Подавать холодным

Новость, что шеф берёт отпуск, по радости могла сравниться разве что со смертью Волдеморта. Маги орали, улюлюкали, хлопали в ладоши и топали ногами от восторга — шум стоял неимоверный. Нельзя сказать, что авроры ненавидели Поттера, но его въедливость и желание сунуть нос в каждое дело, каждую бумажку, на каждый допрос — раздражало.

В первые дни авроры не могли поверить своему счастью, с опаской косясь на закрытые двери кабинета главного, ведь Поттер никогда не пропускал работу и в любой момент мог нагрянуть с очередной внеплановой проверкой, следя, чтобы подчинённые даже в мыслях не нарушили букву и дух закона, и, конечно же, не разу не брал отпуск — а ну-ка что-то случится без него? Но уже к концу недели они расслабились, наслаждаясь отсутствием давления.

Никто не манкировал своими обязанностями, никто не опаздывал; не было нарушений установленных правил и закона — работа шла своим чередом.

Эдвард Люпин сидел за угловым столом и заполнял отчёт по вчерашнему задержания мошенника в Лютном, когда рядом с ним приземлился бумажный самолётик с сообщением от дежурного. Поставив точку, он убрал перо, закрыл чернильницу и только после этого развернул записку.

«М. МакГонагалл к Э. Люпину. Личный вопрос».

Эдвард с удивлением поднял взгляд и почесал затылок. Какой личный вопрос мог привести директора Хогвартса в Аврорат, он даже не мог предположить. Идя через общий зал, Эдвард здоровался с сослуживцами, обменивался шутками и остротами, а сам размышлял о причинах визита МакГонагалл. Саму её он увидел сразу же, как только вышел в коридор: напряжённо застывшая перед столом дежурного фигура не могла быть никем иным.

— Профессор МакГонагалл?

— Здравствуйте, мистер Люпин. Мы можем поговорить наедине?

Голос звучал глухо, лоб прорезала глубокая морщина, переплетённые пальцы белели суставами от напряжения…

— Следуйте за мной, — кивнул Люпин, делая приглашающий жест, и двинулся к комнате отдыха, в которой сейчас должно было быть пусто. Пропустив МакГонагалл, он закрыл дверь, активировал чары приватности и указал на кресла. — Прошу, присаживайтесь.

— Благодарю, — скованно сев на краешек кресла, МакГонагалл застыла с абсолютно прямой спиной.

— Профессор, что привело вас в Аврорат?

— Я не смогла связаться с мистером Поттером, — после глубоко вздоха сообщила она.

— Мистер Поттер в отпуске.

— Его необходимо вызвать!

Восклицание удивило Эдварда — эмоциональность не была присуща той МакГонагалл, которую он знал в течение семи лет.

— Это невозможно, мэм, — качнул он головой. — Расскажите, что вас обеспокоило, и мы, уверяю вас, сделаем всё необходимое…

— Мистер Люпин! Мне нужен Гарри Поттер!

— Мэм, — посуровел тот, — мистер Поттер не занимается мелочами. Да и с потерпевшими беседовать — не его обязанность. И в любом случае, связаться с ним нет никакой возможности: как раз для этого на него и его семью были надеты соответствующие амулеты — чтобы Поттеры имели шанс отдохнуть, и их не дёргали по пустякам.

— Это не пустяк! — отрезала Минерва. — Это очень важно! Будь это не так, я не пришла бы! Но это дело Хогвартса, а потому я стану говорить только с Гарри.

— В таком случае приходите через две недели.

— Но… — МакГонагалл вскочила с кресла и тут же замерла. Весь запас энергии словно в одночасье покинул её, и она медленно осела обратно. — Мистер Люпин, это действительно очень важно, — прошептала она, снова стиснув руки.

— Расскажите, — как можно мягче попросил тот.

Минуту-другую Минерва молчала, а потом сделала судорожный вздох и заговорила:

— Как вам известно, мистер Люпин, Хогвартс — не подчиняется Министерству магии. Сейчас ситуация сложилась таким образом, что многих это не устраивает. Любое происшествие в школе — шанс для Министерства вмешаться. Я не могу допустить подобное развитие событий. И потому довериться я могу только мистеру Поттеру. Только в нём я уверена достаточно.

— Гарри — мой крёстный, — напомнил Люпин, сдержав желание закатить глаза. — Вы можете мне довериться, профессор.

Минерва смотрела ему в глаза молча, и Эдвард сохранял спокойствие, понимая, что Гарри совсем не обрадуется, если, вернувшись, выяснит, что Тэдди не смог или тем более не захотел помочь школе и её директору.

— Вы даёте слово, что никто не узнает?

— Мэм, я не имею права разбрасываться обещаниями, — нахмурился он. — Однако уверяю, я сделаю всё возможное, чтобы вам помочь.

Несколько секунд МакГонагалл колебалась, и Эдварду хотелось зарычать от раздражения: да что эта старуха возомнила о себе? Он пять лет работает аврором, а она смеет сомневаться в его профпригодности?! Но работать с потерпевшими и свидетелями он действительно умел, поэтому ни тени лишних эмоций не проступило на его лице.

— Хорошо, — наконец кивнула МакГонагалл, решившись.