавгуд, вы ведь только первокурсница. Вы еще даже мой предмет не начали изучать.

— Но я заранее интересуюсь. А потом обязательно его выберу, и он у меня будет самым любимым. Может быть, я даже исследование проведу — с вашей помощью, конечно.

Профессора передернуло.

— Ну так что же вы хотели у меня спросить? Надеюсь, не про мозгошмыгов?

— Нет-нет, что вы! Про нарглов. Я понимаю, что сами вы с ними не встречались, но может быть, вам известно, где можно узнать о том, как у них проходит деторождение? Особенно меня интересует все, что касается влияния на этот процесс призрачных полусущностей. Какая-нибудь литература, монографии…

Профессор остановил меня взмахом руки, нервно достал из внутреннего кармана мантии пергамент и зачарованное перо, расписался на листке и сунул его мне.

— Это пропуск в Запретную секцию библиотеки, мисс Лавгуд. Поищите, возможно, вам удастся что-нибудь про нарглов найти.

Ну, по крайней мере, это было лучше, чем ничего.

— Большое спасибо, профессор Кеттлберн.

Тот только отмахнулся.

Когда я после ужина пришла к себе, оказалось, что у меня кончились пергаменты для писем. Странно, вроде бы их оставалось еще штук пять, не меньше. Я с ногами залезла на постель, задернула шторки и открыла тетрадку, чтобы вырвать оттуда листик и написать письмо папе. И на первой же странице красовалась надпись: «Эй, ты куда пропала?»

Это было очень, очень интересно — живой дневник. И общаться умеет вполне понятным языком, не то что нарглы.