Фандом: Ориджиналы. Вспомни о прошлом.
Добавить в моё избранное
12 мин, 13 сек 10000
Я городской судья! И я не собираюсь помогать всяким оборванцам, использующим мою дочь!
— Михаэль меня любит, а не использует! Я сбегу с ним! — девушка метнулась к выходу.
— Знаешь что?! Пусть твой Михаэль держится от тебя подальше, а то я не ручаюсь за его жизнь! А что касается тебя, то ты никуда не убежишь, а останешься здесь и родишь ребёнка! — её отец крепко схватил дочь за руку.
— Нет! Я уйду! Я уйду вместе с ребёнком! Ты меня не удержишь! — в отчаянии закричала она.
— Ты никуда не уйдёшь, а останешься здесь, покуда ребёнок будет в тебе нуждаться! Ты осквернила наш род! Я оставлю ребёнка в живых только из-за того, что мне нужны наследники! Я воспитаю его сам, и сделаю из него хорошего человека, который не посмеет ослушаться моего приказа! Скажу людям, что ты родила его от какого-то иностранного графа, но вскоре после вашей свадьбы он скончался, и ты, родив ребёнка, сошла с ума! Ни у кого не возникнет вопросов, почему ты шастаешь по улицам!
Он отпустил её руку, и девушка выскочила из дома. Он крикнул ей вдогонку:
— Тебе некуда бежать! Мои люди по всему городу!
Коллекционер схватился за голову.
Михаэль стоял на ступенях дома Анасмы. Он тихо постучал в окно. Через несколько секунд дверь приоткрылась и девушка выскользнула на улицу. Она молча и со слезами на глазах обняла его. Он погладил Анасму по голове. Она отпустила его и тихо плача проговорила:
— Мой отец считает, что ты меня обесчестил и скоро бросишь. Он… говорит… Прости. Даже я не могу изменить его решение… — она утёрла лицо рукавом, — Он не пускает меня никуда! Сейчас я смогла еле уговорить служанку выпустить из дому на пару минут. Но боюсь, что после этой встречи я тебя не увижу…
Михаэль покачал головой:
— Ты не виновата. Я устроюсь на работу, буду давать тебе деньги на ребёнка… Мы обязательно что-нибудь придумаем! Но я вас не брошу!
Девушка не дала ему закончить.
— Я знаю. Мой отец в это не верит, но я — верю… Только он говорит, что бы ты ко мне не приближался, говорит, что может убить тебя… И он хочет оставить нашего ребёнка себе, а потом выгнать меня из дома. Из-за него ты не сможешь устроиться ни на одну работу, и… Я не могу подвергать тебя опасности! — Анасма вытерла слёзы. Она хотела сказать ещё что-то, но за приоткрытой дверью послышался голос: кто-то позвал девушку по имени. — Отец зовёт меня! Я люблю тебя! Прощай, Михаэль!
Она забежала обратно в дом и плотно закрыла за собой дверь, оставив юношу лишь грустно смотреть ей вслед.
Коллекционер откинулся на спинку кресла, его глаза застилали слезы. Он отмахнулся от тумана, как от назойливой мухи, и тот, словно испугавшись, отлетел к стене. Коллекционер закрыл глаза.
Михаэль тихо шёл по ночному городу. Чуть позади него шёл Меллин, понуро опустив голову, что было несколько необычно. Они свернули за угол и остановились в тени деревьев. Михаэль развернулся к брату:
— Ты подлая, наглая скотина! Если тебе требовались деньги, то ты мог просто меня попросить, а не выдумывать истории про смерть отца! Ты хоть понимаешь, что сделал?!
— Ладно, не кипятись. Если ты про то, что эта девчонка с тобой поссорилась, то я не имею… — Меллин не закончил фразу: его глаза расширились и он замер, глядя за плечо брата. Михаэль медленно повернулся и еле удержался от крика — на небольшой площади, неподалеку от которой они остановились, стоял какой-то высокий мужчина с тростью и… Анасма. Девушка растерянно смотрела на мужчину, а он что-то ей говорил.
— Анасма? Но что она здесь делает? Её же не выпускают из дома, — удивлённо выдохнул юноша и уже было окликнул девушку, но Мэллин остановил его:
— Подожди! Посмотрим, что будет.
Братья молча наблюдали, как девушка принимает из рук мужчины какой-то пузырёк, откупоривает крышечку и выпивает его.
— Что она делает? — Михаэль сделал к ней шаг, но брат схватил его за рукав:
— Постой! Это же…
В следующую секунду Анасма упала на мостовую. Михаэль закричал, вырвался из рук брата, бросился к девушке и упал перед ней на колени. В его ушах звенел её голос «Я люблю тебя! Прощай, Михаэль!». Он рыдал, судорожно сжимая её руки. Меллин с ужасом теребил брата за плечо:
— Это он! Нам нужно быстрее уходить! Здесь поработал…
— Коллекционер? — неожиданно раздавшийся незнакомый голос позади братьев, заставил их поднять головы и обернуться. — О да, это я. Юная госпожа сама ко мне пришла. Взамен своей жизни попросила взять вас в ученики. Вы спросите зачем? Она не ответила. Я могу дать вам на размышления… неделю. Больше времени у меня нет. Через неделю встретимся здесь, вне зависимости от вашего решения. Я же не могу ждать всю ночь! — холодно рассмеялся мужчина с тростью. Потом он щёлкнул пальцами, и над телом Анасмы заклубился туман. Ещё один щелчок, и туман оказался в бутылочке. Коллекционер поклонился и исчез в сполохе синего пламени…
— Михаэль меня любит, а не использует! Я сбегу с ним! — девушка метнулась к выходу.
— Знаешь что?! Пусть твой Михаэль держится от тебя подальше, а то я не ручаюсь за его жизнь! А что касается тебя, то ты никуда не убежишь, а останешься здесь и родишь ребёнка! — её отец крепко схватил дочь за руку.
— Нет! Я уйду! Я уйду вместе с ребёнком! Ты меня не удержишь! — в отчаянии закричала она.
— Ты никуда не уйдёшь, а останешься здесь, покуда ребёнок будет в тебе нуждаться! Ты осквернила наш род! Я оставлю ребёнка в живых только из-за того, что мне нужны наследники! Я воспитаю его сам, и сделаю из него хорошего человека, который не посмеет ослушаться моего приказа! Скажу людям, что ты родила его от какого-то иностранного графа, но вскоре после вашей свадьбы он скончался, и ты, родив ребёнка, сошла с ума! Ни у кого не возникнет вопросов, почему ты шастаешь по улицам!
Он отпустил её руку, и девушка выскочила из дома. Он крикнул ей вдогонку:
— Тебе некуда бежать! Мои люди по всему городу!
Коллекционер схватился за голову.
Михаэль стоял на ступенях дома Анасмы. Он тихо постучал в окно. Через несколько секунд дверь приоткрылась и девушка выскользнула на улицу. Она молча и со слезами на глазах обняла его. Он погладил Анасму по голове. Она отпустила его и тихо плача проговорила:
— Мой отец считает, что ты меня обесчестил и скоро бросишь. Он… говорит… Прости. Даже я не могу изменить его решение… — она утёрла лицо рукавом, — Он не пускает меня никуда! Сейчас я смогла еле уговорить служанку выпустить из дому на пару минут. Но боюсь, что после этой встречи я тебя не увижу…
Михаэль покачал головой:
— Ты не виновата. Я устроюсь на работу, буду давать тебе деньги на ребёнка… Мы обязательно что-нибудь придумаем! Но я вас не брошу!
Девушка не дала ему закончить.
— Я знаю. Мой отец в это не верит, но я — верю… Только он говорит, что бы ты ко мне не приближался, говорит, что может убить тебя… И он хочет оставить нашего ребёнка себе, а потом выгнать меня из дома. Из-за него ты не сможешь устроиться ни на одну работу, и… Я не могу подвергать тебя опасности! — Анасма вытерла слёзы. Она хотела сказать ещё что-то, но за приоткрытой дверью послышался голос: кто-то позвал девушку по имени. — Отец зовёт меня! Я люблю тебя! Прощай, Михаэль!
Она забежала обратно в дом и плотно закрыла за собой дверь, оставив юношу лишь грустно смотреть ей вслед.
Коллекционер откинулся на спинку кресла, его глаза застилали слезы. Он отмахнулся от тумана, как от назойливой мухи, и тот, словно испугавшись, отлетел к стене. Коллекционер закрыл глаза.
Михаэль тихо шёл по ночному городу. Чуть позади него шёл Меллин, понуро опустив голову, что было несколько необычно. Они свернули за угол и остановились в тени деревьев. Михаэль развернулся к брату:
— Ты подлая, наглая скотина! Если тебе требовались деньги, то ты мог просто меня попросить, а не выдумывать истории про смерть отца! Ты хоть понимаешь, что сделал?!
— Ладно, не кипятись. Если ты про то, что эта девчонка с тобой поссорилась, то я не имею… — Меллин не закончил фразу: его глаза расширились и он замер, глядя за плечо брата. Михаэль медленно повернулся и еле удержался от крика — на небольшой площади, неподалеку от которой они остановились, стоял какой-то высокий мужчина с тростью и… Анасма. Девушка растерянно смотрела на мужчину, а он что-то ей говорил.
— Анасма? Но что она здесь делает? Её же не выпускают из дома, — удивлённо выдохнул юноша и уже было окликнул девушку, но Мэллин остановил его:
— Подожди! Посмотрим, что будет.
Братья молча наблюдали, как девушка принимает из рук мужчины какой-то пузырёк, откупоривает крышечку и выпивает его.
— Что она делает? — Михаэль сделал к ней шаг, но брат схватил его за рукав:
— Постой! Это же…
В следующую секунду Анасма упала на мостовую. Михаэль закричал, вырвался из рук брата, бросился к девушке и упал перед ней на колени. В его ушах звенел её голос «Я люблю тебя! Прощай, Михаэль!». Он рыдал, судорожно сжимая её руки. Меллин с ужасом теребил брата за плечо:
— Это он! Нам нужно быстрее уходить! Здесь поработал…
— Коллекционер? — неожиданно раздавшийся незнакомый голос позади братьев, заставил их поднять головы и обернуться. — О да, это я. Юная госпожа сама ко мне пришла. Взамен своей жизни попросила взять вас в ученики. Вы спросите зачем? Она не ответила. Я могу дать вам на размышления… неделю. Больше времени у меня нет. Через неделю встретимся здесь, вне зависимости от вашего решения. Я же не могу ждать всю ночь! — холодно рассмеялся мужчина с тростью. Потом он щёлкнул пальцами, и над телом Анасмы заклубился туман. Ещё один щелчок, и туман оказался в бутылочке. Коллекционер поклонился и исчез в сполохе синего пламени…
Страница 3 из 4
