Фандом: Гарри Поттер. Герман Грейнджер, негр, задира и главный хулиган Хогвартса обращает свое внимание на робкую и прилежную блондинку Дракону Малфой, которой теперь придется учиться защищаться, и это изменит все в каноне. Тотальный гендерсвап — пол у всех персонажей, и даже пары котиков изменен на противоположный.
Добавить в моё избранное
91 мин, 21 сек 12981
Но именно после нее я понял, что мне нравишься ты.
— Тебе нравятся сильные девушки! — уличила его Дракона. — Рони, Гарриет, Виктория!
— Я же уже сказал, Виктория меня использовала, махнула юбкой и умчалась.
— Не говори, что тебе не понравилось!
Выражение лица Германа и вправду было далеко от раскаяния.
— Понравилось, — признал он, правда, ухмыляться сально не стал, — но любви там не было. Гарриет… она мне как сестра, сестра с тяжелой судьбой, которой не пожелаю никому. Рони. У нее, конечно, есть все, что положено девушке, и она рыжая, но ты не представляешь, какая она. Если бы я хоть раз подумал о том, чтобы ухватить ее за… ухватить ее, в общем, то уже на следующий день оказался бы женат на ней! Она все видит, все знает, и у меня постоянно ощущение, что я не человек, а…
— … фигура в партии, которую она разыгрывает! — радостно подхватила Дракона.
Значит, ей не показалось! Рони действительно такая!
— Вот-вот, — согласился Герман.
— Как же вы тогда общаетесь?
— Да нормально общаемся, — пожал плечами Грейнджер. — Мы, я и Гарриет, в смысле, уже давно были бы мертвы, если бы не Рони.
— Со мной тоже она? — спросила Дракона, тут же мысленно обругав себя за косноязычность.
— Что? А, ну… это… — замялся Герман.
Это как кривое зеркало, насмешка судьбы, подумала Дракона. Словно они поменялись ролями, и теперь Дракона стала хулиганкой, задирой, убийцей даже, а Герман превратился в робкого и стеснительного ботаника. Осталось только схватить его за мантию и потащить в ванную Префектов, гнусно хохоча и щипая за ляжку.
— В общем, ты бы не поверила, если бы я подошел к тебе и вежливо предложил позаниматься вместе.
Причем это был не вопрос, а констатация факта.
— Поэтому ты продолжал вести себя, как… как Грейнджер и распускал руки?!
— Зато ты обратила на меня внимание!
— А если бы ты не потерял карту, то так и продолжал бы ко мне приставать! — распалилась Дракона. — И неужели ты думаешь, что это было бы хорошее внимание? Я бы продолжала ненавидеть тебя всей душой, все равно начала бы тренироваться и прибила бы в итоге!
Лицо Германа стало серым, затем он нахмурился. Хотел что-то сказать, но передумал. Оглянулся по сторонам, словно ища поддержки у отсутствующих Поттер и Уизли. Дракона неожиданно поняла, в чем суть проблемы — Герман настолько терялся при встречах с ней, что сваливался в привычную модель поведения: хулиган, задира и демонстрирующий мускулы самец. На секунду ей даже стало жалко Грейнджера, захотелось обнять его и погладить по голове, словно потерявшегося и растерянного котика.
Но тут же вспыхнула мысль: что, если и это манипуляция Рони?! Дракона зажмурилась и помотала головой, настолько все это отдавало паранойей. Тем не менее отделаться от ощущения, что все началось с Рони, к которой Грейнджер пришел за советом, оказалось очень непросто.
— Опять ни за ум, ни за все остальное не взялись, — раздался голос Рони. — Все, Германео и Драконетта, вылезайте, ваша пьеса закончилась, теперь будем Отелло ставить.
— Апокалипсис в феврале? — фыркнула Рони. — Как раз согреемся!
Дракона, стоявшая рядом, была полностью с ней согласна. Даже выразила бы это согласие вслух, если бы не боялась откусить себе язык стучащими и клацающими друг о друга зубами.
— Согреетесь, разумеется, мисс Уизли, — согласился Мервин, — скоро в Хогвартсе будет очень жарко.
Он сгреб мантию на груди Рони и приподнял ее на уровень своих глаз. Грейнджер восхищенно присвистнул и, как бы невзначай, приобнял Дракону. Сразу стало теплее.
— Одного не пойму, зачем подставлять остальных учеников под удар Темной Леди?
— Разве вы не сделали того же самого, профессор, когда послали ее посланников? — незамедлительно парировала Рони. — Готова съесть шляпу Рубины, если здесь остался хоть один ученик, не желающий сражаться с Темной.
— Вот за это вас, Уизли, и не любят, — процедил Мервин, опуская Рони обратно. — Вас слишком много, и все вы слишком умные. Не могли незаметно через Хогсмид проскочить?
— Зима же, профессор, — невинным тоном сообщила Рони.
— Сейчас окажется, что весь шум был специально, чтобы силы Темной начали стягиваться, раз уж сюда прибыла сама Поттер, — проворчал в сторону Мервин.
— У меня еще есть отличный план битвы, — прежним невинным голоском отозвалась Рони.
— Было бы неплохо послушать. Нас не трогали особо, но теперь Хогвартс точно возьмут штурмом и хороший план битвы нам точно пригодится.
Дракона так и не поняла, то ли издевается Мервин, то ли и вправду ждет подробного плана. Рони, впрочем, тоже не подвела с ответом.
— Тебе нравятся сильные девушки! — уличила его Дракона. — Рони, Гарриет, Виктория!
— Я же уже сказал, Виктория меня использовала, махнула юбкой и умчалась.
— Не говори, что тебе не понравилось!
Выражение лица Германа и вправду было далеко от раскаяния.
— Понравилось, — признал он, правда, ухмыляться сально не стал, — но любви там не было. Гарриет… она мне как сестра, сестра с тяжелой судьбой, которой не пожелаю никому. Рони. У нее, конечно, есть все, что положено девушке, и она рыжая, но ты не представляешь, какая она. Если бы я хоть раз подумал о том, чтобы ухватить ее за… ухватить ее, в общем, то уже на следующий день оказался бы женат на ней! Она все видит, все знает, и у меня постоянно ощущение, что я не человек, а…
— … фигура в партии, которую она разыгрывает! — радостно подхватила Дракона.
Значит, ей не показалось! Рони действительно такая!
— Вот-вот, — согласился Герман.
— Как же вы тогда общаетесь?
— Да нормально общаемся, — пожал плечами Грейнджер. — Мы, я и Гарриет, в смысле, уже давно были бы мертвы, если бы не Рони.
— Со мной тоже она? — спросила Дракона, тут же мысленно обругав себя за косноязычность.
— Что? А, ну… это… — замялся Герман.
Это как кривое зеркало, насмешка судьбы, подумала Дракона. Словно они поменялись ролями, и теперь Дракона стала хулиганкой, задирой, убийцей даже, а Герман превратился в робкого и стеснительного ботаника. Осталось только схватить его за мантию и потащить в ванную Префектов, гнусно хохоча и щипая за ляжку.
— В общем, ты бы не поверила, если бы я подошел к тебе и вежливо предложил позаниматься вместе.
Причем это был не вопрос, а констатация факта.
— Поэтому ты продолжал вести себя, как… как Грейнджер и распускал руки?!
— Зато ты обратила на меня внимание!
— А если бы ты не потерял карту, то так и продолжал бы ко мне приставать! — распалилась Дракона. — И неужели ты думаешь, что это было бы хорошее внимание? Я бы продолжала ненавидеть тебя всей душой, все равно начала бы тренироваться и прибила бы в итоге!
Лицо Германа стало серым, затем он нахмурился. Хотел что-то сказать, но передумал. Оглянулся по сторонам, словно ища поддержки у отсутствующих Поттер и Уизли. Дракона неожиданно поняла, в чем суть проблемы — Герман настолько терялся при встречах с ней, что сваливался в привычную модель поведения: хулиган, задира и демонстрирующий мускулы самец. На секунду ей даже стало жалко Грейнджера, захотелось обнять его и погладить по голове, словно потерявшегося и растерянного котика.
Но тут же вспыхнула мысль: что, если и это манипуляция Рони?! Дракона зажмурилась и помотала головой, настолько все это отдавало паранойей. Тем не менее отделаться от ощущения, что все началось с Рони, к которой Грейнджер пришел за советом, оказалось очень непросто.
— Опять ни за ум, ни за все остальное не взялись, — раздался голос Рони. — Все, Германео и Драконетта, вылезайте, ваша пьеса закончилась, теперь будем Отелло ставить.
Глава 11
— Так-так-так, — задумчиво изрек Мервин. — Что же мы тут имеем? Гриффиндор и Слизерин действуют сообща. Воистину настали последние дни.— Апокалипсис в феврале? — фыркнула Рони. — Как раз согреемся!
Дракона, стоявшая рядом, была полностью с ней согласна. Даже выразила бы это согласие вслух, если бы не боялась откусить себе язык стучащими и клацающими друг о друга зубами.
— Согреетесь, разумеется, мисс Уизли, — согласился Мервин, — скоро в Хогвартсе будет очень жарко.
Он сгреб мантию на груди Рони и приподнял ее на уровень своих глаз. Грейнджер восхищенно присвистнул и, как бы невзначай, приобнял Дракону. Сразу стало теплее.
— Одного не пойму, зачем подставлять остальных учеников под удар Темной Леди?
— Разве вы не сделали того же самого, профессор, когда послали ее посланников? — незамедлительно парировала Рони. — Готова съесть шляпу Рубины, если здесь остался хоть один ученик, не желающий сражаться с Темной.
— Вот за это вас, Уизли, и не любят, — процедил Мервин, опуская Рони обратно. — Вас слишком много, и все вы слишком умные. Не могли незаметно через Хогсмид проскочить?
— Зима же, профессор, — невинным тоном сообщила Рони.
— Сейчас окажется, что весь шум был специально, чтобы силы Темной начали стягиваться, раз уж сюда прибыла сама Поттер, — проворчал в сторону Мервин.
— У меня еще есть отличный план битвы, — прежним невинным голоском отозвалась Рони.
— Было бы неплохо послушать. Нас не трогали особо, но теперь Хогвартс точно возьмут штурмом и хороший план битвы нам точно пригодится.
Дракона так и не поняла, то ли издевается Мервин, то ли и вправду ждет подробного плана. Рони, впрочем, тоже не подвела с ответом.
Страница 22 из 27
